Главное, в чем состоял смысл реформ Ликурга, это было создание монолитного гражданского коллектива. В спартанской «общине равных» были абсолютизированы те элементы коллективизма, которые были изначально присущи греческому полису. Это достигалось прежде всего за счет общественной системы воспитания подрастающего поколения и постоянного контроля за жизнью взрослых.
Стремясь сохранить свои порядки, спартиаты придавали исключительное значение воспитанию детей. После рождения ребенка отец тотчас же нес его для показа старейшинам, которые и решали его участь: слабых и болезненных детей бросали в пропасть. До семи лет дети воспитывались в семье. Затем мальчики направлялись в специальные воспитательные группы (агелы, буквально – стада), где занимались физическими упражнениями и получали особую закалку. С двенадцати лет дети попадали в гимнасии, здесь их обучали обращению с оружием и различным физическим и гимнастическим упражнениям. Одетыми крайне легко круглый год (спартанские юноши ходили босыми, с непокрытой головой и носили грубые шерстяные плащи), их держали впроголодь, предоставляя воровством добывать себе дополнительную пищу. В случае если они попадались, следовало жестокое наказание. Нередко их подвергали порке, чтобы приучить переносить боль. Порка розгами также сопровождала обряд перехода из одной возрастной группы в другую.
Особое внимание спартиаты обращали на воспитание у юношей дисциплинированности, повиновения и четкости речи. С малолетнего возраста их приучали говорить коротко и ясно. Обучение велось в форме вопросов и ответов, которые должны были быть крайне немногословными, и эта краткость, лаконичность, еще в древности вошла в поговорку. Чтению и письму не обучали, но зато усиленно приучали к пляске и пению хоровых песен, заучиванию наизусть стихов маршевого характера.
Воспитание юношей продолжалось до 18 лет, после чего в течение двух лет они проходили своеобразную военную «стажировку», охраняя границы своего полиса и совершая кровавые акции устрашения против илотов. Вплоть до 30-летнего возраста (именно он считался возрастом совершеннолетия) молодые спартиаты продолжали оставаться под наблюдением старших.
Большое внимание в Спарте уделялось также и воспитанию девушек. Молодые спартанки до замужества занимались теми же физическими упражнениями, что и юноши; здоровые женщины, как говорили сами спартиаты, нужны были им для того, чтобы у них были здоровые дети. После выхода замуж спартанка всецело отдавалась семейным обязанностям – воспитанию детей.
Для взрослых спартиатов Ликург установил обязательное участие в совместных трапезах, т. н. сисситиях. На них собирались группы примерно одинакового возраста, причем их участники вносили в общий фонд определенное количество продуктов. За такими трапезами обсуждались различные вопросы, в том числе и государственные дела, однако право принятия решений принадлежало исключительно эфорам и геронтам.
Воспитание и четкая военная организация способствовали значительному усилению военной мощи Спарты. Все это, несомненно, способствовало консолидации гражданского коллектива государства. Спартанская фаланга долгое время не знала себе равных на полях сражений. Уже в VI в. до н. э. Спарта, подчинив своему влиянию такие крупные полисы Греции, как Коринф, Мегары и другие, стала во главе одного из первых военно-политических объединений Греции – Пелопоннесского союза. Организованное на принципах Ликургова законодательства спартанское общество долгое время казалось современникам самым стабильным, ему удавалось избегать опасных внутренних конфликтов, а Спарта являлась самым сильным и влиятельным полисом Греции.
Все эти характерные особенности спартанского полиса объясняются тем, что Спарта вступила в период оформления своей государственности достаточно рано, творцы спартанской полисной организации – дорийские греки – находились на очень низком уровне социально-экономического развития. К тому же возникновение спартанского полиса произошло в результате завоевания, практически одномоментно с точки зрения продолжительности исторического времени. Отсюда вывод: дорийские греки, ставшие основателями Спарты, в своем общественном и политическом строе сохранили массу пережитков родового строя. К тому же они еще не знали (и не могли знать) даже зачатков отношений частной собственности.
В пользу этого тезиса могут свидетельствовать многие приведенные выше примеры особенностей общественной и государственной жизни спартиатов, а также воспитания подрастающего поколения, в том числе государственная собственность на рабов-илотов, пожизненное владение (но не собственность) на участки земли, приписанные спартиатам, диархия (власть двух царей), мужские союзы и сисситии по возрастным группам, бесцеремонное вмешательство государства в семейную жизнь, обычаи, присущие временам родового строя (похищение невесты, оценка жизненных возможностей новорожденных представителями общины, регламентация деторождения и супружеских отношений, практика болезненных испытаний детей при переходе из одной возрастной категории в другую, напоминающая обряд инициации родового строя и т. п.).
Другие полисы Пелопоннеса
Города северной части Пелопоннеса в архаическое время являлись достаточно развитыми в экономическом отношении. Развитие здесь торговли и товарно-денежных отношений повлекло за собой значительное имущественное расслоение их населения и резкое обострение социальных противоречий. Старая дорийская родовая аристократия, державшая в своих руках политическую власть и лучшие земли, всячески сопротивлялась росту экономического значения не принадлежавших к ее кругу граждан, стремившихся к расширению ремесла и торговли, что позволяло им существовать в условиях малоземелья. Именно эта масса рядового населения представляла собой остатки коренного ахейского населения, в свое время завоеванного дорийцами и боровшегося за свои права. Столкновение интересов этих группировок порождало ожесточенную социальную борьбу, изобиловавшую многочисленными кровавыми столкновениями. Поэтому в большинстве этих городов в архаическое время устанавливается режим раннегреческих тираний.
Аргос, центр области Арголида, расположенной на северо-востоке Пелопоннеса, являлся одним из ведущих дорийских полисов юга Балканского полуострова и постоянно враждовал со Спартой. Своего наибольшего расцвета он достиг в VIII–VII вв. до н. э., превратившись в крупный торгово-ремесленный центр. В первой половине VII в. до н. э. при правителе Аргоса Федоне, чью власть некоторые античные авторы называют тиранической, наступает период внешнеполитической экспансии этого полиса, когда ему удалось подчинить своей власти значительную часть городов Арголиды, в том числе и такие древние, как Тиринф и Микены, а также остров Эгина в Эгейском море.
После падения тирании аргосских правителей стали выбирать на народном собрании, причем их полномочия были в определенной степени ограниченными. Именно к этому стремилась аргосская аристократия, которая теперь выбирала из своих рядов коллегию т. н. демиургов, обладавших реальной властью.
Еще одним из самых сильных и экономически развитых полисов Пелопоннеса в архаическую эпоху был Коринф, располагавшийся на Истмийском перешейке, соединявшем его со средней частью Греции. Столь важное в географическом отношении положение города позволяло ему контролировать пролегавший здесь единственный сухопутный путь, а также побережье Коринфского и Саронического заливов. Здесь же проходил и важный морской путь, шедший в обход Пелопоннеса и соединявший Эгейское море с западными морями – Ионическим и Адриатическим.
С середины VIII в. до н. э. власть в Коринфе принадлежала представителям аристократического рода Бакхиадов. Однако в 657 г. до н. э. их отстранил от правления тиран Кипсел. При нем было осуществлено включение в состав гражданского коллектива Коринфа новых его членов, причем число фил было увеличено с четырех до восьми. В целях ликвидации малоземелья граждан Кипсел проводил активную колонизационную политику. Именно в период его правления Коринф приобретает роль мощного центра развития экономики, морской и сухопутной торговли.
После смерти Кипсела в 627 г. тираническая власть в Коринфе перешла к его сыну Периандру, который провел ряд законов, направленных против родовой аристократии, а также различные мероприятия в целях развития экономики полиса. Именно при тиране Периандре начинается расцвет экономики Коринфа, основы которого были заложены еще в правление Кипсела. Особо крупного размаха достигает производство коринфской расписной керамики, которой уже торговали по всему Средиземноморью. Высоко ценились и изделия коринфского ремесла. Заботился Периандр и о контроле над торговыми путями. По его приказу в самом узком месте Истмийского перешейка был построен специальный волок (т. н. диолк) для торговых кораблей, соединивший по суше Саронический и Коринфский заливы и тем самым давший купцам возможность значительно сократить морской путь из Эгейского в Ионическое море, минуя опасный южный обходной путь, огибавший Пелопоннес. Коринф превратился в один из самых крупных центров транзитной торговли, пошлины от которой заметно пополняли полисную казну.
