Читаем без скачивания Живописец смерти - Джонатан Сантлоуфер

Он ходит по комнате, думает. Может быть, рановато? Но остановиться не в силах. Достает электронное устройство, которое купил по Интернету. Металл приятно холодит руку. Он громко произносит в микрофон:

— Проверка, проверка, проверка.

Эхо разносит звуки по помещению. Голос глухой, незнакомый.

— Привет, — продолжает он. — Добрый вечер. Ты удивлена? — И замолкает, сбитый с толку. Этот чужой голос, видимо, принадлежит какой-то неизвестной его ипостаси. Проходит минута, и он продолжает, убеждая себя, что это его голос, просто искаженный электронным устройством. — Это я, — произносит он и прислушивается к эху, которое повторяет: Я я я я я я…

Он смеется. Она будет удивлена. Все сомнения гасит внутренний голос, который приказывает:

Делай.

— Но я…

Делай! Ты умнее ее. И к тому же невидимка. Он задумывается. Что правда, то правда. Незаметно проникать в чужие квартиры и дома и покидать их… для этого действительно нужно быть невидимкой. Он сжимает в руке телефонную трубку. Все правильно, потому что это делается для ее же пользы. Он не хочет, чтобы она погрязла в самодовольстве.

Ей снится, будто она бежит по полю. Ночью. Голая. Подбегает к опушке леса. Деревья настолько густые, что приходится сквозь них продираться. Тело царапают длинные тонкие ветки. Без листьев. Но он уже здесь и окликает ее по имени. Почему она так напугана? Ведь голос знакомый и совсем не угрожающий.

— Пожалуйста, вернись.

Лес становится реже.

Она бежит быстрее, чувствуя, что он сзади, слыша его шумное дыхание. Наконец, когда ей удается бросить взгляд через плечо, она спотыкается о камень и роняет небольшой предмет, который сжимала в руке. Он катится по земле и останавливается у мокрой кучи листьев. Она наклоняется, протягивает руку, чтобы поднять эту небольшую золотую вещицу, запонку. И тут сзади ей на спину падает тень. Он ее настиг. И в руке у него нож.

Она слышит свой крик. Он сливается с колокольным набатом, который звучит все громче и громче.

Звонил телефон. Кейт наконец пробудилась от кошмара и с колотящимся сердцем потянулась за трубкой.

— Слушаю.

— При… и… вет.

— Кто это? — Она чувствовала, что еще не совсем проснулась.

— Ты… знаешь. — Речь очень медленная. Голос глухой, искаженный.

Теперь от сна не осталось и следа. Боже мой. Это он? Она вспомнила, что Мид поставил ее телефон на прослушивание. Надо заставить его говорить подольше.

— Где ты был?

— От… ды… хал.

— От чего?

— Ты по мне сос… ку… чи… лась?..

Кейт замолчала, придумывая, что сказать. Какой ответ он ожидает?

— Да. Я по тебе скучала.

Она чувствует, что он улыбается.

— Я воз… вра… щаюсь.

— Когда?

— Жди… меня… завтра.

— Где?

— На… приеме.

— А как я…

Но он уже положил трубку. Кейт послушала гудки, затем быстро набрала код, и через мгновение в трубке возник другой голос, на этот раз усталый.

— Вы записали? — спросила она.

— Да, — ответил он. — Записал.

— Можете определить, откуда был звонок?

— Попробую.

Кейт стала ждать, попутно обнаружив, что спала в одежде. Посмотрела на часы. Шестой час. Значит, снова заснуть уже не удастся.

— Засечь не удалось, разговор был очень короткий, — сообщил полицейский. — Но осталась запись.

— Свяжитесь с Рэнди Мидом. Прямо сейчас. Скажите, что он мне звонил. И потрудитесь доложить шефу полиции Тейпелл.

Кейт стало жутко. Она вскочила с постели. И как назло, Ричард улетел на процесс в Чикаго. А как он сейчас нужен. Кейт вспомнила сон, запонку и усмехнулась. Она схватила трубку и начала дрожащей рукой набирать номер. Решила сама позвонить Миду и Тейпелл. А который сейчас час, значения не имело.

37

— Вы слышали, — проговорила Кейт, не сводя взгляда с группы детективов, — он обещал быть на благотворительном приеме, который устраивает фонд «Дорогу талантам» в «Плазе». Сегодня вечером.

— И сколько там будет гостей? — поинтересовался Браун.

Она вздохнула.

— Примерно пятьсот.

— Я начал заниматься этим, как только вы позвонили. — Мид шумно втянул в себя воздух. — Внутри отеля мы разместим двадцать полицейских и по два на каждом выходе. И конечно, ФБР тоже даст людей. — Он вздохнул. — Психиатр Фриман уже выехал и скоро будет здесь.

— Макиннон нужно обеспечить непрерывной связью, — сказал Браун. — И кроме того, я должен быть рядом.

— Для этого вам придется надеть смокинг. — Кейт попыталась улыбнуться. — Я вам пришлю. Ваш размер… вроде сорок второй?

— Сороковой, — поправил ее Браун, невольно втягивая живот.

В комнату вбежал немного запыхавшийся мистер Фриман. Он пригладил песочные волосы и скользнул на стул.

— Так что у нас происходит?

— Этот чертов придурок ночью позвонил Макиннон, — сообщил Мид.

— Говорит, что собирается появиться сегодня вечером на благотворительном приеме, — добавила Слаттери.

— Это я знаю. Тейпелл ввела меня в курс дела. — Фриман кивнул Кейт. — Что еще?

— Никакого ключа в художественной форме на этот раз он не дал, — ответила Кейт. — Так что интерпретировать нечего. Это вроде как нарушение правил.

— Эти ребята меняют правила когда им заблагорассудится, — заметил Фриман. — Но свой ритуал он исполнит непременно. Потом. — Он внимательно посмотрел на Кейт. — Надеюсь, вы меня понимаете.

Пытаясь унять озноб, Кейт плотно обхватила себя руками.

— Не представляю, что он может сделать на виду у пятисот человек.

Фриман встретился с ней взглядом.

— Если только он не невидимка.

В комнате находились четверо мужчин. Трое из них смотрели в стену. Четвертый, молодой — на вид ему было лет семнадцать, еще не бреется, на лбу небольшая угреватая сыпь, — закреплял на груди Кейт микрофон. Возился он ужасно долго, так что руки у нее покрылись гусиной кожей и все остальное, наверное, тоже.

— Вы закончили? — спросила она, видя, что паренек приклеивает последний кусок пленки. — Как же мне теперь дышать?

— Осторожно, — ответил он.

Митч Фриман стоял рядом с Флойдом Брауном и покачивался на каблуках.

— Надо проверить микрофон, — сказал Браун, обращаясь к стене. — И где будет стоять фургончик?

— За «Плазой», — ответил детектив, который стоял чуть поодаль, тоже отвернувшись от полураздетой Кейт. — Не беспокойтесь. Дальность действия такого микрофона несколько миль.

— Помните, Макиннон, — проговорил Фриман — если он появится, то самое главное — не растеряться

— И что же мне делать? — Кейт улыбнулась хотя внутри ее всю передернуло; — Пригласить на танец?

— По правде говоря, это было бы совсем неплохо. Но не исключено, что он вообще никак себя не обнаружит. Мой самый оптимистический прогноз состоит в том, что он просто хочет на вас посмотреть, затерявшись среди публики. Но эти ребята любят воображать себя суперменами, так что пока ничего не известно.

— Неужели он решится со мной заговорить? — спросила Кейт, пытаясь унять дрожь в голосе.

— Возможно. — Фриман увидел, что она еще не одета, и быстро отвернулся. — Поэтому вы все время должны быть настороже, замечать странности в поведении любого мужчины, особенно если ему захочется к вам прикоснуться.

— Боже, Фриман. — Кейт тяжело вздохнула. — Сегодня мне придется пожать руку и поцеловаться с сотней человек, не меньше.

— Я буду рядом, — сказал Браун. — У вас есть где спрятать пистолет?

— Мой «глок» слишком большой. — Кейт чувствовала, как нарастает тревога.

— Я дам вам маленький, тридцать восьмого калибра. Его вы сможете прикрепить под платьем к ноге.

— Я думаю, — заметил Фриман, — что он ничего не предпримет.

— Вы говорите так, чтобы меня успокоить? — Кейт бросила взгляд на паренька, который продолжал возиться с микрофоном. Пальцы у него были очень холодные. — Ну, вы закончили?

— Одну секунду. — Парень выпрямился. — Теперь вы обеспечены дуплексной связью. — Он снова наклонился и проговорил в микрофон: — Проверка, проверка…

— Итак, договорились, — сказал Фриман, — вы действуете не торопясь и спокойно.

— Конечно, — согласилась Кейт, застегивая блузку. — На галоп переходить не буду.

Теперь, когда к ребрам Кейт прикрепили микрофон, элегантное облегающее платье от Армани, которое она купила для этого вечера, не годилось. Это выглядело бы так, словно у нее выросла третья грудь. Она порылась в гардеробе, пока не нашла платье от Джона Гальяно, которое в прошлом году купила в Париже, но так ни разу и не надевала. Лиф здесь был гофрированный, и его покрывал кружевной гофрированный воротник.

О чем я тогда думала? Ведь гофре совершенно не в моем стиле. Но сегодня оно мне пригодится. И автоматический пистолет тоже легко можно будет спрятать.