Ненависть, только ненависть… Разная. Горячая у воина, холодная, рассудочная у мертвого, запоздалая у благородного, завистливая у замыкающего, насмешливая у домового… а у ведущего — любопытствующая. Я танцевала вокруг темной воронки, почти на самом краю, между тонкими пленками, служащими преградой и прослойкой между уровнями бытия, без труда проходя сквозь них. Как красиво… мир состоял из сотен и тысяч радужных осколков, связанных тонкими нитями, и они мелко-мелко дрожали. Тяжкое смрадное дыхание колыхало полупрозрачное кружево, преграждающее путь шевелящимся в глубине оживающей тьмы существам. Они казались… близкими и понятными, родными и куда менее опасными, чем те, среди которых я танцевала. Вдруг ведущий хоровода плеснул на меня своим холодом, я трепетно поймала клочок безумия и, свив в тонкую веревку, перебросила остальным. Потом, обняв всех широкими, жадными до тепла крыльями, скользнула на зов ведущего, чем-то напоминающий тихий шепот Степи. Подчиняясь требовательному рывку и не успев даже зажмуриться, скользнула во тьму, увлекая за собой коконы…
Темнота, темнота, темнота… и изумрудно-зеленая, с синим отливом цепь, тянущаяся на самую глубину. Она дрожала и извивалась, сдирая с ладоней кожу. На миг натянувшись, ослабла и рванулась вверх. И я, раскинув руки и оттолкнувшись, взвилась следом за ней, сплетая рваные крылья холода с всеобщим безумием, уворачиваясь от бесформенных комков отвратительной, но такой привлекательной бесплотности.
И распахнула глаза, судорожно глотая ледяной воздух. Звенящий, отдающийся в костях и превращающий их в студень, визг повис в воздухе. Упав на колени, зажала руками уши и зажмурилась. Визг перешел в стон, потом в рев, от которого затряслись стены. За этой какофонией даже потерялся разочарованный вой тварей с Изнанки, опоздавших к выходу на какой-то миг. С трудом воспринимая сохраняющих равновесие магов, разорвала остатки связи, освобождаясь от последних отблесков безумия и ненависти, и кинула мимолетный взгляд на постамент. Корона вновь воссияла на пьедестале во всем блеске своей силы, выламываясь из обыденной реальности, отдача заставляя дребезжать сотни зеркал. Кто-то, кажется, регент, рванулся вперед прямо сквозь все еще стоящие щиты и был безжалостно скручен и отброшен назад… Прикрыв глаза ощутила, как всколыхнулся застывший было воздух, разрезанный длинным клинком. Машинально уклонившись, ощутила, как зачарованное лезвие пронеслось в каком-то пальце от спины и намертво пригвоздило распластанный подол к полу. Всплеск взывающей силы, вырвавшийся из тусклого камня в основании рукояти. В растянутом на вечность миге застонала Степь…
И Вуаль треснула…
Зеркала будто взорвались изнутри. Мелкие осколки, подобно иглам, тысячами понеслись к центру Зала. Сверху обрушился ливень осколков. Блистающий ад, порожденный кем-то из принцев, должен был уничтожить всех, если бы остался так же силен и уверен в своей правоте. И неконтролируем. Но лишенные магической плоти зеркала сами утеряли пыл. И потому их дети, подчиняясь чужой воле, стремительно ринувшейся навстречу, закружились в вихрях и водоворотах, иссекающих плоть, но не пронзающих ее насквозь. Водопад лезвий частью завяз в мгновенно поднявшихся щитах, частью пролился ртутными каплями, искупавшись под огненным дождем. Но потуги магов не смогли защитить их полностью от разбушевавшейся стихии… И меня… Тяжкий миг беспомощности, смешанной с восхищением… Великолепное, но смертоносное зрелище. Мои глаза! Распластавшись на камнях, прикрыла лицо руками. Острая боль резанула по шее и спине…
И на мгновение разлившаяся по залу тишина сменилась треском окружающих стен и неразборчивым шумом в соседнем помещении. Я, поднявшись, огляделась… в душу прокрался суеверный ужас. Сквозь серебрящиеся осколки, замершие в воздухе, проглядывали уродливые черные стены. За моей спиной стоял, вытирая окровавленное лицо рукавом, принц Динар. Его меч, вошедший в камень пола почти на палец, казался почти насмешкой над смертью. Действительно, он не преминул пустить его в ход, едва только пришел в сознание. Не очень успешно! А теперь принц стоял и довольно улыбался, не предпринимая иных попыток убийства. Странно… будто кукла, у которой кончился завод. Ах, вот и Ленар… и его золотая сеть укутывает брата, гася в том разум.
Почему-то теперь я занимала другую позицию, чем до начала ритуала Объединения. Похоже, это действительно был танец… Справа от меня стоял, раскинув дрожащие от напряжения руки, Черный принц. На его бледном лице не было ни единой царапинки. Напротив меня хмурый герцог поднимался с колен в кольце мельчайши кристаллов, тускло сияющих в излучаемом короной свете. Регент… сенешаль… принц-некромант. Все живы, и по-прежнему не испытывают друг к другу ни малейшего доверия. Я усмехнулась одними губами и попыталась встать. Наклонившись, незаметно извлекла из ножен стилет и полоснула по синей, украшенной каплями крови ткани, распарывая пригвожденное к полу платье почти до пояса. Зачарованный меч принца вплавился в пол вместе с ним, и иначе освободиться казалось невозможно. Поднялась, и безбоязненно повернувшись спиной к странно замершему Динару, скользнула к границе, за которой застыли осколки смертоносного дождя. Посмотрела вверх… Задумчиво тронув подобное кончику иглы острие, спросила очень спокойно:
— И если вы опустите руки, принц, это просто упадет или продолжит свой путь?
— Не все ли вам равно, дорогая кузина?
Вопросительно вздернула бровь.
— С чего бы мне было все равно?
— С того, что вам стоит обратить внимание на то, что лезет из стен.
Я устало вздохнула и равнодушно покосилась на темный камень, медленно корежащийся под напором каких-то тварей. Тонкий слой реальности бугрился, как ткань, натянутая на раме под давлением тела, четко обрисовывая нечеловеческий абрис жаждущих обрести подобие жизни существ. Они застряли на границе Эфира, прорвавшись сквозь Вуаль, но пока не в силах добраться до реальности. Я всмотрелась в дверной проем, четко обозначенный льющимся сквозь него светом, и, разглядев сквозь решетку осколков подробности беспорядка, заметила:
— Что бы там не лезло, если вы обратите внимание на безобразие, творящееся в соседнем зале, то поймете, что эти уже опоздали!
Принц резко повернул голову. Да, посмотри внимательнее… наверное, это знакомо тебе, безумец? В дверной проем было видно, как мечутся в свете факелов человеческие и нечеловеческие фигуры. Одна из них замерла прямо в дверях. Капитан… да! Капитан стражи, все это время стоявшая там, коротко взмахнула клинком и нанизанная на лезвия фигура обмякла и шмякнулась внутрь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
