Он снова шагнул, и я вскинула руку. Ледяной смерч сорвался с ладони, и блондина отбросило к стене. Он перевернулся, словно перетек в воздухе, и встал на ноги. Скользнул ко мне. Мой вихрь закружил вокруг него, сковывая мощное тело льдом. Злость и стыд бурлили во мне столь мощно, что мне хотелось разорвать Безликого, уничтожить…
— Ветряна! Прекрати! — какой у него чарующий голос…
— Ты лишь иллюзия, — усмехнулась я, — боюсь даже предположить, какой ты на самом деле, Анташар! Прикрываешься этой красивой маской, используешь магию, чтобы вызвать желание… противно. Не подходи ко мне.
Безликий застыл, глядя на меня. Я не поняла, почему он стоит и не двигается. Просто смотрит и в серебряных глазах дрожит странная обида.
— Где мои друзья? — резко спросила я, — отвечай, Анташар!
Безликий склонил голову, рассматривая меня.
— Сейчас они должны быть в Зале Памяти, — сказал он.
— То есть, вы не собирались отвозить нас к вашему повелителю? — ахнула я.
— К Властителю Душ можно попасть, лишь пройдя пещеры. Другого пути нет.
— Вы все здесь сумасшедшие, — устало сказала я и опустилась на стул. Потом вскочила и нервно заходила по комнате.
— Они будут меня искать.
Безликий покачал головой.
— Твои друзья уверенны, что ты с ними. Поверь, я делаю отличные иллюзии.
— Даже не сомневаюсь, — обозлилась я, — но Арххаррион точно знает, что меня с ними нет. Уже знает…
Я снова села и задумалась. Интересно, почему Безликий дает ответы на мои вопросы? Уверен, что мне отсюда не выбраться? В любом случае, этим стоит воспользоваться.
— Ты можешь принять внешность любого существа? — поинтересовалась я
— Только того, с чьей аурой соприкасался, — ответил он.
Я посмотрела на его золотистое тело и совершенное лицо. Что поделать, не смотреть на такую красоту было невозможно… Безликий вскинул голову, улыбнулся. Вот Тьма… почувствовал. Конечно, почувствовал. Я отвернулась.
— Зачем вам чужие эмоции? — спросила я.
Он улыбаться перестал. Серебряные глаза стали темными, словно ртуть.
— Это проклятие Погруженных во Тьму, — сказал он сквозь зубы, — плата Бездне, которую заплатил первый Повелитель Душ за возможность общаться с миром Теней. Нам доступны только некоторые чувства: мы испытываем голод, мерзнем, хотим спать… или желаем близости. Но живых эмоций почти не испытываем. Лишь их отголоски. Бледные тени по сравнению с тем, что испытывают люди.
Я посмотрела на него с откровенным ужасом.
— Какой кошмар! То есть вы что же, не можете любить? Радоваться? Сопереживать? Испытывать счастье? О, Святая Матерь! Как же вы живете? То есть… зачем вы живете?
Я снова села на стул. От переполнявших меня эмоций стало трудно дышать. Безликий сделал шаг ко мне, поморщился, словно от боли.
— Жалость… — удивленно сказал он, — какое странное чувство… Горькое и сладкое одновременно… Теплое. Я никогда не пробовал… жалость. Не понимаю этот вкус…
Он глубоко задышал. Посмотрел растеряно.
— Ты жалеешь меня, Ветряна. Это странно.
— Почему странно? Ваша жизнь действительно, ужасна. Скажи-ка, — вдруг с подозрением спросила я, — а что случается с теми, кого вы пьете?
Он молчал.
— Анташар!
— Эмоции для нас волшебное лакомство, — нехотя процедил он, — слишком сильное удовольствие. Слишком притягательное… Иногда… Трудно остановиться. Хочется все больше и больше, сильнее и сильнее…
— То есть вы заставляете человека испытывать чувства, — догадалась я.
Я рассматривала блондина. Значит, он держал бы меня здесь, снова и снова заставляя испытывать наслаждение, пока… пока что? Пока ему не надоело бы наслаждение, и он решил бы попробовать другие эмоции? Боль, например. Или страх? Или даже ненависть… Да уж.
Безликий вдруг шагнул ко мне, снова поморщился, и опустился на колени рядом, заглядывая в глаза.
— Нет. Я не стал бы причинять тебе боль, Ветряна. Твои чувства такие светлые и сильные… Теплые. Живые. Никогда таких не встречал. Я пил многих… Боль и страх пить невкусно…Мне хочется других эмоций, — он осторожно взял меня за руку, — Останься со мной. Я буду очень стараться, чтобы тебе было хорошо… — Безликий потянул мою ладонь, приложил к своей щеке. И нахмурился, — ты снова испытываешь жалость…
Я вздохнула. Как объяснить ему, что нельзя жить иллюзиями? Даже очень красивыми.
Задумавшись, я пропустила момент, когда Анташар начал целовать мне пальцы, медленно выписывая узоры на ладони. Потом нежно втянул мой мизинец в рот. Сладкая истома снова разлилась по телу. Безликий рассмеялся.
Я отдернула руку.
— Прекрати! Что это за магия?
— Маленький подарок Бездны взамен утраченного, — усмехнулся Безликий, — мы умеем вызывать желание… Останься со мной, Ветряна. Я стану таким, каким ты захочешь. Тебе понравится.
Я задумалась. Нет, не над его предложением. Задумалась, почему меня беспокоит поведение Безликого.
— Ты просишь меня остаться, — протянула я, — то есть приказать мне ты не можешь? Или заставить?
Он нахмурился. Я внимательнее всмотрелась в его глаза, стараясь понять.
— Анташар, почему ты отвечаешь на мои вопросы?
— Потому что ты спрашиваешь, — хмуро сказал он.
— И что? — не поняла я. Блондин хмурился.
— Так. Анташар, ты что же… не можешь мне не ответить?
Он кивнул.
— Почему? — изумилась я.
Безликий отвернулся. Отвечать ему очевидно не хотелось. Но потом все же процедил сквозь зубы:
— Я назвал тебе настоящее имя, — и посмотрел на меня своими серебряными глазами, — ты была слишком сладкая, Ветряна.
Я растерянно на него смотрела, пытаясь понять. Назвал свое имя, и что же?
— Подожди… Знание имени дает мне какую-то власть над тобой? — поразилась я. Безликий недовольно кивнул. А я вскочила, пораженная.
— Я никогда не испытывал столько эмоций сразу, — мрачно глядя на меня снизу вверх, сказал Безликий, — потерялся…
Святые старцы и Мать прародительница! Я закружила по комнате, бросая на застывшего Безликого косые взгляды.
— Значит, ты будешь делать, что я тебе скажу? — недоверчиво спросила я. Он помрачнел еще больше, но кивнул. Я остановилась. Подошла ближе. Безликий поднялся с колен. Глубоко задышал. Видимо, теперь он пил мое нервное возбуждение.
— Анташар, ты знаешь, как открыть Грань в мир Теней? — спросила я то, что больше всего волновало меня.
— Открыть Грань может только Повелитель Душ. Больше ни у кого не хватит на это сил, — сказал он, — зачем тебе это?
— Нужно. Очень нужно. Мне необходимо войти в Грань и найти там мою подругу…
