есть инструкции. Посмотрим насколько широко их можно трактовать.
Заметив мою мрачную физиономию, не правильно истолковала мою мрачность.
— Боевые операции оплачиваются отдельно. Там суммы начинаются от полумиллиона, сумма зависит от масштабности и опасности операции.
— Этого мало!
— Сколько вы хотите?
— Десять мне и по пятёрке моей команде.
От озвученных цифр и моей наглости у «Жабы» расширяются глаза «Бэк» втихаря пьющий мой коньяк подавился и закашлялся.
Выделяю голосом «моей команде». Теперь её очередь мрачнеть. Погружается в раздумья, не беспокою её, по эмоциональному состоянию вижу что вопрос с командой можно решить.
— Пять вам, остальным по два.
Отмерла переговорщица.
— И ни какой «вашей» команды не будет, отряд будет расформирован, а все его члены приписаны к другим подразделениям!
— Да вот хером тебе по всему ебалу!
Не выдержал «Бэк». «Жаба» с каменным лицом, злобным взглядом сверлит затылок переговорщицы.
— Вы не в том положении что бы ставить условия!
— Мы из своего положения, поставим в положение раком всю вашу хвалённую зондер-команду!
Это «Бэк», как обычно эмоционален. Всем своим видом изображаю готовность пойти на конфликт.
В её эмоциональном фоне чуствую растерянность.
— «Значит конфликта допускать ей нельзя, посмотрим не получится ли прогнуть ситуацию под себя».
На этот раз на принятие решения ей понадобилось меньше времени.
— Хорошо, я пойду вам на встречу. Но вы будете должны мне услугу.
— «Шустрая сучка, на ходу подметки режет, уже лично для себя выгоду мутит».
В знак согласия киваю.
— Но в любом случае ваш отряд войдёт в состав подразделения ФСБ по борьбе с терроризмом.
Соглашаюсь и с этим тоже. Это не принципиально главное нас не раскадили.
— Теперь хотелось бы увидеть подъёмные.
Спрашиваю наугад, положены нам подъемные или нет, я естественно не знаю. Как оказалось положены, так как мы официально принимались на службу в ФСБ, военизированную структуру, то нам как сотрудникам переведённым на новое место службы полагалось по двести тысяч рублей для обустройства на новом месте. Получить деньги можно было на месте, спросив адрес был отправлен на Лубянку.
— Ну что ж, раз мы обо всём договорились. Мы выдвигаемся, у нас самолёт через два часа.
«Бэк»!
— Да шеф!
— Перестань жрать мой коньяк!
* * *
Перелёт в Москву прошёл буднично. Заранее купленные билеты сэкономили нам время и нервы. Во время полёта всё время дул попутный ветер, причём на любой высоте, он был строго в том направлении в котором летел самолёт. Поэтому вместо обычных двух часов, добрались за час двадцать. Москва нас встретила сильным боковым ветром, низкой облачностью и проливным дождём. Все прибываюшие рейсы, диспетчер Домодедово, заворачивал на подмосковные аэродромы. Меня это не устраивало, тащится из Подмосковья, в гостиницу в центре, где мы забронировали себе лучшие номера, тратя часы в пробках, это не для меня. Как по волшебству ветер за бортом стих, сильный порыв ветра разорвал под нами сплошной покров дождевых туч, быстро расширяя разрыв, буквально через пару минут на территории сотни квадратных километров сменилась погода, установился штиль, заходящее солнце отражалось в стеклянной башне аэропорта. Наплывающие тучи, сдувались обратно, что было моей ошибкой, мне как человеку, прогулявшему большинство уроков физики было не известно образование грозовых облаков и соответственно молний. Благодаря моим усилиями в Подмосковье разразилась сильнейшая гроза за всю историю Москвы. От непрерывных вспышек молний небо полыхало не выносимо ярким заревом. Гром грохотал как канонада. Мне повезло, что под рукотворную грозу не попали населённые пункты.
— «Лучше не играть в бога…пока не играть». Диспетчер быстро справился с удивлением и поспешно стал сажать самолёты боясь, как ему казалось надвигающийся грозы.
Благополучно приземлившись, сердечно попрощался с красивой стюардессой, искренне мне улыбающейся, уж это я знаю точно. Как не странно но читая её эмоции вижу, что понравился ей, это было странно учитывая мою внешность и рост. Высокая красавица, была выше меня сантиметров на пятнадцать.
— «В мире полно извращенок, почему бы и не быть таким, которым нравятся лысеющие доходяги с пивным пузом».
В аэропорту нас встречали, мужик с лысиной как у Ленина, лет пятидесяти с взглядом профессионального палача и два игрока, видимо в качестве телохранителей. Один из них держал в руках кусок картона, на котором, чёрным маркером, небрежно было выведено «Горыныч». Не обращая на них внимания, быстрым шагом проходим мимо. Догнали они нас только на стоянке такси, когда «Бэк» азартно торговался с таксистом, используя только не нормативную лексику.
— Сергей Сергеевич?
Поворачиваемся к подходящей троице. Даже не пытаюсь сделать заинтересованное лицо. Лицо лысого равнодушно в эмоциях тоже безразличие.
— «Мужик просто кремень», после того как мы демонстративно проигнорировали его в аэропорту, он даже не растроился. Чего не скажешь о его спутниках, этих пренебрежение взбесило, да так что они еле сдерживались.
— «Скорее всего „товарищ из конторы“ а эти два балбеса приданы ему как „мышцы“ если вдруг всё пойдёт не по сценарию».
— Я отвезу вас на выделенное вашей команде жильё и выдам свод правил, обязательный к исполнению для всех и игроков.
По лицу «Бэка» вижу что он собирается обложить матом ФСБшника. Кладу ему руку на плечо, отодвигаю в сторону.
— Спасибо за заботу, но у нас уже есть жильё. А ваши правила мы с удовольствием почитаем.
Не настаивает на нашем обязательном проживании на их территории. Видимо инструкции это позволяли.
— Нужно съездить на базу представить вас командирам.
«Бэк» всё же не удерживается.
— Ебать-колотить! Конечно съезди, завтра раскажешь как там⁉
