кабинет.
В обычное время это помещение наверняка используется как подсобка, подумал Камышев. Но сейчас здесь горел приглушенный свет, пахло благовониями и на грани слышимости звучала таинственная музыка. Валерий покрутил головой в поисках источника звука — точно, вот и кассетный магнитофон «Романтик».
— Подходите ближе, — поманил их голос.
В глубине кабинета за столом, уставленным всякой всячиной, сидел тот самый смуглый мужчина с плаката — магистр-экстрасенс Чопра, специалист по тонким материям. Он был одет в старомодный черный френч с высоким воротом, черные волосы блестели укладочным лаком. Глаза смотрели на посетителей из-под кустистых бровей, крупный нос выделялся над тонкими смеющимися губами.
— Присаживайтесь, — экстрасенс широким жестом указал на небольшую скамью, на которой можно было разместиться вдвоем.
Инициативу, как и обсуждалось заранее, взяла на себя Вера. Довольно-таки успешно изображая юную взволнованную особу, она рассказала их рабочую легенду и теперь робко вглядывалась в лицо «магистра».
— Нам сказали, вы сможете помочь, — добавила Вера для пущего эффекта. — О вас очень много говорят, отзываются хорошо.
— Нет доказательств лучше людской молвы, — пафосно изрек Чопра.
По-русски он говорил с едва заметным акцентом, но характерная внешность и фамилия выдавали в нем уроженца Индостана. Скорее всего, подумал Камышев, этот «магистр» выучился в Советском Союзе на врача, остался в стране, а когда расправила крылья птица-тройка-перестройка, как говорил его сосед по лестничной клетке Виталич, быстро сориентировался и решил сорвать куш.
Валерию доводилось в Калинине сталкиваться с такими вот деятелями — однажды они с коллегами накрыли подпольный кооператив, члены которого вырядили студента из Ганы в цветные шелка и заставили изображать колдуна. Отбоя от желающих не было, и все бы ничего, но «волшебник» погорел на жадности, когда пятикратно совершил «приворот на деньги» одному из фарцовщиков. Тот с удивлением понял, что с финансами стало, наоборот, очень туго, обиделся и обратился в милицию. В итоге, конечно, и сам получил условный срок за свои собственные художества, но с учетом признания отделался по минимуму. А «колдуна» из Ганы в итоге отправили по этапу.
Но здесь, как ему заранее объяснил капитан Волков, было сложнее — Раджаникант Чопра, как его звали полностью, вел себя осторожно и никому ничего не обещал. Да и денег в открытую не тянул, люди сами отдавали ему свои кровные. А еще, как уже Камышеву было известно, никто на местного «магистра» не жаловался. Вот почему приходить к Чопре в открытую не имело смысла — подумаешь, какая-то экзальтированная местная особа написала на бывшего мужа заявление. Он, экстрасенс, всего лишь высказал предположение, а то, что решила женщина, как говорится, ее проблемы…
— Стоят между вами большие силы, — закрыв глаза и подержав растопыренные ладони направленными на гостей, Чопра, наконец, опять заговорил с ними. — Пока не закончите дело, не сможете быть вместе.
— А что за дело? — поинтересовался Валерий.
— Вам лучше знать, — интригующе улыбнулся «магистр».
Все понятно, подумал Камышев. Общие фразы, которые не значат ничего, но которые, тем не менее, можно интерпретировать как угодно. Что, собственно, и делают впечатлительные люди, натягивая обстоятельства своей жизни на слова такого вот «экстрасенса». Как в гороскопах, которые начали набирать популярность в последние годы и в которые почему-то верила Вика. Написано там, к примеру, отнестись особенно бережно к своему здоровью — кто же с этим спорить-то будет?
— То есть, когда мы с женихом завершим какое-то важное дело, эти самые большие силы отступят? — тем временем уточнила Вера.
— Именно, — кивнул Чопра.
— И сразу же после этого мы сможем пожениться? — сыграла девушка обрадованную простушку.
— Если будут соблюдены все условия, — туманно ответил «магистр», тем не менее, снова кивнув.
— А что за условия? — спросил Камышев.
— Поговорите друг с другом, — вновь ушел от прямого ответа Чопра. — То, о чем идет речь, на поверхности. Я не могу сказать больше, чем вам известно самим.
«За что же ты тогда деньги с людей берешь?» — возмущенно подумал Валерий.
Но вслух он сказал другое.
— Уважаемый товарищ магистр, — индус, заслышав официальное советское обращение, удивленно поднял брови, но быстро вернул себе невозмутимо-таинственное выражение лица. — Я боюсь, что мою невесту похитят бандиты на черной «Волге». Я как-то видел ее, мне кажется, она меня преследует…
Камышев хотел подловить мошенника на громком деле. На первый взгляд никакой связи между ним и бандитами на «двадцать первой» не было. Но очень уж следователя смутила любительница мистики Регина, которая оказалась воспитанницей того самого андроповского детского дома… А что, если Чопра — наводчик? Выведывает у страждущих посетителей их биографии, узнает про недуги, которыми те страдают. Версия казалась Валерию довольно правдоподобной, а потому стоило ее проверить. Вот только он никак не предполагал, чем может закончиться подобный эксперимент.
— «Волга»… — неожиданно прохрипел Чопра, и на его высоком лбу выступили крупные капли пота.
Он несколько раз приоткрыл рот, как рыба, выброшенная на берег, а потом резко упал навзничь вместе со стулом. Раздался грохот, со стола посыпались статуэтки и сосудики с благовониями.
Валерий вскочил со скамьи и бросился к экстрасенсу. Секунду спустя рядом с ним очутилась Вера, и им обоим предстала пугающая картина: глаза Чопры закатились, видны были только белки, изо рта шла кровавая пена, все тело его выгибалось, конечности дергались.
— Выходит… — пробулькал он.
— У него приступ! — сказала Вера. — Это эпилепсия! Валерий, вызовите «скорую помощь»!
— Извне… — продолжал бормотать Чопра. — Выходит…
Затем он перешел на родной язык, и речь его стала бессвязной. Камышев этого уже не слышал, он выскочил в холл, напугав сидящих в очереди обывателей.
— Уже можно? — выбиваясь из общего ряда, спросила закутанная в цветастый платок бабулька и лишь спустя секунду сообразила, что что-то не так.
— Кто из сотрудников дома культуры здесь? — громко крикнул Камышев.
— Я! — сразу же отозвался приземистый человек с пышной шевелюрой, как у артиста Градского. — Что случилось?
— Вызовите «скорую»! — ответил Валерий. — Мужчина, на вид примерно пятьдесят лет, приступ эпилепсии!
— Понял! — кивнул сотрудник ДК и побежал в один из кабинетов, где был телефон.
В очереди царило волнение, но Камышев, не обращая внимание на переговаривающихся людей, вернулся в приемную Чопры. Вера уже перевернула продолжающего биться в конвульсиях экстрасенса набок, расстегнув ему тесный воротник.
— Валерий, не закрывайте дверь, здесь душно! — крикнула девушка. — И не пускайте никого кроме врачей!
— Граждане, соблюдайте спокойствие! — Камышев перегородил узкий проход, закрыв доступ зевакам. — Не заходите сюда, человеку плохо! Не толпитесь, ему нужен свежий воздух!
Люди послушно отпрянули, но следователь так и продолжил стоять на страже, слыша, как позади него хрипит «магистр».
«Может, притворяется? — подумал он. — Припадок симулировать можно… Не исключено, что
