И тут браслет Фильярга мигнул сигналом тревоги. Что-то говорить было бесполезно – гул стоял такой, оглохнуть можно – и он просто показал сообщение Харту.
«У берегов Четвертого тэората замечен калкалос».
Аль был почти на самом верху, когда раздался тот самый звук: густой, вибрирующий, заставляющий встать волосы дыбом, проникающий до печенок и сжимающий сердце в тиски. Уже не скрываясь, Шестой преодолел последние ступени, врываясь на площадку.
Парнишка. Темноволосый. Загорелый. Похож чем-то на головешку. Он стоял у проема, сжимая в руках гигантскую раковину и потоком воздуха заставляя ее не петь, нет, кричать.
Додумать: почему и зачем Аль не успел. Огонь встревожено забился внутри, и Шестой медлить не стал, рванул к рузандцу с единственной целью - остановить.
Парень что-то почувствовал. Отбросил раковину, сложил пальцы, резко распрямляя их чуть ли не в лицо Алю, и того смело острым потоком воздуха, ударившим в грудь и голову. Шестого впечатало в стену, в глазах потемнело, во рту появился привкус крови. От удара Аль потерял концентрацию, и маскировочный щит исчез.
Рузандец глянул с досадой на сползшего по стене курсанта точно на мелкую букашку. Был он старше Аля и явно опытнее в поединках. Вдобавок, внизу, в порту, его ждал корабль. Но между ним и путем домой внезапно встал какой-то там асмасец. Зеленый совсем. Дурной и глупый.
Аль сплюнул скопившуюся во рту кровь. Осторожно пошевелил плечами. Голову прострелило болью. Внутри встревожился защитник, но Шестой поспешил его успокоить. Он справится сам, нужно только усыпить бдительность врага. Прикинуться слабым.
Воздушник оценил выражение его лица, снисходительно усмехнулся и заметил:
- Тебе хватит. Не хочу марать ветер убийством. Вырублю, полежишь тут, пока я… - он осекся, глянул в сторону моря и неожиданно добавил: - Еще спасибо скажешь. Я тебе, можно сказать, жизнь спас.
Аль не сдержал усмешки.
- А не пойти ли тебе… лесом.
От подобного предложения у парня округлились глаза, а брови – густые, черные – поползли вверх.
- Куда? – непонимающе – в лес его посылали впервые - переспросил он.
- Альгар, ты там? – донеслось снизу. Воздушник отвлекся, и Аль поспешил ударить. Загудело, выстраивая стену, пламя. Застыло, встретившись со щитом рузандца. Тот побледнел, рванул ворот, вытаскивая целую связку артефактов и готовясь продавить пламя, но не заметил, как тоненькая струйка воды подобралась снизу, обвилась вокруг щиколотки, дернула со всей силы вниз.
Парень рухнул, хорошо так приложившись головой и спиной об пол. Тут же перекатился, уходя от обрушившегося на него огненного кулака.
Вскинул руку, отбивая удар. Аль пошатнулся, но устоял, только пламя погасло, впиталось, оставляя после себя почерневший камень. Что же… Рузандец был хорош. Один один.
- А ты неплох, - потряс головой парень, скривился, потер лоб и вдруг вскинулся, ловя взгляд Аля в тиски своей силы.
Менталист, - ахнул Шестой. Нагрелся, обжигая кожу, дядин амулет. Во рту стало сухо, а в голове пусто, как обычно бывает после ментального удара.
- Да кто ты такой?! – разочарованно возмутился рузандец, поняв, что удар не достиг цели и жертва не собирается изображать покорность.
- Его высочество, - стряхивая с себя оцепенение и переводя дух, вежливо представился Аль, - Шестой принц. Слышал о нас?
- О придурках, которые имеют по восемь жен? – опираясь на стену, тяжело поднялся воздушник. Одарил уничижительным взглядом – курсант оказался непростой добычей.
- Ничего ты не понял, - резко мотнул головой Аль, ощущая, как внутри вскипает злость на «головешку».
- Ну да, куда нам, воздушникам понять, с одной женой-то. А скажи, – парень подался вперед. В глазах мелькнуло что-то сальное, - вы сразу с восемью, а?
- Дурак! – плюнул Аль, теряя малейшее уважение к воздушнику. Это надо же… Такую мерзость подумать. Время тянет, - вдруг понял он.
Ударил серией малых огненных шаров, уши заложило от взрывов, со стен повылетали куски камня, поднялась пылевая завеса. Собственный щит прогнулся, приняв на себя удары – драться на малой дистанции дурное занятие. Прилетает всем: и своим, и чужим. Да еще и башня… Аль зацепился взглядом за крупную трещину на стене. Сколько там высота? Содрогнулся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Воздушник, похоже, испытывал те же проблемы, потому как запустил было вихрь, но тут же отправил его за пределы башни. Оттуда раздался треск ломаемых деревьев. Зато вихрь унес с собой пыль, и дышать стало легче.
Парни застыли напротив друг друга.
- Давай просто разойдемся, а? – вдруг предложил воздушник. – Умирать тебе нельзя, ты же часть ветви, - проявил он вдруг познания в системе наследования Асмаса, - мне тоже… тебя убивать не хочется, - криво усмехнулся, - да и ничего уже не исправить. Сигнал подан.
- Что за сигнал? – быстро переспросил Аль, восстанавливая дыхание и мучительно размышляя, чтобы такое применить, дабы окончательно не разрушить башню. Выходило одно – вода.
- Ах ты… жыргхвова задница!!! – с диким воплем на площадку ворвался Шиль, сходу ударяя чистым огнем. Аль на мгновение ослеп, кожу запекло от воцарившегося вокруг огненного хаоса. Пламя било до потолка, и балки дружно занялись, обугливаясь и распространяя удушливый дым. Хорошо, пока все уходило через проемы наружу.
- Шиль! – крикнул было Шестой, но куда там! Обзор перекрывала мощная спина друга. И на ней явственно читалось: «Не мешай! У меня бой!»
- Наших бьют! – едва слышно сквозь рев пламени донеслось от лестницы, и на площадке стало тесно. Парни не стали разбираться – напали дружно, как много раз тренировались на полигоне.
Аль с трудом протиснулся вперед, отбросил руку Шиля, когда тот попытался запихнуть его себе за спину. Возмутился – кто у них командир? Это что за новая тактика в бою - командира прятать? Разберется он потом с этими… з-з-защитниками.
Воздушник еще держался. Сквозь рыжую стену пламени было видно, насколько он бледен, по лицу стекали капли пота, глаза пугали лопнувшими сосудами, однако он все еще стоял, хоть и опирался на стенку, сжимая в руке горстку накопителей, осыпающихся блестящей пылью выпотрошенных камней.
- Сдавайся! – крикнул ему Аль.
Рузандец криво усмехнулся окровавленным ртом.
- Поздно! – прочитал Аль по его губам.
- Стой! – крикнул было Шестой и воздушнику, и своим парням – огонь алой шапкой уже объял верхушку башни, и та вот-вот должна была обрушиться вниз.
Но тут потемнело небо, и в проемы заглянула крутящаяся вихрем смерть.
Аль ощутил, как дрогнул под ногами пол. Башня затряслась, точно в приступе дикого испуга, теряя камни, словно ее раздевали прямо на ходу.
Еще немного и тут все рухнет, - мелькнула полная паники мысль.
Шестой коротко выругался и шагнул прямо в стену пламени. Он должен добраться до «головешки» любой ценой. Времени на другое решение нет.
Он добрался. Вышел перед вытянувшимся лицом воздушника и от души, со всей «любовью» приложил того в нос. Строго по науке дяди Сережи. А впереди, прожигая щиты, чернильной изморозью бежало темное пламя, которое он уговорил не трогать «головешку».
Подхватил закатившего глаза и обмякшего воздушника. Обернулся: рыжее пламя схлестнулось с темным в смертельном танце. Вытащил из рук рузандца накопители, бросил защитнику, и тот поглотил их жадно, оставив на полу холмики из разноцветной пыли.
Оставшись без поддержки атаковавший башню вихрь опал, а до друзей, наконец, дошло, что происходит нечто странное.
- Альгар, ты там? – крикнул Лунь.
- Нет, я темный дух по ваши души! - крикнул Аль в ответ, добавляя беззлобно: - Вот же дурни!
Пламя опало, явив виноватые лица друзей.
- Ты! Опять! – крикнул, наступая, Шиль. Отпрыгнул от метнувшегося к нему темному языку. Все еще возбужденный защитник слабо отличал, где враги, а где беспокоящиеся за хозяина друзья.
- Погодите, - попросил Лунь, с тревогой оглядываясь по сторонам и к чему-то прислушиваясь.
Аль хотел было съязвить: «Наконец-то кто-то заметил, что мы в горящей, почти разрушенной башне на уровне пятого этажа», но не успел.
