— Грех, — умоляю я.
— Я одержим тобой, — рычит он, затем хватает меня за бедра и наполняет, шепча: — Я обожаю тебя.
Он полностью в меня входит, наблюдая за мной своим пылающим зеленым взглядом, который я чувствую на каждой своей частичке. Малкольм обхватывает мою грудь руками и наклоняется, чтобы лизать и ласкать ее пики, отчего во мне поднимается волна нового оргазма.
Я извиваюсь под ним, не уверенная, смогу ли выдержать так много. Так много удовольствия. Так много насыщенного, всепоглощающего наслаждения. Но я выдерживаю, и он проникает в меня еще глубже.
Я хватаю ртом воздух, кончая во время его толчков и с мольбой выдыхаю его имя.
Он захватывает мой рот своими губами — его поцелуй ненасытен.
— Я... без ума... от тебя, — хрипит он, так глубоко погружаясь в меня, что кажется, он достает до моего сердца. Малкольм шепчет мне на ухо: — Позволь мне владеть тобой, Рейчел, и я позволю тебе владеть мной в ответ. Теперь ты моя. — Он целует меня в лоб, нос и губы.
— Не закрывай глаза, смотри на меня, — командует он. Я поднимаю ресницы и вижу, что он, как завороженный, наблюдает за мной, пока трахает меня.
Он запускает руку в мои волосы и сжимает кулак, двигаясь своим телом над моим, прижимая меня к матрасу, восхищаясь тем, как я кончаю.
Я отдаю себя ему. Грешнику. Святому.
Будучи во мне, Малкольм смотрит на меня своими зелеными глазами, стискивая зубы, занимаясь со мной любовью. Малкольм, которому принадлежит мое сердце.
***
Мы проводим субботу на «Игрушке». Сент заказывает еду из восхитительного французского ресторана перед отплытием.
Мы сейчас сидим в гостиной на верхнем уровне, насытившись плаванием, поцелуями в воде, занятием любовью в душевой кабине, а затем в постели, пока яхта плывет по волнам. Расслабившись после секса, Малкольм некоторое время работает на диване, а я отдыхаю рядом, копаясь в своем телефоне, положив ноги ему на колени, пока он рассеянно поглаживает их одной рукой.
Я стараюсь держаться подальше от всего, что может испортить настроение, поэтому избегаю в социальных сетях что-то о Сенте. О его отце. Слышу, как он отвечает на звонок, и радуюсь, услышав, что акции «M4» сильно выросли после того, как стало известно, что «Эдж» вошел в состав корпорации Ноэля Сента. И теперь я не могу перестать мечтать о своей новой карьере. Мое новое офисное помещение. Моя новая жизнь.
Я думаю обо всем, что хочу сделать, пока ветер дует за окнами. Малкольм заканчивает разговор и закрывает свой ноутбук — безошибочная тишина выключенной электроники. Затем он тянет меня за талию, подхватывает и несет в постель.
— У меня есть ноги, — мурлычу я.
Он одаривает меня одной из своих ухмылок.
— Длинные, красивые ноги.
Его двуспальная кровать в центре комнаты ждет нас, такая же большая, как и он сам.
Он укладывает меня в постель, но я отползаю и набрасываю одну из его рубашек, пока он раздевается. На меня давит усталость этого дня.
Мы устраиваемся в постели: я взбиваю подушку и проскальзываю под одеяло, а он присоединяется ко мне, переворачиваясь на спину, вытягивая руку над головой и расслабляясь, свободной рукой обнимая мои плечи и прижимая меня, теплую и мягкую, к своей груди. В его объятиях безопасно. Подтягиваюсь ближе к его крепкому, теплому мужскому телу. Удовлетворенность и покой растекаются по мне, даже когда его тело напряжено, как это всегда бывает. Его жажда нескончаема.
Мы немного целуемся. А когда поцелуи становятся горячее, мы занимаемся любовью, нежно и медленно, не разговаривая — только шум поцелуев и прикосновений кожи, наше дыхание и двигатели яхты. Я почти задыхаюсь, когда испытываю оргазм — удовольствие настолько сильное, что я задерживаю дыхание на целую вечность, затем выдыхаю и нежусь в объятиях Грешника.
Он страстно целует меня, кончая. Словно благодарит меня за мою привязанность, за мое общество и за то, что я хочу его.
После этого мы обнимаемся. Я прижимаюсь щекой к его груди и засыпаю быстро и легко, потому что нахожусь в уютном и безопасном месте.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
ГЛАВА 31
Он +1
Я просыпаюсь в объятиях Малкольма утром понедельника. Хотя я и вижу, как сквозь шторы пробиваются лучи света, я могу сказать, что у меня еще есть десять или двадцать минут, чтобы одеться на работу... или, может быть, останусь тут навсегда.
Он все еще в постели: глаза закрыты, темные волосы в восхитительном беспорядке. Я перекатываюсь на бок и легко провожу пальцами по его груди, изучая следы от ногтей.
Мои глаза расширяются. Что... Вашу мать, это я натворила?
Добро пожаловать в страну безумных влюбленных, Рейчел. Может быть, именно поэтому ты с такой неохотой шла сюда?
Ухмыляясь, я провожу пальцами по отметинам, и в этот момент его рука касается моей спины. Я удивленно поднимаю голову. Его губы изгибаются в улыбке, пока его глаза смотрят на меня.
— Неужели это я исцарапала тебя прошлой ночью?
— Нет, приходили девочки по вызову, пока ты дрыхла. — Его голос звучит хрипло после сна.
Я ударяю его по плечу, но он ловит мою руку.
— Иди ко мне, — тяжело шепчет он.
— Сент... — выдыхаю я, когда он забирается меня.
Он скользит рукой вниз между нами, чтобы обхватить меня между ног.
— Хм?
Меня пробирает дрожь.
— У нас ночью уже было тысячу раз.
Он грубо выдыхает, целуя и покусывая мое ухо.
— И что? Как по мне, этого недостаточно.
— Малкольм. — Я слегка толкаю его в плечо и приподнимаюсь, чтобы сесть. — Через пять минут мне нужно быть одетой на работу!
— Ты работаешь на себя.
— Пока нет. Я ничего не подписывала. К тому же, сегодня я собираюсь встретиться со своей возможной будущей командой и начать работать.
— Да брось, Рейчел, — бормочет он, подбивая меня остаться. — Мне понадобится всего четыре минуты и пятьдесят девять секунд. — Он тянет меня обратно вниз.
— Малкольм! — смеюсь я, затем смотрю на него, и моя улыбка исчезает. — Это на самом деле происходит? У тебя впервые моногамные отношения?
Его ухмылка остается, но блеск в глазах становится серьезным. Он кивает, целует меня в плечо, затем мягко улыбается, проводя большим пальцем по моей коже.
— У нас отношения. А у меня встреча в восемь тридцать.
После быстрого душа, который с трудом можно назвать «мытьем», я усаживаюсь на край кровати с обернутым вокруг тела полотенцем и наблюдаю за ним, наплевав даже на то, что могу опоздать.
У него тысяча одинаковых рубашек, галстуков и пиджаков. Как только он застегивает ту, что снял с вешалки, на моих глазах он превращается в Малкольма Сента. Я слежу за каждым движением его ловких пальцев, которые застегивают молнию на брюках, за его мускулами, которые напрягаются, когда блестящий кожаный ремень скользит вокруг узкой мужской талии.
Он чувствует, что я наблюдаю за ним, и поднимает глаза, хмурясь. Не понимает, что я сижу здесь и пускаю слюни? Почему все не может быть так, как во времена пещерных людей, когда важно было только добыть еду, объесться и запереться от всего остального?
Но ему нужна не только еда, ему нужен весь мир.
И, судя по всему, я.
— Иди сюда. — Он притягивает меня к себе. Я закрываю глаза и поджимаю пальцы ног, когда он оставляет на моих губах почти целомудренный поцелуй. — Мы встречаемся с адвокатами в два часа, чтобы все было официально. Начни формировать совет, который поможет тебе создать компанию мечты. Найди команду, которая поможет тебе построить платформу, на которой у тебя получится разместить все, что у тебя тут. — Он постукивает по моему виску.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я киваю, смеясь из-за нервов и возбуждения.
Он теребит меня за подбородок.
— Выпьешь со мной кофе перед моим уходом?
— Да.
— Все ноет. — Он разминает шею, когда мы выходим из спальни. — Знаешь, как заставить мужчину поработать в постели, — хмыкает Сент, нежно похлопывая меня по заднице, когда мы заходим на кухню.
