Открыто к прохожим проститутки не приставали, за этим строго следила полиция, но, очутившись в середине шеренги расположившихся на обочине дороги и вдоль стен домов девиц, Бакаль запаниковал. Соблазн был слишком велик, да и слежки за собой он не чувствовал.
Как он сам говорил Тану, который, похоже, стоически переносил воздержание, у него не было женщины несколько столетий. Не то чтобы физическая близость была Бакалю совсем недоступна, при желании он смог бы разрешить эту проблему с легкостью, но что-то претило ему платить за любовь, а другого выхода пока не существовало.
Во время военных походов Бакалю доводилось брать женщин силой, а оставаясь при храме Кецаля одним из игроков в мяч, он пользовался услугами обслуживавших храм жриц. Тогда это было в порядке вещей, и он не затруднял себя этическими соображениями. Но что-то изменилось в его сознании после избавления от смерти и начала новой жизни. К тому же естественно возникшие внутри группы отношения между Сеймуром и Анитой, Денисом и Шаки словно говорили, что нечто подобное должно случиться и с ним. Но этого не произошло, и Бакалю оставалось только искоса поглядывать на таких желанных и одновременно недоступных женщин.
Впрочем, недоступность их явно преувеличивалась. – Эй! – тихонько окликнула его идущая навстречу эффектная мулатка в коротеньких кружевных шортах, позволявших видеть, что другого белья на ней нет. – Эй, львенок, – она застенчиво коснулась его татуировки на предплечье. – Ты скучаешь?
Бакаль шарахнулся от нее в сторону, чем вызвал недоуменные взгляды прохожих, но тут же опомнился и рассмеялся.
– Травку, лило, геру, – тут же по-своему оценил его приступ веселья похожий на обезьянку мальчишка – торговец наркотиками.
Отмахнувшись от него, Бакаль зашел в первый попавшийся бар и заказал пиво, потом подумал и добавил двойную порцию виски.
– Я бы посоветовал вам вино, – наклонился к нему через стойку высокий, с изможденным порочным лицом бармен. – Начинать надо всегда с вина. А виски с пивом плохо влияют на потенцию. Виски надо пить позже.
– Тогда начнем прямо с девочек, – усмехнулся Бакаль. Бармен изобразил на лице готовность посодействовать, но Бакаль залпом опрокинул заказанную рюмку и вновь вышел на улицу.
К черту стеснительность! Виски добавило ему решительности. Надо быть смелее. Чем, скажем, плоха эта крошка в золотистом обтягивающем комбинезончике?
Блондинка, чем-то похожая на Аниту, увидев устремленный на нее взгляд, неуверенно потянула вниз молнию комбинезона, но Бакаль перехватил ее руку.
– Не здесь, морячок, – сиплым, не подходящим к ее облику голосом сказала блондинка. – Полиция нравов...
– Я просто хочу пригласить тебя выпить, – Бакаль отступил на шаг. – Просто выпить.
– Неужели? – Девушка вскинула на него зеленые русалочьи глаза. – Мне кажется, ты нуждаешься в другом.
– А что, заметно? – опешил Бакаль.
– Я вас вижу насквозь. Морячков! -девушка улыбнулась. – К тебе или ко мне?
– К тебе!
– Тогда нам через дорогу.
Но перед этим все же зашли в бар, и Бакаль выпил достаточно много, чтобы не только привести себя в чувство равновесия, но и вновь потерять его.
Вернулся он в свою гостиницу лишь под утро, где его встретил полный скрытой ярости Тан.
– Когда мы с тобой разговаривали по мобильнику, ты лыка не вязал! – Темные, цвета пережженного лука глаза Тана не обещали ничего хорошего. – Ты хотел, чтобы я стоял всю ночь в карауле под дверью той девицы, что ты подцепил? А вдруг тебя просто заманивали в ловушку? Ты хоть помнишь, что ты болтал?
– Что болтал – нет, – растерянно пробормотал Бакаль. – А вот что делал...
– Что ты делал, я и без тебя знаю, – в голосе Тана слышалась брезгливость. – Связался с проституткой... И когда? Когда мы находимся в бегах и надо быть особенно осмотрительным.
– Я был осмотрительным, – неуверенно отбивался Бакаль. – Сказал, что я моряк с алжирского сухогруза. Что у меня выходной.
– В голове у тебя выходной, – не ослаблял напора Тан. – Ладно, собирайся. Нам уже звонили/вылет через час.
Бакаль вздохнул и привычно перекинул через плечо ремень дорожной сумки.
Досмотр перед посадкой в дирижабль проходил чисто формально, хотя напичканная аппаратурой комната контроля не оставляла сомнений, что просвечивается не только багаж, но и каждый пассажир буквально до внутренностей. Молодой, не старше самого Бакаля, таможенник мельком взглянул на билетную карту, сунул ее в прорезь контроллера и неожиданно спросил:
– С какой целью летите в Форталезу?
Насколько успел Бакаль заметить, подобный вопрос не задавался никому из пассажиров, проходивших контроль перед ним.
– Путешествие, отдых... – выдавил он из себя, вдруг явственно почувствовав, как от него разит перегаром.
– О, Бразилия! – восторженно закатил глаза таможенник. – Мулатки...
– Самба и румба, – уже грубовато продолжил за него Бакаль.
– Советую посетить амазонский заповедник, – доверительно сказал таможенник. – Там тоже есть рейсы нашей компании. Правда, дирижабли поменьше, но комфорт на том же уровне.
Уровень комфорта Бакаль смог почувствовать, только поднявшись на борт «Голубого Голиафа». Пока шла посадка, он непрерывно поднимал голову, чтобы оценить размеры воздушного судна, но охватить его взглядом так и не смог. Платинового цвета обшивка круто убегала вверх, из-за нее на неимоверной высоте торчали сопла шести турбин, напоминавшие о космической ракете; гондола, если это сооружение можно было назвать гондолой, казалась подвешенным к брюху дирижабля футбольным полем.
Основную часть пассажиров составляли, судя по небрежной разноцветной одежде, туристы, хотя встречались и мужчины в строгих деловых костюмах. Но деления на классы внутри дирижабля не было. Класс был один – первый, и эта особенность провозглашалась одним из главных достоинств компании. «Демократия на высшем уровне!»
Вскоре Бакаль понял, что двухдневный перелет скорее напоминает отдых в воздушной гостинице, чем рядовое воздушное путешествие. Настороженность и чувство надвигающейся опасности уже через несколько часов уступили место умиротворению и желанию воспользоваться всеми благами цивилизации, которыми располагал дирижабль.
Вместе с Таном Бакаль тщательно изучил список пассажиров, но имена ничего им не говорили, хотя среди них встречались довольно известные.
– Не верится, что мы так легко отделались от преследования, – время от времени повторял Тан. – Надо быть настороже. Но именно сейчас Бакалю быть настороже как раз не хотелось. Он, несмотря на ворчание Тана, бродил от бара к бару, слушал концерты, смотрел кино, заглянул в тренажерный зал, пытался знакомиться с девушками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
