Читаем без скачивания Инквизиция: Омнибус - Дэн Абнетт

Все это время мне практически не снилось снов. Но в последнюю ночь перед прибытием к 56-Изар в пейзаж моих грез снова пробрался красавец с пустыми глазами.

Он разговаривал со мной, но я не слышал слов и не понимал его намерений. Он вел меня холодными коридорами по разрушенному дворцу, а затем тихо отбыл куда-то за пределы сна, оставив меня в одиночестве, голого, посреди шатающихся и готовых обрушиться на меня руин.

Во сне были и сарути. Они легко пробирались через каменные лабиринты разваливающегося дворца, находя углы и тропы, которых я не мог видеть. Многочисленные ноздри на их покачивающихся головах засверкали, когда они уловили мой запах. По их черепам побежали энергетические разряды…

Проснулся я насквозь вымокшим в поту и практически вывалившимся из своей широкой кровати. Валики, выскользнувшие из-под подушек, скатились на пол.

На тумбочке попискивал вокс.

— Инквизитор Эйзенхорн слушает.

— Извини, что разбудил, — произнес Мадортин. — Но мне показалось, что тебе захочется это узнать. Флот вышел из Имматериума двадцать шесть минут назад. Мы выходим на орбиту вторжения в 56-Изар.

Глава двадцать третья

НАЧАЛО ВТОРЖЕНИЯ

ИСКАЖЕННЫЕ УГЛЫ

В САДАХ САРУТИ

Война уже разгулялась не на шутку. Планета 56-Изар казалась подвешенной в космосе жемчужиной, настолько молочно-белой и блестящей она была. Полупрозрачный облачный покров подсвечивали яркие вспышки и взрывы. Флот еретиков прибыл на два дня раньше нас и успел приступить к штурму.

Я продолжал воспринимать эти корабли еретиков как флот Эструма, хотя капитана-предателя уже не было в живых. В этом вопросе я мог быть уверен. Без всяких сомнений, теперь это был военный флот Лока.

Тринадцать судов взяли 56-Изар в осаду, расположившись нестандартно, но эффективно. Последовательные волны их истребителей, бомбардировщиков, перехватчиков и десантных шлюпок накатывали на планеты, в то время как тяжелые корабли, остававшиеся на орбите, обрушивали на поверхность мира всю мощь своих огневых батарей.

Они заметили нашу ударную группу в тот же миг, как мы вышли из варпа. Их дозорные суда, тяжелые эсминцы «Навуходоносор» и «Фурнье», развернулись, чтобы прикрыть тылы. Адмирал Спатиан отвел ударную группу в сторону и вывел вперед фрегаты «Оборона Сталинваста», «Молот Императора» и «Стальная воля», чтобы те расчистили путь.

Следом за ними отправились крупные эскадроны истребителей и линейный корабль «Вульпекула», которому была поставлена задача разобраться с тяжелым вражеским флагманским крейсером «Леонкур».

«Молот Императора» и «Стальная воля» зажали в тиски «Навуходоносор» и после краткой, но яростной перестрелки подожгли его. Взрыв осветил космос. «Оборона Сталинваста» и «Фурнье» сцепились в долгом, медленном танце боевых кораблей. Время от времени они сталкивались, перебрасывая друг на друга абордажные группы и отряды сил безопасности.

Сцепившиеся в смертельных объятиях корабли отплывали в сторону.

«Вульпекула» устремилась вперед, но неправильно оценила маневр «Леонкура», получив от трех попаданий серьезные повреждения. Имперский линкор, от которого разлетались обломки, навел свои пушки и столь яростно ударил по «Леонкуру», что тот развалился и взорвался умирающим солнцем.

«Вульпекула» медленно и трудно развернулась, уходя от вражеских кораблей, находящихся ближе к атмосфере планеты. Тогда Спатиан отдал приказ всей остальной группе выдвигаться вперед тремя звеньями, центральное и крупнейшее из которых возглавил величественный «Святой Скифус».

Дистанция сокращалась. Ближнее космическое пространство 56-Изар заполняли огненные росчерки и мчащиеся кометы снарядов. Началась фаза яростного сражения малых высокоскоростных кораблей; звенья перехватчиков и легких бомбардировщиков двух флотов встретились, словно два роя шершней. В пустоте и безмолвии плясали крошечные огоньки, они носились так быстро и их было так много, что невооруженный глаз не мог разобраться в этом мельтешении. Даже тактические экраны смущали чувства: на мониторах мерцали тысячи разнообразных значков, вокруг которых вспыхивали, кружились, исчезали и вновь появлялись курсоры.

Еретики заминировали буферное пространство между своими рядами, и «Молот Императора», вырвавшийся вперед, получил тяжелые повреждения и был вынужден выйти из боя. Перехватчики еретиков тут же набросились на раненое судно, словно трупные мухи на умирающего зверя.

«Стальная воля» прошла мимо «Молота Императора» и приступила к расчистке пути с помощью специального оборудования. Дрейфующие мины взрывались тысячами, когда к ним прикасались силовые щупы.

В планы Спатиана входило разорвать ряды противника клином, чтобы хотя бы часть кораблей оказалась в пределах атмосферы. По завершении этой «стыковки» адмирал тут же мог приступать к штурму поверхности планеты, сбрасывать десантные шлюпки, обеспечив их огнем прикрытия.

Первым на позицию вышел «Святой Скифус». Его главное орудие беспощадно расстреляло крейсер еретиков «Скутум» и принудило броситься в отчаянное бегство «Славу Алгола».

Со «Святого Скифуса», а также с двух фрегатов и черного корабля Инквизиции, подошедших следом, градом посыпались сотни шаттлов.

Большую часть из них составляли серые десантные шлюпки Имперской Гвардии, которые обрушивались на планету, гремя реактивными двигателями. Но среди них двигались и изящные черные скарабеи Инквизиции, и спускаемые модули Караула Смерти.

Штурм начался.

За первый час сражения нам удалось высадить на поверхность 56-Изар более двух третей нашего стодвадцатитысячного войска легкой элитной пехоты Мирепуа, почти половину моторизованных тяжелых бригад и все шесть десятков Космодесантников из Караула Смерти.

Сенсоры показывали, что под тяжелым саваном атмосферы 56-Изар раскидывался ровный пейзаж, лишенный каких бы то ни было достопримечательностей. Широкие, низкие континенты, состоящие из неорганической грязи, кое-где прокалывали твердые нагорья и окружали океаны, состоящие из инертных химических соединений. Единственным признаком разумной жизни (и жизни вообще) служила цепочка строений, огромных, словно города, протянувшаяся вдоль экваториальной линии крупнейшего континента. Составляющие этих построек оказалось практически невозможно сканировать с орбиты. Еретики сосредоточили все свои силы на трех наибольших конструкциях. Адмирал Спатиан решил штурмовать эти же точки, логично рассудив, что еретики не стали бы тратить время и силы, атакуя посторонние цели.

Потери были высоки. Подходы перекрывали вражеские истребители, минные поля и огонь размещенных на земле систем противовоздушной обороны. Это было сражение людей. На участие в нем сарути ничто даже не намекало.

Следом за основной группой высадились отряды Инквизиции, пять специализированных штурмовых подразделений, которым предстояло двигаться за войсками по расчищенному пути и выполнять основные цели операции — захват или устранение верхушки еретиков и уничтожение материалов, связанных с Некротеком. Одну из таких групп получил под командование я; остальные возглавили Эндор, Шонгард, Молитор и сам Верховный Инквизитор Роркен. Вок был слишком плох, чтобы командовать отрядом, и его эмиссар Хелдан примкнул к группе Эндора.

Мое собственное воинство, обозначенное как «Зачистка-Два», состояло из двадцати гудрунских стрелков, Биквин, Мидаса и Космодесантника из Караула Смерти по имени Гвилар. К каждому инквизитору было приставлено по человеку из Адептус Астартес. Фишиг также хотел сопровождать меня, но все еще не до конца оправился от ран и последствий операции, и мне пришлось скрепя сердце вычеркнуть его. Он остался на линкоре вместе с Эмосом, который не годился в бойцы ни по каким стандартам.

Наш транспорт, представлявший собой десантную шлюпку Имперской Гвардии, оставил «Святой Скифус» сразу же вслед за отрядом, обозначенным «Зачистка-Один», высаживавшимся в личном спускаемом модуле лорда Роркена. Когда наша шлюпка отчалила и задрожала в стремительном спуске, мы затряслись в десантном отсеке, сидя в креслах, защищающих от перегрузки.

Когда мы полетели вниз, люди Джерусса запели. Их стандартную гудрунскую униформу дополняли теперь новехонькие бронежилеты, полученные с флотских складов. На рукавах рядом с эмблемой Пятидесятого Гудрунского стрелкового полка у них красовались знаки Инквизиции. Люди пребывали в хорошем настроении, были уверены в своих силах и спокойны и, как мне кажется, чувствовали себя польщенными доверием, которое я проявил, выбрав именно их. Мадортин поведал мне, что во время подготовки они во всех испытаниях показали результаты выше среднего уровня. Они, словно ветераны, перешучивались, похвалялись и распевали имперские военные гимны. Впрочем, и в самом деле после основания полка в Дорсае они очень быстро прошли свое боевое крещение.