- в период увоза Ганнибала в Турцию состоялись военные столкновения в городах, находившихся на берегах реки Логоне;
- князя, правившего Лагоном в то время, звали Бруха;
- у миарре Бруха было много жен и детей;
- город Лагон находился на берегах крупной (965 км) реки Логоне, по которой плавали многочисленные суда;
- река, на языке жителей Лагона, обозначается словами лагане, или лагуане;
- существование топонимов (княжество Логон, город Лагон, слово лагане, или лагуане, служащее для обозначения реки) и личных имен (народ лагуане, Ана Логон — имя одного из логонских князей), соответствующих именам Лагон и Лагань (единственные африканские слова из родного языка Ганнибала, которые мы знаем), является неоспоримым дополнительным подтверждением, что именно там родился прадед русского поэта;
- в XVIII в. у народов котоко, проживавших на реке Логоне, было три главных города — Гульфеиль, Куссери и Лагон (Decalo, р.185—186), которые и могли входить во владение отца Ганнибала. Позже, в XIX в., под властью логонских султанов было пять городов.
В заключение можно со всей определенностью утверждать, что принятая с 1899 г. в литературе версия об «абиссинской родине» Ганнибала не соответствует действительности. Она была основана исключительно на предположениях Анучина, считавшего невозможным негритянское происхождение великого поэта; сам же Пушкин не сомневался в своем негритянском происхождении. Центральноафриканский город Лагон, где родился три века назад его прадед, находится в наши дни на севере Камеруна, на берегах реки Логоне.
ПРИЛОЖЕНИЕ 2.
ОТЗЫВ НА РАБОТУ Г-НА ДЬЁДОННЕ ГНАММАНКУ «НОВЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ПУШКИНСКОЙ АФРИКИ»
Работа г-на Дьёдонне Гнамманку посвящена чрезвычайно актуальному исследованию африканской родины предков Александра Пушкина.
Г-н Гнамманку впервые убедительно идентифицировал город Лагон (который А.П. Ганнибал упоминал как свою родину), собрал богатый материал об истории Лагона и осмыслил его в свете тех фактов, которые были известны, но до сих пор не были научно подтверждены.
Исследователь критически изучил все предшествующие работы на данную тему и продолжил научные поиски в направлении, определенном В. Набоковым. В то же время г-н Гнамманку отверг широко признанную теорию академика Д. Анучина (1899 г.) об эфиопском происхождении предков Пушкина и доказал ее антинаучный характер, связанный как с идеологическими взглядами Д. Анучина, так и с ошибочными посылками историко-географического плана: Д. Анучин искал родину Ганнибала на территории Абиссинии конца XIX в., а она очень сильно отличалась от той территории, которая называлась Абиссинией в XVII—XVIII вв., то есть во времена Ганнибала и в период написания его «Немецкой биографии», где и упоминалась Абиссиния (единственный раз из всех источников о родине Ганнибала).
На рубеже XIX—XX вв. топонимика еще не существовала как наука, и этим можно объяснить сделанное Анучиным произвольное отождествление города Лагона с абиссинской деревней Лого Чава. К сожалению, дальнейшие исследователи, кроме В. Набокова, не подвергли должной критике выводы Д. Анучина, и впервые доказал их топонимическую несостоятельность г-н Гнамманку. Он же впервые оценил результаты проведенных в современной Абиссинии полевых исследований и исторических разысканий, которые показали, что на территории, указанной академиком Анучиным, никогда ни один город не носил названия Лагон или Логон, что там не существует личного имени Лагань и что история этих мест конца XVII — начала XVIII в. не соответствует имеющимся данным о детстве Ганнибала и обстоятельствах увоза его в Истамбул.
Исследование Д. Гнамманку опирается на новейшие труды ЮНЕСКО по истории Африки и на современные научные представления о топонимах и других собственных именах как важнейших, географически определенных фактах истории языка. Именно такие факты, зафиксированные самим Ганнибалом и его потомками, включая Пушкина, находятся в центре внимания исследователя, и все они блестяще подтверждаются материалом, собранным гном Гнамманку.
В результате его исследования оказалось, что в Африке имеется единственный город с названием Лагон (вариант: Логон Бирни) в районе озера Чад, на территории современного Камеруна, в XVI—XVIII вв. — столица княжества Лагон/Логон. Изучение истории Лагона позволило г-ну Д. Гнамманку устранить многие неясности и противоречия в вопросе о происхождении предков Пушкина.
1. Оказалось возможным правильно истолковать показания самого Ганнибала о том, что он родился «во владении отца», «в городе Лагоне». Вероятно, здесь назван только город и не названа страна именно потому, что княжеское владение его отца и столица княжества — его родной город — носили одно и то же название: Лагон/Логон.
2. Находит подтверждение зафиксированное Пушкиным семейное предание о сестре Ганнибала по имени Лагань, плывшей за кораблем, увозившим ее брата в рабство, и погибшей при этих обстоятельствах. Город Лагон стоит на крупной судоходной реке Лагоне, причем понятие «река» в местном языке обозначается словом лагане. Таково же самоназвание народности Лагона (этноним лагане или лагуане).
3. Имя Ганнибала Абрахам /Ибрагим/ Абрам соответствует имени князя, правившего Лагоном в конце XVII в., — Бруха.
Перечисленные нами языковые факты: топонимы Лагон / Логон, этноним лагане / лагуане, географический термин лагане «река», антропоним Бруха служат неопровержимым доказательством верности гипотезы, выдвинутой гном Гнамманку, — о том, что город Лагон был родиной А.П. Ганнибала.
Кроме того, история Лагона конца XVII в. не противоречит всем известным сведениям о детстве Ганнибала, а прямо соответствует им: это и войны с соседними исламскими государствами, имеющими связи с Оттоманской империей, куда в результате этих войн попадали заложники и рабы; и сведения европейских путешественников XVII—XIX вв., совпадающие с воспоминаниями о детстве Ганнибала; и факт постройки в XVII в. мощной крепости в столице, городе Лагоне, князем Бруха (таким образом фортификационные способности Ганнибала являются прямой наследственностью от отца), и т. д.
Наконец, признание Лагона в центрально-западной Африке родиной Ганнибала возвращает нас к Пушкину, который считал себя «потомком негров», своего прадеда — негром, арапом, причем четко определял понятие арап как «черный африканец» и придавал соответствующие черты автопортретам и портретам Ганнибала, сохранившимся в его рукописях. Предшествующие исследователи, опираясь на теорию Анучина, вынуждены были признать, что все, о чем писал Пушкин в отношении африканских предков, не соответствует действительности. Выводы Дьёдонне Гнамманку, напротив, подтверждают все сведения, зафиксированные Пушкиным, и тем самым дают богатейший материал исследователям творчества великого поэта, не раз обращавшегося в своих произведениях к Ганнибалу и африканскому происхождению своих предков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
