собственное бедро и в целом выглядела юной фрейлиной у трона короля, избравшего ее на должность новой фаворитки.
– Ты смешной, – сказала она. – Как и все вы.
– Кто «вы»?
– Ну вы, холостяки. Правильно, никогда не женись, тебе нельзя. А мы с Петькой больше не будем тебе надоедать.
– Ты о чем?
– Да ни о чем особенном. Я замуж собираюсь.
– Замуж?
– Замуж. Удивлен? Думал, я до смерти буду при тебе жить?
– Нет… подожди… я не думал…
– Охотно верю – не думал. А вот он сразу подумал и почти сразу позвал. Ты уж не обижайся.
– Подожди, я не понимаю… Ты уже развелась?
– Пока нет. Но Коля взял на себя хлопоты. По крайней мере, вещи мои уже вызволил, иск по поводу денег за мою квартиру уже в суде, и муженька моего просто лихоманка бьет – у него там совсем ничего не схвачено.
– Кто такой Коля?
– Жених мой.
– Жених? Где ты его нашла?
– Какая тебе разница? В магазине нашла, в овощном отделе. Он мне хороший совет дал.
– В овощном отделе?
– В овощном. Тебя чем-то смущает овощной отдел?
– Нет, послушай… Я не понимаю. Как это все произошло?
– Как тебе сказать? Так, как это всегда происходит. Тысячи лет женщины встречают мужчин, поэтому и человечество не вымерло. Что тебе здесь не понятно?
– Вообще… Почему тайком?
– Что значит «тайком»? Ты мне не лучшая подружка, я ничего не обязана тебе рассказывать о своей личной жизни. Разве нет?
– Но кто он такой?
– Человек. Мужчина. Сам не догадываешься?
Вера легко соскочила с подлокотника и прошлась по кабинету строгой походкой балерины, по ниточке проследовала к двери.
На следующий день появился и сам Николай Третий, одним только своим видом приведший хозяина квартиры в крайнюю степень недоумения. Крепкий высокий мужик, с небрежно вылепленным суровым лицом, коротким ежиком седых волос и выдающимся пузом, почти не разговаривал, только действовал. Как и все постояльцы Воронцова, Вера не обладала большим багажом, и сборы не потребовали много времени. В течение всех этих минут квартирохозяин не сводил глаз со своего внезапного соперника, силясь постичь причины его успеха. Тот на ходу кивнул под видом прощания с человеком, которого не знал, и вышел в подъезд с чемоданом в руке, за ним равнодушно брел Петька. Подросток вежливо сказал «до свидания», глядя Воронцову в грудь, и шагнул наружу вслед за новым попечителем, оставив за собой обжитую пещерку с вечно зашторенными окнами – первую в его подростковой жизни отдельную комнату. Вера просто помахала ручкой, зато глянула в глаза своему неполноценному спасителю. Он смотрел на нее в упор, молчал и ждал то ли проявления чувств, то ли признания в затянувшемся розыгрыше. Ни того, ни другого не последовало, Вера лишь оглянулась у двери и сказала немного сухим тоном, отведя взгляд:
– Счастливо, Воронцов. Ни пуха тебе, ни пера.
Затем, склонив голову, словно боялась споткнуться, она шагнула за порог и захлопнула за собой дверь. Оставшийся в одиночестве холостяк почесал затылок и переместился на кухню. Из окна он стал наблюдать за происходящим на улице перед подъездом и первым делом заметил приснопамятного Степана Семеновича, который так и не нашел финансового удовлетворения в тяжбе из-за попорченного Петькой автомобиля. Вид отъезжающих путников, видимо, привел его в ярость, и он бросился к ним, что-то крича и жестикулируя с энтузиазмом эквилибриста. Бедолага не сразу осознал изменение ситуации – оказавшийся на месте Воронцова солидный жених Веры как бы невзначай плечом отодвинул пострадавшего автовладельца в сторону, расчищая дорогу своей будущей семье. Вся компания неторопливо загрузилась в припаркованную у бордюра «Нексию» и убыла в неизвестном направлении. Оставшийся не у дел Степан Семенович проводил обидчиков долгим взглядом, а затем бегом бросился к подъезду. Воронцов сразу догадался, куда именно он стремился.
Буквально через несколько секунд раздался бесцеремонный непрерывный звонок в его квартиру, сменившийся через некоторое время увесистым размеренным стуком в мягкую обивку. Воронцов, вернувшийся из кухни к двери, стоял теперь перед ней в задумчивой нерешительности. Он не видел ни малейшего смысла в том, чтобы пойти навстречу событиям, поэтому ничего не делал, а просто дожидался изменения ситуации к лучшему без его вмешательства, поскольку так было бы лучше для всех.
28
Жизнь Воронцова вернулась в прежнее русло, но теперь он не знал успокоения. Прежде привычный образ бытия казался ему естественным, неизбежным и потому оптимальным, теперь восприятие изменилось. В глаза то и дело бросались мелкие подробности минувшего, напоминавшие об ушедших из квартиры людях, и ее хозяин подолгу крутил в руках какую-нибудь женскую заколку или замызганный пацанскими пальцами номер Penthouse, не зная, куда пристроить находку. Вот только мысль немедленно выбросить найденное в голову ему не приходила.
Обнаружив однажды в почтовом ящике письмо, одинокий жилец сильно удивился – ничего подобного за все время самостоятельной жизни с ним еще не случалось. На конверте значился адрес Воронцова и имя Веры. Прямо на лестничной клетке, не растрачиваясь на возвращение под родной кров, нарушитель чужих прав вскрыл послание и принялся торопливо, по-воровски, читать.
– Здравствуй, Вера. Вот, занимаюсь из-за тебя странным для нашего времени занятием, пишу письмо на бумаге. Не удивляйся, просто все, что я знаю о тебе теперешней – твой почтовый адрес. Ты уехала, увезла сына и с каждым днем заставляешь мне все больше и больше ненавидеть себя, тебя и остальное человечество заодно. Ты имеешь полное право обвинить меня во многом, почти во всем черном, что случалось в твоей женской жизни, и я сознаю свою ответственность. Я даже готов искупить свою вину перед тобой, но не могу, потому что ты предпочла спрятаться от меня на краю света. Петька, наверное, скоро окончательно забудет мое лицо, которого он толком никогда не видел, но которое ему никогда не заменит никакая другая физиономия, принадлежи она хоть Мистеру Совершенство. Как обычно, ты все решила сама и поступила так, как лучше для тебя. Ты всегда вела себя так, даже когда стоило лишь проявить чуточку женственности, чтобы получить в обмен в тысячу раз больше, чем принесли тебе твои твердость и решимость вместе взятые. Годы не прошли для меня бесследно, как и для тебя, надеюсь. Жизнь идет своим чередом, поворачивается к людям разными своими сторонами, не всегда чистыми и светлыми, но каждый имеет право дождаться своего счастливого, лучшего в жизни мгновения. Секунды, одной коротенькой секунды, когда покажешься себе божеством, стоящим на вершине мира в лучах восходящего солнца. В этот миг люди и совершают самое главное дело своей жизни, сами
