— Так вы думаете, это он?
— Думаю, он, — кивнул король и поднял рюмку. — Твое здоровье.
Они выпили, синхронно взяли с тарелки по куску колбасы и некоторое время сосредоточенно жевали. Затем Жак вернулся к плите, а король продолжил:
— Говорят также, что Кантор ходит у него в любимчиках. И скорее всего, именно он и позаботился о том, чтобы наш увечный бард получил медицинскую помощь в вашем мире. Я, конечно, могу и ошибаться, но пока вот такая у меня версия. И очень бы мне хотелось с этим человеком познакомиться…
— Зачем? — Жак положил вилку и умоляюще уставился на него. — Неужели хотите раскрутить его на контакт? Ваше величество, на кой вам этот контакт сдался? Я же вам рассказывал, что стало с тем миром, который имел несчастье с нами контачить. Вам что, так хочется из-за вашего любопытства погубить к хренам этот мир?
— Вовсе нет, — нахмурился король. — Я не собираюсь открывать мир для масштабного контакта. Я просто хочу иметь канал связи на всякий случай. И хотелось бы мне знать, что они намерены делать, если мистралийские танки все же пересекут Зеленые горы и вторгнутся на нашу территорию. Помнишь, ты мне как-то объяснял, что наш мир — что-то вроде заповедника? Вот мне и интересно, что будут делать егеря, если в нашем заповеднике расплодятся хищники? Ведь танки и пушки Мистралии — это тоже вопиющее нарушение закономерного хода истории, ты не находишь? Это все принесено извне, переселенцами. Я, конечно, принял меры на случай возможной агрессии, и по-прежнему считаю, что дюжина квалифицированных боевых магов запросто спалит весь их танковый корпус, но что, если я в чем-то ошибся, чего-то не учел, или просто не имел достаточной информации? Нам ведь тогда накладут так, что у демонов рады будем помощи просить, не то, что у параллельной цивилизации. Вот я и хочу, чтобы на этот случай нам было к кому обратиться. Чтобы был конкретный человек, к которому я мог бы обратиться за помощью, если Мистралия все-таки пожелает править миром, а миру окажется нечего противопоставить ее технической мощи. Если мы справимся сами, я и не стану, как ты выражаешься, крутить его на контакт. Пусть себе… исследует и наблюдает.
— Так я и поверил, — вздохнул Жак, снимая с плиты сковородку. — Можно подумать, у вас хватит сил сдержать любопытство и не сунуть нос во что-нибудь доселе неизведанное… даже если в этом не будет необходимости.
— Даже если и не хватит, у меня, по крайней мере, хватит сил промолчать о том, что я узнаю. Да не переживай раньше времени, это же только на всякий случай, может, контакт и не понадобится. Садись, наконец, я тебе расскажу еще кое-что столь же любопытное.
— Сажусь, сажусь. — Жак поставил на стол сковородку и, наконец, уселся. — А что именно?
— А вот какая интересная тайна завелась прямо у меня во дворце, — король положил себе салата и подцепил вилкой все еще шипящий кусок мяса. — Началось все с того, что однажды ко мне явилась Селлия… ну, это я вам излагал. Я еще самонадеянно высказал сомнения в ее умственных способностях и душевном здравии. Но когда ты упомянул о том, что Эльвира приходила к тебе с вопросом, не собираюсь ли я на ней жениться, я задумался, а прав ли я? Действительно ли Селлия все придумала или же ей показалось? Дело в том, что, по ее словам, разговор в комнате между Эльвирой и ее загадочным любовником шел именно о том же. Испуганная Эльвира плакала и говорила, что не хочет за меня замуж, что боится пострадать в случае отказа, что какой бы я там ни был распрекрасный, ей даже страшно подумать о том, чтобы снова оказаться со мной в одной постели… и все такое. А таинственный незнакомец всячески ее утешал и приводил разнообразные логические доводы в опровержение ее идеи. Мне показалось странным такое совпадение, но заниматься этим мне было некогда, на носу был визит в Хину и… еще кое-какие проблемы. А буквально через несколько часов после нашего с вами разговора я наткнулся на еще одну странность. Как ты помнишь, я вас покинул из-за того, что ко мне приехал Александр с семьей. Мы немного посидели пообщались у меня в столовой, а детей, чтобы не мешали, отправили к Мафею и попросили чем-нибудь развлечь. Как ты знаешь, дети у Александра еще маленькие, одному семь, второму пять, третьей два с половиной, так что в обществе взрослых им еще делать нечего, а полюбоваться на какие-нибудь простенькие магические фокусы — самый подходящий возраст. Когда же после беседы я зашел к Мафею посмотреть как дела, я обнаружил интересную картину. Под потолком кружились разноцветные светящиеся шарики, на которые дети пялились с неописуемым восторгом и радостным визгом. Ты когда-нибудь видел, чтобы Мафей делал что-то подобное?
— В смысле, шарики? — уточнил Жак, отрываясь от тарелки. — Нет, не видел.
— И я тоже не видел. Зато я отлично помню, как больше двадцати лет назад я сам любовался этими шариками с таким же восторгом, как и эгинские принцы, разве что не визжал. Это был любимый фокус Орландо, эти шарики он производил в любых количествах. Я, разумеется, тут же спросил малыша, кто его этому научил, и он, представь себе, впервые в жизни мне соврал. Причем что-то очень невразумительное. И вообще с ним творится что-то странное. Он исчезает куда-то, и по возвращении на вопрос, где он был, непременно врет что-нибудь. Однажды, например, сказал, что был в парке, а у самого на сапожках желтый песок эгинских пляжей. В другой раз сказал, что заходил к тебе, а волосы выглядели так, словно он долго торчал на сильном ветру. Курить научился… В общем, подозрительно себя ведет. А расспрашивать его мне как-то неловко, не хочу в очередной раз заставлять его врать. Ты что-нибудь об этом знаешь? С тобой он не делился своими тайнами?
— Нет, — покачал головой Жак. — И что из этого следует?
— Вот послушай еще одну интересную историю, только это конфиденциальная информация, не болтай нигде. Помнишь тот бал, когда Мафей поставил Луи синяк под глазом? Утром с этим недотепой произошла еще одна неприятность. К нему в комнату явился через окно некий левитирующий маг, который перепугал его так, что вечно пьяный Луи загадочным образом протрезвел и пришел в состояние, близкое к истерике. Он до сих пор уверен, что видел призрак принца Орландо. Причем пришелец этого не отрицал, а напротив, подтверждал. Он согласился с тем, что он Орландо и что он умер, и посулил Луи, что убьет его, если этот козел еще раз хоть приблизится к Мафею. После чего улетел в окно. Вот такая занятная история. И что мы из всего этого имеем? У меня прямо во дворце болтается некий мистралийский маг. По всей видимости, либо приходит телепортом, либо прилетает через окно. Первое вероятнее, поскольку, если бы он все время летал, его бы хоть кто-то да заметил. Этот таинственный господин спит с Эльвирой, живо общается с Мафеем и самоотверженно вступается за его честь, хотя это, в принципе, и не требуется. Причем, что забавно, это маг носит бардовскую прическу. По описанию он похож на Орландо, за исключением прически и возраста. Поскольку он старше меня, ему сейчас никак не может быть двадцать. Так вот, мне было бы очень интересно узнать, кто же это такой на самом деле и какого хрена ему понадобилось в моем дворце.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
