Итогом являются выводы по материалам групповой дискуссии. Данные выводы могут быть оформлены индивидуально каждым студентом в виде отчета по фокус–групповому исследованию на тему «Настоящий мужчина – кто он?»
Примерный вариант отчета, представляющего изучение мужской идентичности методом фокус–группы, приводится в приложении.
Контрольные вопросы
1. Назовите понятия, наиболее близкие по содержанию к понятию «гендерная идентичность».
2. Какие проблемы выделяют исследователи в процессе развития женской/мужской идентичности человека?
3. Как объясняют исследователи существующие различия и стереотипы самовосприятия в социальных группах женщин и мужчин?
4. Какие психологические данные можно получить с помощью метода фокус–групп?
5. Какие сложности приходится преодолевать при подготовке и проведении метода фокус–групп?
6. Как изменились бы результаты исследования, если бы расширился качественный состав групп (был бы введен принцип профессионального или возрастного комплектования групп)?
Список литературы
1. Агеев В. С. Межгрупповое взаимодействие: социально–психологические проблемы. – М.: МГУ, 1990. – 240 с.
2. Алешина Ю. Е, Волович А. С. Проблемы усвоения ролей мужчины и женщины // Вопросы психологии. 1991. № 4. С. 74–82.
3. Алешина Е. Ю, Лекторская Е. В. Ролевой конфликт работающей женщины // Вопросы психологии. 1989. № 5. С. 80–88.
4. Бем С. Линзы гендера: Трансформация взглядов на проблему неравенства полов / Пер. с англ. – М.: РОССПЭН, 2004. – 336 с.
5. Берн Ш. Гендерная психология. – СПб.: Прайм–ЕВРОЗНАК, М.: Олма–Пресс, 2001. – 320 с.
6. БогомоловаН. Н, Мельникова О. Т., Фоломеева Т. В. Фокус–группы как качественный метод в прикладных социально–психологических исследованиях // Введение в практическую социальную психологию / Под ред. Ю. М. Жукова, Л. А. Петровской, О. В. Соловьевой. – М.: Смысл, 1996. С. 281–304.
7. Богомолова Н. Н, Фоломеева Т. В. Фокус–группы как метод социально–психологического исследования. – М.: Магистр, 1997. – 80 с.
8. В поисках сексуальности: Сборник статей / Под ред. Е. Здравомысловой и А. Темкиной. – СПб.: Дмитрий Булавин, 2002. – 612 с.
9. Воронина О. А. Женщина в мужском обществе // Социологические исследования. 1982. № 2. С. 43–50.
10. Геодакян В. А. О структуре эволюционирующих систем // Проблемы кибернетики. Вып. 25. – М.: Наука, 1972. С. 81–91.
11. Жеребкина И. «Прочти мое желание…»: постмодернизм, психоанализ, феминизм. – М.: Идея–Пресс, 2000. С. 256.
12. Здравомыслова О, Кигай Н. Женская тема в СМИ. – М.: Издание Ассоциации журналисток, 2002. – 152 с.
13. Каган В. Е. Когнитивные и эмоциональные аспекты гендерных установок у детей 3–7 лет // Вопросы психологии. 2000. № 2. С. 65–68.
14. Клецина И. С. Гендерная социализация: Учебное пособие. – СПб.: РГПУ им. А. И. Герцена, 1998. – 92 с.
15. Клецина И. С. Психология гендерных отношений. Теория и практика. – СПб.: Алетейя, 2004. – 408 с.
16. Кон И. С. Маскулинность как история // Гендерный калейдоскоп. Курс лекций / Под ред. М. М. Малышевой. – М.: Academia, 2001. С. 209–228.
17. Левин К. Конфликт между аристотелевским и галилеевским способами мышления в современной психологии // Психологический журнал. 1990. № 5. Т. 11. С. 135–158.
18. Малышева М. М. Современный патриархат. Социально–экономическое эссе. – М.: Academia, 2001. – 352 с.
19. Ментальность россиян (Специфика сознания больших групп населения России) / Под ред. И. Г. Дубова. – М.: Имидж–Контакт, 1997. – 478 с.
20. Мид М. Культура и мир детства. Избранные произведения. – М.: Наука, 1989. – 430 с.
21. Радина Н. К. Гендерная идентичность // Словарь гендерных терминов / Под ред. А. А. Денисовой / Региональная общественная организация «Восток – Запад: Женские Инновационные Проекты». – М.: Информация–XXI век, 2002. С. 31–33.
22. Радина Н. К. Использование гендерного анализа в психологических исследованиях» // Вопросы психологии. 1999. № 2. С. 22–27.
23. Радина Н. К., Терешенкова Е. Ю. Возрастные и социокультурные аспекты гендерной социализации подростков // Вопросы психологии. 2006. № 5. С. 49–59.
24. Репина Т. А. Анализ теорий полоролевой социализации в современной западной психологии // Вопросы психологии. 1987. № 2. С. 158–165.
25. Российский гендерный порядок: социологический подход: Коллективная монография / Под ред. Е. Здравомысловой, А. Темкиной. – СПб.: Европейский университет в СПб., 2007. – 306 с.
26. Семенова В. В. Качественные методы: Введение в гуманистическую социологию. – М.: Добросвет, 1998. – 292 с.
27. Уэст К., Зиммерман Д. Создание гендера // Хрестоматия феминистских текстов. Переводы / Под ред. Е. Здравомысловой, А. Темкиной. – СПб.: Дмитрий Буланин, 2000. С. 193–219.
28. Юревич А. В. Психология и методология. – М.: Институт психологии РАН, 2004. – 312 с.
Приложение
Примерный отчет по проведенному исследованию ««Настоящий» мужчина – кто он?»[26]
Процесс гендерной социализации проходит, опираясь как на существующие в обществе гендерные стереотипы, которые дети усваивают с детства, так и на субъектный выбор личности. Процесс социализации продолжается на протяжении всей жизни человека, но базовые моменты закладываются до периода зрелости. Юность – завершающий этап первичной социализации, результатом которого являются построение Я–концепции личности и формирование первичной гендерной идентичности. Цель данной работы – изучение социальных представлений о маскулинности на этапе ранней зрелости, содержательно формирующих мужскую идентичность юношей.
Мы предположили, что в обществе циркулирует несколько образов эталонной маскулинности, что обусловливает существенную вариативность в построении мужской идентичности юношей.
В качестве исследовательского инструментария был выбран метод фокус–группы, представляющей качественную методологию, наиболее адекватную решаемым задачам на начальном этапе исследований. Была проведена одна фокус–группа, состоящая из 8 человек (6 девушек и 2 юношей).
В процессе исследования были реконструированы социальные представления о мужественности студентов и студенток, в которых выделились два основных типа категорий: нормы мужественности, описанные Ш. Берн (норма успешности, норма антиженственности, нормы физической, умственной и эмоциональной твердости), и альтернативные категории, затрагивающие другие конструкты маскулинности (категории «стереотипно–фемининные черты» и др.).
Так, норма успешности встречалась в высказываниях каждого третьего респондента и выражалась в упоминаниях военных подвигов и званий, которые обеспечивают статус «настоящего» мужчины («он герой РФ, получил звание подполковника…») или статус определяется посредством успеха в карьере («он – весьма почитаемый, имеет красивую, дорогую машину» и т. п.).
Смысловые единицы, раскрывающие категорию, связанную с нормами физической твердости, встречались в более половины всех высказываний, упоминались наличие «крепкого/спортивного тела», «мужественного телосложения» и «физической силы» у «настоящего» мужчины.
Норма умственной твердости представлена в половине всех высказываний: «мудрый», «рассудительный», «много читает умных книжек», «неглуп», «обладает живым бойким умом».
Норма антиженственности в процессе фокус–группового исследования была практически не артикулирована, представлена только одним высказыванием: «он должен избегать женского поведения».
В описании мужественности студенты в половине случаев прибегали к описанию привлекательной внешности «настоящего мужчины»: «красив и хорошо выглядит», «одевается со вкусом», обладает «мужским (либо мужественным) тембром голоса», «средних лет с проседью», «рост выше среднего, уверенный взгляд и походка». Кроме того, в конструировании мужских образов были использованы характеристики, не соответствующие однозначно набору признаков маскулинности по Ш. Берн. К таким качествам мы отнесли, например, «социальную тренированность»: «он хорошо воспитан», «имеет хорошие манеры», «интеллигентный человек», «галантный, уважающий женщину». А также стереотипно фемининные черты: «нежный», «заботливый», «терпеливый», «чуткий», «сострадающий».
То есть среди характеристик, на которые молодые люди ориентируются в процессе построения мужской идентичности, были обнаружены как традиционные «маскулинные нормы», так и качества, характеристики, которые выбиваются из традиционного образа (например, акцент на внешности «настоящего» мужчины). Таким образом, в представлении эталонной маскулинности были идентифицированы как основные категории, представленные Ш. Берн в качестве ведущих характеристик маскулинности, так и дополнительные, свидетельствующие о возможном усложнении образа маскулинности.
