жестикулируя, что-то вещала собравшимся вокруг нее валькириям. Находились здесь почти все. Отсутствовала по-моему только Киана и те двое с протезами, которые скорее всего опять торчат на мостике.
— …Шинкай как и школа святой Фреи ваш дом! Вы выросли там, он дал вам силу, знания и возможность защищать своих близких. Ваша прямая обязанность вернуться туда.
Откуда-то из толпы послышался один голос.
— Но, капитан Джек, спас нас! Он тоже дал нам дом и между прочим вернул силу. Я считаю своим долгом остаться у него на службе.
Но Тереза не унималась.
— И что? А если, после сражения вам окажет помощь случайный врач, вы тоже пойдете к нему на службу? Наша школа и я определенно благодарны ему за его поступок, но это его обязанность как гражданина нашей страны. Поэтому, когда сюда прибудет отряд валькирий из Шинкая и Гиперион перейдет под наше командование…
Складно говорит. Если не переубедить девчонок, придется удерживать их ошейниками, чего я бы очень не хотел бы. Он определенно даст мне над ними власть, но как показывает практика, служба по доброй воле, куда более эффективна, чем по принуждению.
— Никто, никуда не перейдет. — На меня тут же уставилось несколько десятков глаз, в том числе и Тереза, которая продолжала стоять на столе скрестив руки на груди. — И Гиперион вы не получите.
— Этот корабль принадлежит Шинкаю, ты не можешь его вот так забрать.
— Корабль, который принадлежит Шинкаю, разнесло на куски вместе с его прошлым капитаном как и экипажем. А это МОЙ корабль, можете называть его как угодно, хоть Гиперион, хоть Летучий Голландец, того факта, что он больше не принадлежит вам это не изменит. — Мелочь на мои слова только хмурила свое личико, но продолжала молчать. Могу предположить ей интересно, как мне удалось оживить эту посудину. — И Вам, уважаемая Тереза Апокалипс, должно быть стыдно. Вы пришли ко мне домой и я принял вас как гостя, но вы не только с ногами залезли на стол, так еще и мой экипаж переманиваете. Этому учат в вашей школе?
Видно было, что мои слова ее задели, но со стола она все таки спустилась. Уже маленький, но успех.
— Даже, если то, что ты говоришь про Гиперион правда, валькирии сами вольны где, кому и как они будут служить.
Чертова коротышка! Что мне сказать? Что я поддерживаю ее в этом? А если они действительно, уйдут? В этом случае одернуть ошейником? Но тогда скорее всего я полностью разрушу построенное доверие. Или сразу сказать, что у них нет выбора. Ведь, когда я их спас от Марго, то сразу сообщил, о том, что выбора у них нет. Хотя, почему бы и не надавить на это.
— Где, кому и как, да? Почему то мне кажется, что ты все еще под этим подразумеваешь Шинкай. Но где был твой Шинкай, когда эти девушки погибали сначала на поле битвы? Почему первыми их нашли работорговцы? Почему ни кто не пришел к ним на помощь!? Ты хотя бы знаешь, что там с ними делали!? А, Тереза!?
Мне очень хотелось спросить ее, как бы она себя чувствовала, если бы ей отрезали все конечности и стали насиловать в грязном переулке, но я промолчал. Не хотелось напоминать девчонкам, о том в каком аду им пришлось побывать.
После моей речи Тереза стушевалась и более спокойно ответила
— По поводу корабля, мы будем проводить проверку и если она покажет, что это наш Гиперион.
Конечно же бл*ть она покажет, что это их Гиперион, тут даже вещи предыдущих валькирий сохранились. Я уверен, что если они возьмут любую деталь на этом корабле, то найдут или маркировку или клеймо или еще какую-нибудь хрень, которая им все расскажет.
— Вы не получите этот корабль в любом случае.
— Ты зарываешься малец. — Тереза подняла оружие в виде огромного креста и снова опустила на пол, от чего по всему залу разнесся жуткий грохот.
Ситуация накалялась. Я вовсе не хотел настраивать Терезу против себя, напротив, мне нужно наладить сотрудничество со школой святой Фреи. Это необходимо и для пополнения экипажа и для тех. обслуживания Гипериона, но все как-то пошло не так.
Не знаю, чем бы это все закончилось, если бы в столовую внезапно не распахнулись двери. На пороге стояла, ну как стояла… Парила в нескольких сантиметрах над землей девушка. Из одежды на ней было только какое-то легкое и воздушное платье, украшенное золотистыми лентами. Ткань была настолько тонкая и невесомая, что через нее легко можно было уловить очертания ее изящной фигуры. Распущенные серебристые волосы водопадом ниспадали почти до самого пола и складывалось ощущение, что я наблюдаю их сквозь толщу воды, так же как платье на них не действовала сила гравитации и они медленно то опускались, то поднимались, словно отражали дыхание своей хозяйки.
Что-то было в ней подозрительно знакомым. Девушка с добродушной, я бы даже сказал какой-то наивной улыбкой стала осматривать собравшуюся толпу. В какой-то момент ее взгляд встретился с моим. Возможно, мне показалось, но она меня узнала и стала плавно приближаться не отводя своих глаз цвета расплавленного золота.
Где-то на подсознательном уровне, я чувствовал, что она опасна. Но если я только чувствовал, то вот собравшиеся здесь валькирии похоже знали кто это такая. Было ощущение, что время остановилось, ни кто не смел двигаться. Только Тереза, Рита и Дюран заметно напряглись и были готовы к сверх быстрому рывку, что бы… Что бы что?
И почему она смотрит на меня такими глазами как будто мы знакомы?
Когда до меня оставались считанные метры, между нами возникла Тереза со своим двухсот килограммовым крестом, удивительная скорость при ее габаритах и ее оружия.
Коротышка, что то хотела сказать, но незнакомка, ловко извернулась, обхватила ту за плечи и аккуратно поставила позади себя, чем ввела ту в состояния статуи.
Вся толпа продолжала пялится на происходящее, ни кто не хотел привлечь внимание гершира на себя. Если бы они были вооружены, если бы они были готовы к подобному, тогда у них возможно и был мизерный шанс, но сейчас им оставалось только наблюдать за странным поведением монстра.
Незнакомка же устранив полутораметровое препятствие в виде директора школы, приблизилась ко мне вплотную и поднесла лицо к моей шее, а после, закрыв глаза вдохнула полной грудью. Она, что, меня обнюхивает!? Ох, мало мне странных девок на борту.
— М-м-м…Ты пахнешь еще лучше, чем тогда… — Девушка мечтательно улыбнулась, ее щечки покрыл румянец. У меня же в голове проскочила мысль
