– Но это же позор! – возмутился Сурьявонг.
– Это и был позор, – ответил Боб, – когда Таиланд стал союзником Японии во Второй мировой войне, зато Таиланд уцелел и не был оккупирован японскими войсками. Позор был, когда Таиланд склонился перед европейцами и отдал Франции Камбоджу и Лаос, зато ядро Таиланда осталось свободным. Если Таиланд не упредит удар китайцев и не заключит с ними союз, предоставив им свободу действий, то Китай все равно будет здесь править, но Таиланд полностью утратит свободу и самостоятельность на много лет, если не навсегда.
– Со мной говорит оракул? – спросил Фет Нои.
– С вами говорят страхи вашего собственного сердца, – ответил Боб. – Иногда надо накормить тигра, чтобы он вас не сожрал.
– Таиланд никогда этого не сделает, – заявил Фет Нои.
– Тогда я предложил бы вам подготовиться к бегству и жизни в изгнании, – сказал Боб, – поскольку, когда победит Китай, правящий класс будет уничтожен.
Все поняли, что Боб говорит о завоевании Тайваня. Все правительственные чиновники с семьями, преподаватели, журналисты, писатели, политики и члены их семей были вывезены в лагеря перевоспитания в западной пустыне и приставлены к ручному труду на весь остаток жизни. Никто из них на Тайвань не вернулся. Никому из их детей не было разрешено учиться после достижения четырнадцатилетнего возраста. Метод усмирения Тайваня оказался настолько эффективен, что никаких шансов, что китайцы от него откажутся при новом завоевании, не было.
– Разве не предателем я буду, готовясь к поражению и обеспечивая собственное бегство? – вслух поинтересовался Фет Нои.
– Разве не патриотом вы будете, если спасете хотя бы одного тайского генерала и его семью из когтей завоевателя? – ответил Боб вопросом.
– Значит, наше поражение неминуемо? – спросил Сурьявонг.
– Ты умеешь читать карту, – сказал Боб. – Однако чудеса тоже случаются.
Боб оставил их предаваться мрачным мыслям и вернулся к себе, чтобы написать Питеру о вероятной реакции тайцев.
17. На мосту
Кому: Chamrajnagar%[email protected]
От: Wiggin%[email protected]
Тема: Ради Индии, прошу Вас, не прилетайте на Землю.
Досточтимый Полемарх Чамраджнагар!
По причинам, ясным из прилагаемой статьи, которая будет вскоре мною опубликована, я полностью уверен, что Вы вернетесь на Землю как раз вовремя, чтобы присутствовать при полной сдаче Индии Китаю.
Если бы Ваше возвращение в Индию давало бы хоть какой-то шанс на сохранение ее независимости, Вы бы пошли на любой риск и вернулись бы, несмотря ни на какие советы. И если бы Вы организовали правительство в изгнании и это что-то дало бы Вашей родине, кто бы пытался разубедить Вас?
Но стратегическое положение Индии настолько беззащитно, а воля Китая к завоеванию настолько хорошо известна, что Вы должны знать: оба эти способа действий абсолютно бесполезны.
Ваша отставка с поста Полемарха не имеет силы, пока Вы не вернулись на Землю. Если Вы не сядете на шаттл, а вернетесь в штаб МЗФ, Вы останетесь Полемархом. Вы – единственно возможный Полемарх, который может сохранить Межзвездный Флот. Новый командующий не сможет отличить китайцев, лояльных Флоту, от китайцев, лояльных своей родине, завоевавшей мировое господство. МЗФ не должен сдаться под натиском Ахилла. Вы как Полемарх сможете переместить подозрительных китайцев на безопасные должности, не позволяя им захватить власть. Если Вы вернетесь на Землю, а Ахилл получит влияние на Вашего преемника на посту Полемарха, МЗФ станет орудием завоевателя.
Если Вы останетесь Полемархом, Вас как индийца обвинят в планах отмщения Китаю. Поэтому, чтобы доказать свою беспристрастность и избежать подозрений, Вы должны будете полностью отстраниться от всех земных войн и интриг. Можете положиться на меня и моих союзников в том, что мы будем продолжать сопротивление Ахиллу вопреки всем шансам хотя бы по одной причине: его окончательный триумф означает нашу немедленную смерть.
Останьтесь в космосе и тем дайте человечеству возможность избежать тирании безумца. Взамен я даю обет сделать все, что в моих силах, чтобы освободить Индию от правления Китая и вернуть ей свободу.
Искренне Ваш,
Питер Виггин.
Солдаты отлично знали, кто такая Вирломи. Знали они и то, что за нее назначена награда – за живую или мертвую. Обвинялась она в измене и шпионаже. Но с самого начала, когда она выходила через КПП хайдарабадской базы, простые солдаты ей верили и относились к ней дружелюбно.
– Вы еще услышите, что я шпионка или даже хуже, – сказала она им, – но это неправда. В Хайдарабаде правит вероломный иностранный монстр, и он хочет моей смерти по личным причинам. Помогите мне.
Солдаты, не говоря ни слова, вывели ее, прикрывая от следящих камер, и стали ждать. Когда подъехал пустой грузовик, они его остановили, кто-то заговорил с водителем, а остальные помогли ей забраться в кузов. Грузовик выехал за ворота, и Вирломи вместе с ним.
С тех пор она обращалась за помощью к простым солдатам. Офицеры могли и не поддаться сочувствию или чувству справедливости, могли прислушаться к требованиям дисциплины и амбициям – а у простых солдат таких колебаний не было. Ее перевезли в набитом войсковом поезде и так сытно кормили вынесенной из столовки едой, что Вирломи уже просто не могла больше есть. Ей уступали койку, а сами спали на полу. Никто не пытался ее лапать, и никто ее не выдал.
Она пробиралась на восток, к зоне боев, потому что знала: единственная надежда ее и надежда Петры Арканян – это чтобы Вирломи нашла Боба или Боб нашел ее.
Она знала, где должен быть Боб: создавать трудности Ахиллу где только можно и всеми возможными способами. Поскольку индийская армия выбрала опасную и глупую стратегию массированного натиска, эффективной контрстратегией будут беспокоящие налеты и обрыв линий снабжения. Боб будет там, где обрезать линии снабжения будет труднее всего.
Приближаясь к фронту, Вирломи вспоминала карту. Для быстрой переброски больших масс войск через широкие равнины, где текла Иравади, было два главных маршрута. Северный был проще, но открыт для налетов противника. Южный был труднее, но лучше защищен. Боб будет работать на южном.
Где именно? Были две дороги через горы: из Импалы в Индии и Калемайо в Бирме. Обе шли через узкие долины и пересекали глубокие трещины. Где будет труднее восстановить взорванный мост или обрушенную дорогу? Подходящие места были на обеих дорогах. Но труднее всего было бы восстановить западный маршрут – длинный участок дороги, вырезанный в скалах вдоль края глубокого ущелья, ведущий к мосту через узкий каньон. Боб не будет просто взрывать мост, потому что его не так уж трудно навести снова. Он обрушит дорогу в нескольких местах, чтобы инженеры не могли добраться до восстанавливаемого моста, не проложив сначала новую дорогу.
Здесь Вирломи и стала ждать.
Воду она нашла родниковую, в одном из ответвлений ущелья. Едой с ней поделились проходившие солдаты, и они же сказали ей, что ее разыскивают. Пролетела весть, что Той-Кто-Скрывается нужна еда. И ни один офицер не знал, где ее искать, и наемники Ахилла не появились. Как ни были бедны солдаты, награда за ее голову их не соблазняла. Вирломи гордилась своим народом, хотя и скорбела, что им правит такой человек, как Ахилл.
Она слышала о дерзких налетах на восточной дороге, и движение на западной стало интенсивнее – днем и ночью дрожала земля, Индия сжигала запасы топлива, снабжая армии куда большие, чем нужны были для войны. Вирломи спрашивала солдат, слыхали ли они о тайских рейдерах, которых возглавляет ребенок, и они смеялись. «Двое детей, – говорили они. – Белый и коричневый. Прилетают на вертолетах, взрывают и улетают. Кто попадается на дороге, того убивают. Что видят, уничтожают».
Это ее обеспокоило. Что, если к этому мосту придет не Боб, а второй? Это, конечно, тоже выпускник Боевой школы – Сурьявонг, но сказал ли ему Боб о ее письме? Будет ли он знать, что у нее в голове план базы в Хайдарабаде? Что она знает, где находится Петра?
Но выбора не было. Придется показаться и надеяться на везение.
Шли дни. Вирломи ждала шума вертолетов, которые принесут штурмовой отряд взрывать эту дорогу.
В Боевой школе Сурьявонг никогда не командовал – эту программу прикрыли раньше, чем он дослужился до командной должности. Но он мечтал командовать, изучал, как это надо делать, готовился к этому, и сейчас, командуя теми или иными подразделениями ударного отряда, он наконец понял ужас и восторг этого состояния – когда люди тебя слушают, повинуются тебе, бросаются в бой и рискуют жизнью, потому что верят в тебя. Люди его были так обучены и находчивы, тактика использовалась столь эффективная, что Сурьявонг приводил обратно всех. Раненые были, но убитых не было. Невыполненные задачи бывали, но убитых не было.
