Видя, что Ленор принимает руку неуклюжего лорда Кастейрса и тот ведет ее танцевать, Джейсон скорчил гримасу и, выпрямившись, покинул свое укрытие за пальмой. К несчастью, он не мог танцевать с женой каждый танец, ее постоянно приглашали другие джентльмены.
Следовать за ней по вечерам не составляло особого труда, даже учитывая, что в любой момент кто-то мог заметить, чем он занимается. Но самую большую угрозу таили не вечера. Послеобеденное время Ленор занимали светские развлечения, частью только для леди, но бывали и другие, куда наведывались городские щеголи, а муж, вообще говоря, считался de trop[19].
В этот момент с правой стороны возникла проблема в образе подлетевшей леди Даллингхерст.
— Джейсон! Боже, мы уже сто лет не разговаривали тет-а-тет!
— На случай, если это ускользнуло от твоего внимания, Алтея, мы на виду у по меньшей мере трехсот человек.
Но она бесцеремонно схватила его под руку.
— С каких пор это вас останавливает, ваша светлость?
Джейсон взглянул на нее с высоты своего роста и пожалел отсутствующего лорда Даллингхерста. Алтея действовала быстро и напористо и напоминала раскрашенную куклу.
Он поднял брови, придавая лицу самое надменное выражение.
— А Даллингхерст в городе?
Глаза леди Даллингхерст блеснули, пальчики сжали его руку.
— Нет. И не будет еще целый месяц! — Она подняла глаза, явно ожидая определенного предложения.
— Какая жалость! Я как раз хотел показать ему одного скакуна. Передай ему мое предложение, когда в следующий раз его увидишь, дорогая.
Он вежливо кивнул и скрылся в толпе, остолбеневшая леди осталась стоять где была.
Джейсон на ходу подумал, что пора предложить жене покинуть бал и отправиться к леди Холборн, очередной даме в бесконечном списке. Иначе так недолго и опростоволоситься, а обиженная леди, без того пребывающая в ярости, может догадаться, что за старомодный интерес он питает к своей жене.
Следующий день превратился для Ленор в настоящее бедствие. Она планировала посетить обед леди Хартингтон в семейном загородном поместье на открытом воздухе. Из-за удаленности от города это должно было занять целый день, и Ленор с облегчением ухватилась за возможность покинуть душные салоны Лондона. Все шло хорошо, пока леди Морекамб и миссис Этелбури, с которыми она была в приятельских отношениях, не загорелись идеей покататься на лодке.
— Поплыли с нами! Лорд Фолкерк вызвался толкать нас шестом.
Почему бы и нет? Ленор согласилась и вместе с подругами пошла по широкой лужайке к берегу, где покачивалась плоскодонная лодка. Молодой лорд Фолкерк уже сидел на корме, сжимая в руках длинный шест.
— До фонтана и обратно, так, леди?
Они со смехом согласились. Посреди мелководного озера рядом с домом находился маленький каменистый островок. Сверху его венчал фонтан, который, казалось, питал влагой небольшой водопад поблизости, хотя на самом деле лишь служил прикрытием для спрятанного среди камней водяного колеса, вызывавшего рябь на гладкой поверхности воды.
Мистер Хеммингхерст проводил их до самой воды и галантно помог перебраться на борт. Хихикая в кулачок, леди заняли места по узким бортам плоскодонки. Пространства оказалось как раз ровно на троих.
— В путь! — И лорд Фолкерк сильным толчком оттолкнул лодку от берега.
Ленор почти сразу же пожалела, что согласилась на эту прогулку. Они не проплыли и половины пути, как она ощутила каждую волну от водяного колеса, когда та проходила под плоскодонкой. В животе началась синхронная качка. Когда они приблизились к острову, она уже прижимала руку к губам. В затылке жгло все сильнее и сильнее — очень плохой признак.
— Разве это не восхитительно! — Леди Морекамб высунулась, чтобы подтянуть их поближе к скалам, и лодка угрожающе закачалась.
Ленор зажмурилась, но потом быстро открыла глаза.
— Да, очень, — выдавила она сквозь зубы, чувствуя, что по спине распространяется зловещий холод.
К счастью, остальные куда больше интересовались хитроумным устройством водопада, чем странным оттенком ее лица. Делая глубокие вдохи, Ленор сказала себе, что скоро они поплывут назад и с каждым ярдом, приближающим их к берегу, качки будет все меньше и меньше. Только бы продержаться и не выдать себя. «В конце концов, среди гостей леди Агата», — вспомнила она. И леди Этлбридж. И еще половина светского общества. Худшее из всех мест, чтобы пасть жертвой недомогания.
После пространных и, на взгляд Ленор, излишне многословных объяснений о том, как работает водяное колесо, лорд Фолкерк повел плоскодонку в обратный путь. Ленор постепенно чувствовала, что туман перед глазами начинает рассеиваться. Спасительный берег был уже в нескольких ярдах. Она поморгала и разглядела выстроившуюся толпу гостей, которые весело смеялись и махали возвращающимся путешественницам.
Леди Морекамб и миссис Этелбури, разумеется, махали в ответ. Ленор пришлось к ним присоединиться, хотя она с трудом сохраняла улыбку. Однако, когда к усиливающейся болтанке прибавилась еще миссис Этелбури, которой пришло в голову побрызгать водой на тех, кто остался на берегу, плоскодонка, вновь начала ужасающе раскачиваться.
Ленор почувствовала, что от лица отхлынула кровь. Еще минута и… Она закрыла глаза, чувствуя, что вот-вот опозорится.
— А вот и мы! — Лорд Фолкерк сильным толчком вывел лодку на мелководье.
Ленор судорожно выдохнула. Подождала, пока подруги выберутся из лодки, отвлекая на себя большую часть внимания, и только потом, с помощью молодого лорда, сошла на берег.
Когда они снова оказались на terra firma, Фолкерк с беспокойством посмотрел на нее.
— Леди Эверсли, у вас все в порядке? Вы ужасно бледны.
Ленор выдавила улыбку:
— Просто перегрелась на солнце. Я посижу минутку в тени, и все пройдет. Вы меня извините?
Оставив лорда озадаченно разглядывать небо в облаках, Ленор добралась до деревянной скамьи, скрытой от всех ветвями плакучей ивы. В этом импровизированном убежище она отыскала в сумочке нюхательную соль, которую ей когда-то давно давала тетя Гарриет. Кто бы мог подумать, что она когда-нибудь воспользуется этим средством, всего неделю назад случайно заметив его среди безделушек на туалетном столике и решив захватить с собой. Мысленно воздав тетушке благодарственную молитву, она осторожно понюхала соль, откинулась на спинку скамейки и закрыла глаза.
К ее облегчению, остальные гости удалились в противоположном направлении осматривать утопленный сад. Она осталась мирно сидеть под ивой, получив передышку, которой и воспользовалась в полной мере, появившись из своего убежища, лишь когда убедилась, что в состоянии стоять и ходить, не опасаясь опозориться. К тому времени первые гости уже начали покидать поместье, и она смешалась с толпой прощающихся.
