Савин. В его глазах блеснула надежда.
Конечно, чудес не бывает. И Литовский замок — это страшная тюрьма, из которой нет исхода, нет побегов, нет спасения. Но сумел же он, корнет Савин, сбежать с каторги? И банк обчистил, загримировавшись под начальника полиции. Так почему бы опять не рискнуть?
Тихон оглянулся по сторонам и нарисовал ботинком на тротуаре какой-то символ. Видимо, это означало согласие.
— Знаю, — он сверкнул глазами и потёр пальцами перед носом Савина. — Надо будет ещё деньжат накинуть.
— Я накину, — твёрдо произнёс корнет, стараясь произвести на бродягу впечатление надёжного человека.
— Есть один тип, — задумчиво протянул Тихон и махнул рукой, чтоб Савин шёл за ним. — Пойдём.
Они вышли из переулка и направились к стоявшему неподалёку жилому дому из серого кирпича. Там жил бедный народ, из тонких труб вырывался чёрный дым, источавший запах горелого мусора.
— Подожди, я скоро, — прошипел Тихон, приказывая Савину оставаться во дворе.
Корнет подчинился. Он наблюдал, как Тихон скрылся за большой деревянной дверью парадного. Ждать пришлось долго. Казалось, что время остановилось. Нервная дрожь стала пробивать Савина. Может быть, надо было идти за ним?
Савин уже решился войти в ту дверь, но тут она отворилась, и бродяга поманил его рукой. Корнет облегчённо вздохнул и прошмыгнул в подъезд. Здесь висел густой полумрак, пропитанный запахом свечного сала, помоев и дешёвой пищи. Тихон поднялся на второй этаж и открыл дверь квартиры. Савин без промедления последовал за ним внутрь.
Квартира ремесленника Фёдора напоминала мастерскую. В ней не было порядка — свежеструганные доски и кованые детали валялись по всем углам. Посреди квартиры на деревянном самодельном столе, служившим мастеру обеденным и рабочим, стоял большой станок. В мозолистых руках у Фёдора была фигурка солдатика, которую он выпиливал из дерева. Другие фигурки стояли в углу в большой деревянной коробке с крупными опилками. В комнате стоял запах сосны и древесного лака, которым обычно покрывали корабли.
Когда двое вошли, Фёдор продолжал работать и даже не обернулся на гостей. Тихон приблизился к нему и стал на цыпочки, чтобы дотянуться до его уха. Он начал что-то мямлить и всё время хитро поглядывал по сторонам. Ремесленник отложил деревянного солдатика и оценивающе посмотрел на Савина. Потом пошептал на ухо бродяге — видимо, устанавливал цену.
Николай неотрывно наблюдал за обоими, стараясь ничего не пропустить. Ему показалось, что ремесленник не хочет с ним связываться, поэтому Савин немного занервничал.
Наконец Тихон махнул рукой, показывая, что Николай может приблизиться к столу.
— Дядь Федь. Вот он, наш герой, — улыбнулся Тихон, оголив беззубые дёсны.
Федор снова с прищуром посмотрел на Савина, однако в этот раз его взгляд был доброжелательным.
— Военный? — басисто спросил Фёдор, заметив выправку Савина.
— Разжалован, — чётко ответил Савин.
— Видно, что разжалован, — ухмыльнулся мастер и вопросительно зыркнул. — Деньги у тебя есть?
Савин вытянулся в струну.
— Я принесу сколько надо, — твёрдо произнёс он.
— Этого всё равно будет мало, — Федор покачал головой и рассмеялся, дивясь наивности корнета.
Сердце Савина забилось в надежде. Этот человек внушал доверие и, судя по всему, знал, как помочь.
Хозяин мастерской задумчиво посмотрел на молодого корнета и показал ему на дверь.
— Принесёшь. Потому что завтра у нас с тобой будет дело.
— По рукам! — вскрикнул от радости Савин и протянул ладонь.
Фёдор ответил крепким рукопожатием, которое означало твёрдое намерение и согласие в трудном деле.
Выйдя из парадного, Савин весело шагал в сторону постоялого двора. Надежда окрылила его. Ещё немного, и с помощью денег его друг будет на свободе. Всё-таки хороший случай дорогого стоит, если не обращать внимание на детали. Ему снова захотелось выпить холодного хлебного вина.
На следующее утро Савин проснулся в приятном настроении. Сегодня он женится на красавице Сюзанне и получит знатное приданое от родителей невесты. Корнет взглянул на мрачные стены постоялого двора и улыбнулся собственной удачливости. По дороге он заехал к цирюльнику, а затем к портному и оделся в свой новый свадебный костюм.
— Вас, барин, только в модных журналах печатать! — воскликнул старый Яков, видя Савина в чёрном фраке с искрой и узких чёрных брюках. — Мало таких красавцев я видал, хотя шью на господ сорок лет подряд!
День был светлым и солнечным. Всё шло как нельзя лучше. Корнет остановил карету и приказал кучеру гнать к дому французского посла.
В доме Эммануэля всё сияло чистотой. Накрахмаленные белые шторы и скатерти хрустели, как первый снег. Весь дом был уставлен большими корзинами свежих роз, лилий, пионов и гладиолусов, издававших сладкий летний аромат. Слуги то и дело переставляли цветочные композиции по приказу хозяйки дома, стараясь как можно изящнее украсить интерьер. На улице слуги тщательно скоблили щётками большой ковёр, а другие заносили на кухню корзины со свежим мясом, битыми курами и кроликами, фруктами и зеленью.
Шарлотта напряжённо отслеживала весь процесс подготовки, дабы ни один шаг слуг не оставался незамеченным. Она безумно желала, чтобы всё прошло на высочайшем уровне, ведь на свадьбу дочери прибудут самые важные чины города и знатные господа.
— Быстрее, быстрее. Свадьба дочери один раз в жизни! Всё должно быть идеально, — подгоняла она слуг.
Савин, наблюдая за этой суматохой, задумчиво ходил по гостиной в праздничном фраке туда-сюда, то и дело поглядывая на часы. Его голова была напряжена, а все мысли направлены туда, где находился друг Хватов. Так совпало, что именно сегодня придётся делать сразу два дела и, если повезёт, Хватов сможет поднять бокал шампанского на свадьбе Николая.
В гостиную вошла Сюзанна в свадебном платье с большим вырезом на модный французский манер. На её голове гнездились огромные папильотки. Корнет просиял улыбкой.
— Ты звал меня, любимый? Не терпится под венец? — вытянула губки Сюзанна, чтобы Савин их поцеловал.
Корнет нежно обнял невесту и картинно впился губами в её нежный ротик.
— Да, я хоть сейчас готов, — Николай состроил гримасу ангельского терпения.
Вышло так комично, что Сюзанна рассмеялась.
— Глупыш, я ещё не причёсана! — проворковала она.
Сюзанна чувствовала себя желанной и любимой, поэтому беспрестанно кокетничала и, под стать Савину, строила забавные гримаски.
— Ну, раз у нас ещё есть немного времени, то я, пожалуй, отлучусь по одному делу. Хорошо? — подмигнул ей Савин.
Сюзанна нахмурила брови и сделала насупленный вид.
— Куда? Какие могут быть дела в день свадьбы?
— Прости, не смог перенести. Возник один неотложный вопрос, — Савин старался говорить как можно беззаботнее.
Такой поворот событий огорчил невесту, и она обиженно отвернулась. На её глазах появились слёзы, а голос нервно задрожал:
— И этот вопрос важнее меня?
Савин обмяк и шагнул к девушке, нежно обняв её сзади
