он.
– Какой ты милый, Анатолий! Конечно, гуляем! – произнесла она и стала быстро сервировать стол, выставляя из буфета тарелки и рюмки.
Козырев подошел к ней сзади и, прижав к себе, полез своей рукой к грудям женщины.
– Анатолий! Что ты делаешь? У тебя такие холодные руки….
– Вот согрей, – произнес он ей в ухо и, развернув женщину, впился своими губами в ее губы.
Женщина, нащупав рукой, край стола, поставила на него тарелку и крепко прижалась к мужчине. Она сладостно застонала, чем вызвала у мужчины неодолимое желание завладеть женщину прямо на месте. Он приподнял ее и положил спиной на стол.
– Анатолий, не надо, – тихо шептала она, ощущая, как мужская рука пытается сорвать с нее шелковые трусики. – Анатолий….
Она еще хотела что-то сказать, но он закрыл ей рот своей большой ладонью. Она перестала сопротивляться, чувствуя, как начинает уплывать в какое-то сладостное пространство, в котором нет краев и времени.
– Еще, – тихо шептала она. – Еще…..
Он выпустил ее из своих объятий и тяжело дыша, начал натягивать на себя спущенное галифе. Натянув штаны, он сел в кресло и посмотрел на женщину, которая продолжала лежать на столе. Наконец она встала и смущенно улыбаясь, стала приводить себя в порядок.
– Ну, ты и кобель, Анатолий, – томно произнесла она.
Она подошла к нему и села на колено. Вынув из его рта папиросу, она сделала глубокую затяжку.
– Жить нужно, Лариса, несмотря на войну. Сколько она продлиться, один Бог знает.
Она промолчала. Встав с колен, она, виляя бедрами, вышла на кухню. Он подошел к столу и, открыв бутылку с коньяком, налил себе в рюмку. Достав из кармана галифе нож, он вскрыл банку с тушенкой и нарезал хлеб крупными ломтями.
– Лариса! Что ты там возишься? Иди за стол, – позвал он женщину.
Она вышла из кухни и, улыбаясь, села за стол. Он взял в руки бутылку с коньяком и разлил его по рюмкам.
– За встречу! – произнес он.
Они выпили и стали закусывать. Лариса, женщина тридцати пяти лет, с большими серыми глазами на симпатичном лице посмотрела на Козырева. Она приехала в Москву за два дня до начала войны и остановилась у бабушки. В конце декабря 1941 года бабушка умерла, и она осталось в этой большой квартире абсолютно одна. Она уже давно не жила со своим мужем и где находился в этот момент, ее просто не интересовало.
Лариса не имела никакой профессии, которая могла бы ее кормить в столь суровое время. Незадолго до смерти бабушки ее отправили на земляные оборонные работы. Месяц, проведенный на этой работе, полностью деформировал ее понятия о прелестях жизни. В какой-то момент она поняла, что может просто погибнуть на этих работах и плюнув на все моральные принципы, стала искать человека, который бы мог ей помочь уйти от трудовой мобилизации. Этим человеком для нее оказался Анатолий Кириллович Козырев.
***
Козырев открыл глаза и не сразу понял, где он находится. Ему снова снился сон, в котором он сидит перед немецким полковником и быстро подписывает документы о сотрудничестве с Абвером.
«Чего только не приснится» – подумал он, вставая с кровати.
Лариса хлопотала на кухне, готовя ему завтрак. Он прошел в туалет, где побрился.
– Анатолий! Завтрак готов…. , – услышал он голос Ларисы.
Он вышел из туалета и направился в зал. На столе приятно шипела жареная карточка со шкварками.
– Лариса! Я тебя попрошу оказать мне маленькую услугу. Нужно будет отнести записку одному моему хорошему товарищу.
На лице женщины появилась недовольная ухмылка.
– А, ты сам, что не можешь это сделать? – спросила она его.
– Ненужно вставать в позу, Лариса. Конечно, я могу сделать и сам это, но тогда, зачем мне ты? Я одним росчерком пера могу тебя отправить обратно на земляные работы, если они тебе так нравятся, – ответил Козырев и, отложив в сторону вилку, встал из-за стола.
Это было так неожиданно для Ларисы, что она растерялась.
– Анатолий! Ты, что шуток не понимаешь? – примирительно произнесла она. – Конечно, отнесу, ты только напиши мне адрес….
Он надел гимнастерку и посмотрел на Ларису, которая по-прежнему сидела за столом и разливала чай по чашкам.
– Ты, что так смотришь на меня, Алексей? – спросила она его.
Он промолчал и, развернувшись, направился в прихожую.
– Толя! А, записку?
– Все на столе. Прежде чем пойти, позвони, я написал номер телефона. Спроси, куда ее отнести.
– Зачем такая секретность? Ты словно в шпионов играешь….
Лучше бы она промолчала. Лицо Козырева исказила гримаса злости. Он вернулся в комнату и схватил женщину за горло. Он сжимал ее горло до тех пор, пока оно не начало синеть. Словно испугавшись этой вспышки злости, он освободил свою хватку. Прошло около минуты, прежде, чем она пришла в чувства.
– Больше так не шути…. А, лучше совсем не шути…
Лариса испугано смотрела на него, боясь произнести хоть слово.
– Ты меня, поняла?
Она, молча, кивнула.
– Отнесешь, позвони мне….
– Хорошо, – с трудом выдавила она из себя.
Он надел шинель, портупею и открыв замок, посмотрел на нее.
– И еще. Если я еще узнаю, что ты путаешься с этим Игорем, я удавлю тебя. Ты поняла?
Не дождавшись ответа, он вышел из квартиры, громко хлопнув дверью. Лариса осталась одна. Отодвинув в сторону чашку с чаем, она подошла к окну. Отодвинув в сторону штору, она увидела Козырева, которого ждала машина.
«Как он узнал об Игоре? – подумала она. – Я с ним познакомилась две недели назад и дважды была у него дома. Это другой район Москвы и там меня никто не знал. Неужели он выследил меня?»
От этой мысли ей стало как-то не по себе. Игорь был на пять лет моложе ее, из-за плохого зрения его не призвали в армию. Он был неплохим музыкантом и с его слов, вечерами подрабатывал в одном из ресторанов города. Она задернула штору и посмотрела на край стола, на котором лежала небольшая записка. Она взяла ее в руки, не решаясь прочитать содержимое. Однако, любопытство быстро победило в ней понятие приличия. Она развернула записку:
«Документы готовы…. Жду курьера».
Внизу был указан номер телефона. Лариса подошла к телефону и быстро набрала указанный номер. В трубке раздались длинные гудки ожидания. Наконец в трубке что-то щелкнуло, и она услышала мужской голос:
– Алло, я слушаю вас…..
– У меня записка для вас, – произнесла она.
– Я буду ждать вас в 14-00 у входа в парк имени Горького. В руках у меня будет газета «Правда».
Лариса хотела спросить, как будет
