— Я уже это слышала. Бла, бла, бла. Наверное, Патч — торговец наркотикам. Нет. Тогда, наверное, он поставщик оружия и использует Риксона в качестве подставной жертвы, незаконно ввозящей оружие в страну задаром и рискующей головой.
Я закатила глаза за стеклами своих поддельных очков марки Ray-Bans. — У Риксона проблемы с их взаимоотношениями?
— Нет, — раздраженно ответила она.
— Тогда давай оставим это.
Но Ви не была настроена так просто прощаться с этой темой. — Если Патч не имеет дела с оружием, как он зарабатывает всю свою наличность?
— Ты знаешь, где он берет свои деньги.
— Скажи мне, — потребовала она, упрямо скрещивая руки на груди. — Скажи вслух, где он достает деньги.
— Там же, где и Риксон.
— Ага. Как я и думала. Ты стыдишься произносить это.
Я наградила ее едким взглядом. — Да пожалуйста. Это же тупость.
— Да ну? — Ви двинулась в сторону женщины неподалеку от нас, которая строила песчаный замок со своими двумя маленькими детьми. — Простите меня, мэм. Не хотела прерывать ваше отличное времяпровождение на пляже с маленькими, но моя подруга хотела бы рассказать вам, чем ее бывший зарабатывает на жизнь.
Я схватила Ви за руку и оттащила от них.
— Видишь? — радовалась Ви. — Ты стыдишься. Ты не можешь произнести это вслух и не почувствовать при этом, как твое внутренности гниют.
— Покер. Бильярд. Ну вот. Я сказала это и не поежилась, и даже не умерла. Довольна? Не знаю, в чем тут проблема. Риксон зарабатывает на жизнь точно так же.
Ви покачала головой. — Ты в таком неведении, девочка. Ты не сможешь купить такую одежду, какую носит Патч, выиграв пару ставок в Аркаде Бо.
— О чем ты говоришь? Патч носит джинсы и футболки.
Она положила руку на бедро. — Ты знаешь, сколько стоят такие джинсы?
— Нет, — озадаченно ответила я.
— Просто скажу, что такие джинсы в Колдуотере ты не купишь. Скорее всего, он привез их из Нью-Йорка. Пять сотен долларов за пару.
— Ты врешь.
— Положа руку на сердце, жизнью клянусь. На прошлой неделе он носил футболку с концерта Rolling Stones с автографом Мика Джаггера. Риксон сказал, что автограф настоящий. Патч не расплачивается своей MasterCard за фишки для покера. Когда вы с Патчем были вместе, ты хоть раз спросила его, где он берет деньги? Или где он взял этот милый сияющий джип?
— Патч выиграл свой джип в покер, — начала спорить я. — Если уж он выиграл джип, то, я уверена, мог выиграть достаточно, чтобы купить себе пару джинсов за четыре сотни долларов. Может, он просто хороший игрок в покер.
— Патч сказал тебе, что выиграл свой джип. А у Риксона другая версия.
Я откинула волосы с плеч, пытаясь выглядеть, как будто мне глубоко безразлично направление нашей беседы, потому что я не купилась. — Да ну? И какая?
— Не знаю. Риксон не говорит. Все, что он сказал "Патч хотел, чтобы вы думали, что он выиграл джип. Но обзаводясь этой машиной, он запачкал свои руки".
— Может, ты неправильно расслышала.
— Ага, может, — с циничной усмешкой повторила Ви. — Или, может, Патч — чертов лунатик, который занимается незаконным бизнесом.
Я всунула ей в руку тюбик с солнцезащитным кремом, наверное, слишком резко.
— Нанеси мне на спину, только не пропусти ни дюйма.
— Думаю, я воспользуюсь маслом, — сообщила Ви, растирая лосьон у меня по спине. — Небольшой ожог лучше, чем проторчать целый день на пляже и уйти оттуда таким же белым, как и пришел.
Я скрутила шею, но не смогла оценить, насколько тщательно Ви работает. — Убедись, что намазала под бретельками.
— А меня арестуют, если я сниму лиф? Ненавижу полоски на загаре.
Я расстелила полотенце под зонтом и укрылась в его тени, проверяя, чтобы ноги не выглядывали на солнце. Ви бросила полотенце в нескольких шагах от меня и натерла ноги детским маслом. В голове я прокручивала фотографии рака кожи, которые однажды видела у доктора в кабинете.
— Говоря о Патче, — сказала Ви. — Что новенького? Он по-прежнему мутит с Марси?
— Это последнее, что я слышала, — натянуто ответила я, думая, что единственное, зачем она подняла этот вопрос — чтобы и дальше раздражать меня.
— Ну, ты знаешь мое мнение.
Я знала, но не намеревалась вновь его слышать, хотела я того или нет.
— Эти двое заслуживают друг друга, — сказала Ви, распыляя солнцезащитный лосьон на волосы, в воздухе витал химический запах лимона. — Конечно, я не думаю, что это продлится слишком долго. Патч устанет и двинется дальше. Как он сделал с…
— Мы можем поговорить о чем-то, кроме Патча? — оборвала я ее, зажмуриваясь и массируя мышцы шеи.
— Уверена, что не хочешь говорить? Выглядит так, будто у тебя много чего на уме.
Я выдохнула. Нет смысла скрывать. Назойливая или нет, но Ви — моя лучшая подруга и заслуживает узнать правду, особенно когда мне есть что сказать. — Он поцеловал меня той ночью. После Сумы дьявола.
— Он что?
Я нажала кончиками пальцев на глаза. — В моей спальне, — не уверена, что смогу объяснить Ви, что он поцеловал меня по сне.
Дело в том, что он это сделал. Место не имеет значения. И я не хотела даже думать о том, что это значит, если он теперь может проникать в мои сны.
— Ты впустила его?
— Не совсем, но он все равно вошел.
— Хорошо, — сказала Ви, она выглядела так, будто пытается найти подходящее определение моему идиотизму.
— Вот что мы сделаем. Мы дадим кровную клятву. И не надо так на меня смотреть, я серьезно. Если ты поклянешься на крови, тебе придется выполнять обещание или произойдет что-то действительно плохое — например крысы обгрызут тебе ноги, пока ты будешь спать. А когда ты проснешься, все, что останется — это кровоточащие культяпки. У тебя есть перочинный ножик? Мы найдем ножик, а потом обе сделаем надрезы на ладонях и прижмем их друг к другу. Ты поклянешься никогда больше не оставаться с Патчем наедине. Таким образом, если на тебя нахлынет сомнение, у тебя будет в запасе серьезный аргумент "против".
Я подумала, а стоит ли говорить ей, что мое пребывание наедине с Патчем не всегда последствия моего выбора. Он передвигается, как пар. Если он захочет остаться со мной наедине, он это сделает. И хоть ненавижу признавать это, я не всегда возражала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
