Под воротами дома поместного мага дремал какой-то мужик в ливрее. Солнце уже успело подняться, и ему отлично спалось на мягкой траве под теплыми лучами, что подтверждалось басовитым храпом.
Я с опаской подошла к нему и присмотрелась. На рукавах у него был вышит герб бургомистра. Моя спина покрылась пупырышками величиной с горошину.
— Эй, почтенный, — позвала я. — Вы кого ждете?
Мужик открыл глаза, с достоинством поднялся с земли, отряхнув панталоны, на которых зияла огромная прореха, и изрек:
— Поместного мага, господина Виктредиса, кого же еще?
Меня передернуло.
— А по какому поводу? — как можно спокойнее осведомилась я.
— Известно по какому! — презрительно оттопырил губу лакей. — Магистр намедни обещался к сегодняшнему дню все выполнить, вот меня и послали, так сказать, непосредственно за результатом. Иначе, говорят, никак нельзя — все сроки уж превышены.
— Ага, — глубокомысленно молвила я.
Вот значит как! Не успело солнце подняться, как от меня требуют доказательств гибели упыря! Но ничего, мы не лыком шиты…
— Сейчас, уважаемый, — сказала я, довольно улыбаясь. — Результат будет в чистом виде!
И я стремглав устремилась к дому. Там я долго рылась в кладовой, пока наконец не нашла корзину с крышкой, которая плотно закрывалась. Потом быстро написала записку, в которой говорилось следующее: «Доказательства налицо. Ежели не доверяете моему слову, то можете сверить отпечатки зубов на шее трупа с имеющимися в наличии. С почтением, магистр Виктредис». В корзину я запихала останки летучего змея, прикрепила записку к крышке изнутри и тщательно закрыла. Потом подумала, нашла сургуч и запечатала, — слишком уж хитрая рожа была у лакея.
— Вот! — торжественно сказала я, вручая тому корзину. — Вручите лично в руки. И скажите, что магистр велел кланяться!
Лакей принял груз с бесстрастным лицом и зашагал по тропинке. Я смотрела ему вслед, отметив, что он тоже предпочел идти Болотцами, а не через городские ворота, потом с чувством выполненного долга направилась к дому. Так же торжественно я прошествовала в кабинет магистра и решительным жестом открыла его учетную книгу.
— Вот тебе, маг вшивый! — мстительно прошипела я, обмакивая перо в чернильницу.
Дойдя до графы «Наименование монстра», я ненадолго задумалась, решая, как мне лучше поименовать утопленную летучую змею. Поразмышляв над вариантами «аэровипера» и «випероморф летучий», я склонилась ко второму, как более научно звучащему, и аккуратно вписала придуманное мной название под «клопом-пилильщиком». Еще ниже был вписан «волкодлак обыкновенный».
И только тогда я пошла мыться, о чем мечтала уже долгое время.
Ах, нет — вначале я все же вернулась за волкодлаком и оттащила тушу в погреб. Во-первых, я не знала, быстро ли портятся дохлые волкодлаки, во-вторых — давно уже оценила практичность местных жителей, которым в хозяйстве могло понадобиться что угодно, забытое на обочине.
ГЛАВА 16,
в которой неприятности Каррен усугубляются, а у дома поместного чародея появляются очень странные гости.
Я хорошо помнила рассказы бабушки о последних днях ее жизни в Арданции. Бабушка небезосновательно считала, что подобные истории учат меня быть готовой к любым жизненным невзгодам. К тому же они напоминают, как ценен спокойный уклад жизни и как легко с ним распрощаться из-за какой-нибудь глупости — собственной либо же близких родственников.
История эта была такова в общих чертах: солнечным утром, вскоре после того, как перестали приходить вести от батюшки, бабушка с бадейкой, полной грязной воды, подошла к черному входу на кухне, распахнула дверь и выплеснула содержимое на троих стражников, внезапно обнаружившихся у дверей. Те чинно и спокойно охраняли черный ход на случай, если заговорщики, прячущиеся в нашем доме, решат без всякого воображения сбежать именно этим путем. В следующий момент двери парадного входа затрещали от сильных ударов, и оттуда послышалось: «Именем короля Арданции, открывайте!» Предложение было риторическим, потому что сразу же за этим дверь с грохотом рухнула на пол, и в доме начался обыск.
Бабушка некоторое время стояла на пороге с пустой бадейкой — а заставить ее остолбенеть было довольно сложно, уж поверьте мне — и пыталась сообразить, стоит ли предложить стражникам у черного входа полотенце или о правилах хорошего тона теперь можно забыть за их полной ненадобностью. Впоследствии стражники появлялись в нашем доме едва ли не каждый день, и ко времени высылки нашего семейства из Арданции бабушка уже привыкла, что выбрасывать что-либо из окон, резко открывать входные двери или пытаться чистить дымоход, который особо рьяно проверялся на наличие в нем бунтовщиков, бесполезно и даже опасно.
Поэтому когда я, переодевшись в халат после купания, распахнула двери черного хода и окатила мыльной водой двух мужчин в зелено-желтой форме эсвордских стражников, то удивилась куда меньше, чем можно было ожидать. Стражники с достоинством обтекали, не проронив ни слова, что свидетельствовало о высоком уровне дисциплины в подразделениях эсвордских защитников законности и порядка. Поставив ведро на пол, я, стараясь не выказывать подозрительной поспешности, пошла к парадному входу, где уже слышалось: «Откройте, именем бургомистра!» — но, увы, не успела.
Дверь с грохотом упала на пол, в точности как описывала бабушка Бланка, и я смогла лицезреть на своем крыльце едва ли не всю эсвордскую стражу во главе с капитаном. Крыльцо было небольшим, поэтому мои незваные гости выглядели несколько сплюснуто и зажато. Я даже не сразу заметила, что из-под капитанской подмышки выглядывает пышущий злобой бургомистр.
— Где магистр Виктредис?! — выкрикнул он.
Тут я наконец смогла вдохнуть, потому что до этого чувствовала, будто все мои внутренности свело крайне болезненной судорогой, и подумать: «Это не за мной, а следовательно, я еще успею удрать через чердак».
— А в чем, собственно говоря, дело? — осведомилась я, лихорадочно обдумывая, на какие такие кулички услать магистра, чтоб все эти люди дружно отправились в том же направлении. Это дало бы мне время для обдуманного побега с теплыми вещами и припасами съестного. В тот момент побег в халате и шлепанцах не представлялся мне здравым решением. А зря.
— Это преступный сговор! — завопил бургомистр. Я сообразила, что напрасно надеялась на лучший исход, но было поздно, потому что далее последовало: — Взять пособницу злоумышленника!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
