Читаем без скачивания Школа двойников - Марианна Баконина

– А откуда вы узнали про двойников?

– Господин Поливанов рассказал. Он был почти в деле. Да и Зотов кое-что добавил…

– А что, контрабанду Зотова вы устроили? – еще раз сунулась с вопросом Лизавета. Раз уж усатый решил раскрыть карты, то грех не въехать в информационный рай на кончике его языка.

Георгий, вероятно, понял причины ее настырности и хмыкнул:

– Предположим.

– Значит, вы связаны с… как бы это получше выразиться… с государственной службой? Или вы, хоть и состоите на гособеспечении, работаете на свой страх и риск?

– Я работаю на вполне государственную организацию.

– Приказ, так сказать, выполняете?

– Почему «так сказать»?

– Нет? Значит, к обитателям этого дома вы отношения не имеете?

– Ни малейшего! – честным голосом ответил Георгий.

Естественно, Саша Маневич не мог не вмешаться:

– Слушай, что ты с ним разговариваешь? Он тебе сейчас такого нагородит. Просто-таки герой России. Кавалер ордена Белого орла! Он же хочет нас расколоть!

– Пока он сам колется, – резонно возразила Лизавета.

– Ну да, жди! Он тебе расколется! Ты что, про Зотова не знала или про Поливанова не догадывалась?

– Снова объяснять, – вздохнул Георгий. Вздохнул почти со стоном – так, как, наверное, сделал это Сизиф, осознавший, что катить ему камень в гору и не закатить.

– Он же за нами следил!

Георгий ответил не задумываясь, и ответ прозвучал убедительно:

– Следил! А почему бы и нет, если ты с этим Зотовым сначала чуть ли не через связников о встрече договаривался, а потом так многозначительно беседовал, будто и впрямь в заговоре состоишь?!

– А что, Зотов заговорщик?

Георгий еще раз вздохнул.

– Давайте договоримся так! Я вам сейчас сам, без дополнительных вопросов, – он выразительно глянул на Лизавету, – все растолкую, и потом вы примете решение. А то с вашим базар-вокзалом только время тратим.

Саша тоже посмотрел на спутницу и коллегу.

– Ну что, послушаем?

Лизавета не возражала.

– Зотов, Поливанов, помощник Поливанова Дедуков и целый ряд других людей знали о подготовке двойников. Доказательств, что они сами их готовили, нет. Мы, – после этого «мы» сразу стало ясно, на кого он работает, – стали выяснять подробности. Тебя, Саша, после того как вас с Зотовым срисовали в Москве, поручили мне. Сначала я думал, что ты в деле. Так или иначе. Только после повторного визита в больницу к этому имиджмейкеру я стал догадываться, что вы следователи-любители и пытаетесь выяснить, почему его избили.

– Вы, между прочим, и избили! – не выдержал Саша.

– Мы же договорились! Или вы человеческого языка не понимаете и мне лучше замолчать? – Он с укором поглядел на Маневича, который демонстративно приложил ладонь к губам и скорчил уморительную рожу, показывая, что отныне будет нем, как рыба-кит. – Мы, – Георгий опять произнес это великое «мы», – вашего имиджмейкера не трогали и погрома в квартире госпожи Зориной не устраивали, в редакции тоже! Не наш стиль!

– Да что вы говорите! Не ваш? Откуда же тогда повеление милиции прикрыть дело? Не зря Серега все обиняком намёкивал, что без «старших братьев» не обошлось. А кто спокон веку старший брат нашей доблестной краснознаменной милиции?

Георгий явно напрягся. Одной рукой он теребил ус, другой обхватил внушительную нижнюю челюсть, которая только усиливала его сходство с генералом Китченером.

– Было такое распоряжение, говоришь? – Вопрос он задал скорее самому себе, или, как пишут драматурги, «в сторону».

Саша более уверенно продолжал:

– Не ваш стиль! Да младенец знает, что несанкционированный обыск – это как раз ваш стиль! И несанкционированная слежка, и побои… И все это не ваш стиль…

– Не гунди. – Георгий тяжело опустил руку на Сашино плечо. – Ты совершаешь ошибку всех диссидентов. С одной стороны, они приписывают нашему ведомству невероятное могущество – микрофон в каждом доме и шпион в каждом окне, а с другой – свято верили в свое умение благополучно уходить от потенциально всевидящего ока, то есть ставили наше же могущество под сомнение… Согласись, здесь есть своеобразное противоречие…

– В Британии сад красоты стережет

Дракон добродетели, грозный дракон,

Но часто бывает, что сторож заснет

И сад оставляет в опасности он!

И чем же мы хуже Британии, а наш дракоша хуже английского? – пропела в ответ Лизавета.

– Вот-вот, он меня еще будет агитировать за контору глубинного бурения! – охотно поддержал ее Маневич.

– Ребята, ваши стишки прежде всего глупы и неуместны. Вы меня еще сатрапом и душителем свободы назовите. Я и отвечать не хочу… – Георгий опять демонстрировал почти монашеское смирение. – Значит, кто-то остановил дело? Над этим надо подумать. Другой вопрос – что именно искали деятели, устроившие погром, и кто организовал нападение на этого Кокошкина? Я его пощупал, но он держится отстраненно… Так что искали?..

– Вопрос, достойный профессионала. Мы, салажата, нашли на него ответ! – Маневич все еще не мог простить Георгию его высокомерие.

– Естественно. Ведь у вас в руках та штука, которую искали… – Георгий нахмурился. Потом опять начал говорить, медленно, будто размышляя вслух: – Секунду, я сейчас подумаю… Это, скорее всего, видеозапись… Только какая… Твой разговор с Зотовым, речь шла о видеозаписи… У вас искали кассету… И не нашли…

– Может, хватит? Это похоже на сеанс черной магии и предсказание будущего где-нибудь в Конотопе, а вы вполне тянете на доморощенного медиума… Еще глаза закройте и замогильным голосом повторите: «Я провижу прошлое, я провижу будущее!» – Лизавета очень похоже изобразила устало-многозначительные интонации Георгия.

Фельдмаршал не улыбнулся, но и не обиделся. Он вообще казался человеком, лишенным и чувства юмора, и гордыни.

– А что мне еще остается, если вы оба ведете себя, будто партизаны на допросе в гестапо? Отвечали бы по-человечески…

Действительно, подумала Лизавета, они все ведут себя глупо, причем Георгий не исключение. Ссорятся, мирятся, пикируются… Резвятся, словно скучающие студенты, ненароком залетевшие отдохнуть в чинный санаторий, где из развлечений признают лишь воды, променад и ванны. Причем резвятся, сидя в темной запертой комнате, ободранные и побитые.

Лизавета осторожно коснулась собственной коленки. Она только сейчас заметила, сколь сильно пострадал ее наряд: распахнутое пальто вымазано какой-то дрянью, узкая юбка порвана чуть не до талии, на колготках стрелки поползли в разные стороны. Если в таком состоянии одежда, то на что похоже лицо? Лизавета непроизвольно оглянулась в поисках сумочки, в которой косметичка с пудреницей и зеркалом и в которой…

– Искали они, разумеется, кассету! – Лизавета решилась. В данной ситуации хранить некоторые вещи в тайне просто глупо. – Но к Зотову это не имеет ни малейшего отношения. Дело в том…

– Не надо! – выкрикнул Маневич, догадавшийся, о чем хотела поведать Лизавета.

– Са-ша, не глу-пи. – Она произнесла эти слова медленно, чуть не по слогам.

– Зачем? Зачем ты хочешь выложить ему все?

– У меня сумочка пропала, а в ней кассета с записью. Даже если именно его люди нас сюда затащили, они уже знают, что удалось снять Савве! – И Лизавета рассказала Георгию, как они умудрились добраться до этого дома.

Ее краткий рассказ вместил многое – странную смерть господина Дедукова, о которой Георгий знал, исчезновение и смерть Леночки Кац, о которой он даже не слышал, продюсера, который увез ее работать, когда узнал, что Леночка мастер портретного грима, преподавательницу сценодвижения, также получившую странную работу от странного продюсера, школу телохранителей, в которой учились деятели, необычайно похожие на реальных помощников и телохранителей кандидатов в президенты, тренировку этих деятелей, которую удалось снять Савве, а также то, как прекрасная память на лица, которой всегда хвастался Маневич, помогла им вычислить, на кого именно похожи курсанты из школы телохранителей… Упомянула Лизавета и о предположении, что в школе готовят двойников не только для помощников и телохранителей…

– Я все пытаюсь сообразить, кому и зачем понадобилась такая «школа близнецов». – Теперь Лизавета уже не просто рассказывала о событиях последнего времени, но размышляла вслух. – То есть исторические прецеденты – само собой. Фильм «Фараон» все видели, все знают, как и кому может понадобиться двойник правителя. Во-первых, чтобы изображать правителя в бою или в других опасных ситуациях. А во-вторых, злые жрецы могут заменить неугодного властителя, если предыдущий стал неуправляемым или решил совершить нечто совсем уж предосудительное – скажем, уничтожить самих жрецов как класс. Они держат копию правителя, в нужный момент двойник выходит на сцену и делает то, что нужно тем, кто его выпустил. Работает, так сказать, под «суфлер». Приблизительно то же самое с «Железной маской», только там был двойник, дарованный природой. Но жрецы и короли – это понятно, у них не было другого выхода, а вот зачем нужны двойники сейчас, я не понимаю… – Лизавета замолчала. Ее вопрос повис в воздухе. Первым не выдержал Маневич: