Как теперь я понимаю, особенные задатки Катюши если и были заложены с рождения, но раскрылись только к одиннадцати годам.
— Я не чувствую себя ребенком индиго, — сказала мне Катя недавно. — В детстве я была обыкновенным ребенком, училась, как все, была вполне адекватной, восприимчивой и послушной. Я пока не до конца знаю свое предназначение. Меня учили многому, учили тому, как лечить людей, как видеть ауру и иные миры, показывали космос, но главного о себе я, кажется, не знаю… Кто учил? Вряд ли это были люди. Может, и правда, Боги?..
Помнится, вскоре после знакомства мы с Катей наметили около трех десятков тем, о которых она должна была рассказывать мне все, что знает. Среди этих тем были аура людей и животных, обитатели и сущности из других измерений, видение органов человека и их патологий, посещение других планет, рай и ад, заблудшие души, дьяволы и ангелы и еще многое другое. Кое–что из рассказанного я до сих пор не могу поместить на страницах книги — настолько невероятными кажутся эти ее сведения. Да и Катя считает, что для полных откровений пока не пришло время. Однако мы следим за обстановкой и за тем, что раскрывают об окружающем мире другие феноменальные люди, и со временем, наверное, тоже поделимся своими знаниями. Так, по крупицам, мы, возможно, приблизимся к реальному восприятию мироздания.
…Одной из первых тем, подробно описанных Катюшей, были… домовые в наших домах.
«Мама, я вижу домовых и гномов!..»
Домовых в своей квартире — живых существ! — она увидела одними из первых, когда открылось ее второе зрение.
— Нет, страха во мне не было, а было любопытство и чуточку сомнений — не мерещится ли мне все это? — рассказывала Катя. — Я видела целый городок небольших домиков и существ, похожих на людей. Домики находятся в другом измерении, но в пределах квартиры, они словно крепятся к стенам комнаты.
Она рассказала, что домовые очень маленькие, от пятнадцати до тридцати сантиметров ростом. По виду — разные. Есть уродцы, похожие на зверюшек, обросшие густой шерстью. Действительно, что–то вроде Чебурашки. А есть обликом напоминающие людей — и те, и другие ходят, как люди, на двух ногах. Пол явно мужской, поскольку они носят бороды. Женщин среди них нет. У домовых большие острые ушки, длинные бороды. На руках по пять пальцев, но бывает и по четыре. Есть среди них молодые и старые. И одеты, как люди, — в длинные рубашки, нередко с колпачком или шапкой на голове, как рисуют в мультфильмах или книжках, на ногах сандалии или просто босиком.
Живут они в маленьких домиках с оконцами и дверьми, мебель очень примитивная, самодельная, в основном плетеная из трав и лыка. Домики строят сами, спят в горшочках — это собственно их постельки. В качестве подстилки — сухие травы. Они любят спать и вообще довольно ленивые по характеру. Дома располагают в углах комнат, нередко на стенах и даже на потолке. Но поскольку это — в другом измерении, то домики выглядят, как небольшой хуторок в пределах квартиры. По уверениям Кати, домовые живут, как правило, коллективами, но иногда и в одиночестве. В некоторых квартирах не живут вовсе. Катя считает это плохим признаком. Если они не построят себе домик, то погибнут от холода. Они не могут жить без человеческого тепла, мы для них, как энергетические установки.
Домовушки, когда не спят, деятельны и чистоплотны. Все время что–то убирают, чистят… Но спать любят и спят подолгу, нередко месяцами. Их могут разбудить только громкие звуки вроде выстрелов, на другое они не реагируют. Возможно, в их измерение земные звуки плохо доходят.
В Катиной квартире, по ее словам, проживает несколько семей в разных комнатах. Она не подсчитывала общее количество обитателей, но десятка два наберется.
На мой вопрос, полезны ли домовые, девочка считает, что полезны. К примеру, они борются с болезнетворными бактериями и микробами. Однажды Катя проснулась и увидела, что около постели ее мамы собралась большая толпа домовушек. Они чем–то деятельно занимались, кого–то невидимого ловили и уничтожали. Катя догадалась, что они борются с микробами, поскольку мама заболела гриппом. Наутро маме заметно полегчало. Наверное, и домовушки помогли в исцелении. Но Катю поразило, что при их чистоплотности в своих домиках, сами они все же выглядят неаккуратно: у них грязные рубашки, неопрятные волосы.
— У них есть и дети, они появляются через 8 лет, — делилась своими необычными познаниями Катя. — Я видела коконы, в которых созревает их потомство, как созревают бабочки. Коконы белого цвета, состоят из тонких, почти прозрачных нитей. Коконы плетут сами домовушки, когда приходит срок размножаться. Они плетут вокруг себя эти нити, которые выделяются из коготков на руках. В коконе домовой находится примерно с месяц, а потом они появляются из кокона уже вдвоем. Маленький на треть меньше родителя, но уже с небольшой бородкой. Он сначала, как мертвый, даже не шевелится, и его кормят кашицей из цветков, которые существа выращивают сами. Да, у них есть сады, растут овощи и фрукты, которыми этот народец питается. Есть также и животные.
При этом Катя зарисовала существо, похожее на кошку, но с задними лапами в виде утиных, с перепонками.
— Малыши растут быстро, через месяц они уже ростом, как взрослые. Воду пьют, но не такую, как у нас. Домовые тоже могут болеть и даже умирают от болезней. Я видела, мне показывали мои Учителя, что умерших кладут на большой лист растения. Главный среди них подходит и бросает на труп какие–то черные семена, и он сразу превращается в облако, растворяется в воздухе.
— Они имеют свои имена?
— По–видимому, да, поскольку мои приятели называли себя Том, Книга и Черпачок.
— Ты общалась с ними? Они тебя видели? — удивился я.
— Да, общалась. Они меня видят, наш русский язык понимают, хотя общалась я с ними мысленно, а не словами. Они немного рассказывали о себе, но очень мало. Говорили, что людям нельзя о них знать.
— Домовые ходят или летают? — расспрашиваю я.
— И то, и другое. Но им довольно трудно преодолевать большие расстояния.
Катя рассказала, что основным продуктом питания у домовых является каша из яблок. В их мире растет дерево, которое дает один огромный плод, который много больше самих домовых. Оно похоже на яблоко, но огромных размеров, называется пикти. Когда плод созревает, он падает на землю, и его разрезают на множество долек, сок собирают в сосуды, а дольки перетирают в кашицу. Каша хранится в их погребах долго, до нового урожая, и не портится. Семечки обладают свойством светиться, и примерно месяц служат для домовых как освещение в их домиках.
Если запасов каши не хватает на год, то этот народец режет крупных лягушек, из шкуры которых они делают одежду, а мясо жарят на огне.
— Огнем они пользуются нашим, — рассказала и о такой подробности Катя. — Я видела, как они на вилах подсовывают куски мяса в огонь, когда мы включаем на кухне газ.
В домах у домовых есть часы (Катя сделала зарисовку), но там вместо цифр другие символы. Из музыкальных инструментов используют дудку. Рисуют с помощью сока ягод. Разрисовывают в основном стены своих домиков. В качестве света в вечернее время они помещают в домах светлячков, для которых плетут специальные корзинки из соломы. Светлячков выращивают, как мы выращиваем кур.
Кроме того, у домовых имеются школы, где учатся их дети. Обучение ведется основам жизни и навыкам в строительстве домов, в использовании энергии людей, а также в оказании посильной помощи жителям Земли.
Конечно, все, рассказанное Катюшей о домовых и их жизни в другом измерении, резко выходило за рамки материалистического восприятия мира, да и фольклорных рассказов тоже. Люди вечно, на протяжении тысячелетий, сталкивались с этим таинственным народцем, поэтому в рассказах и преданиях сохранилось множество историй о необычных действиях, проказах и, особенно, о предсказаниях невидимых духов, но таких подробностей, как поведала девочка–волжанка, я что–то не припомню. Хотя записанных историй о домовых у меня накопилось много — мои читатели и студенты, описывая впечатления на тему «Самый необычный случай в моей жизни», нередко рассказывали именно о каких–то своих пересечениях с домовыми. О том, как их чувствовали, пугались, получали предупреждения о близких бедах, получали наказание за подлые поступки, принимали помощь и исцеление, однако никогда не было подробностей об их жизни, быте, домиках и семьях домашних духов. Скорее всего, не видели этого…
У меня в целом не было сомнений, что Катя действительно все это видит. Для наглядности она пробовала зарисовывать то, что ей открывалось, а вскоре даже записалась и несколько лет ходила в художественную школу — чтобы получше научиться рисовать то, что подвластно ее второму зрению. Эти рисунки, конечно, дополняли ее рассказы, но все же чувство «преудивления» и необычности всей этой истории с домовыми не покидало меня и тогда, и теперь. Изобретут ли люди когда–нибудь приборы, чтобы можно было бы зрительно погрузиться в тот мир, — думаю, что такое время придет. Но будет ли оно на пользу этому народцу — сомневаюсь.
