Счастливые стиксиане приняли предложение дружбы, сняли с планеты маскировку, и древняя раса, до той поры жившая скрытно, заняла свое место в семье свободных народов Солнечной Системы.
— Вся Система снова повторяет одно и то же имя: Капитан Фьючер! — тепло сказала Джоан. — Миллиарды людей благословляют тебя и твоих товарищей.
Кэртис смущенно переминался с ноги на ногу.
— У них нет никаких оснований для этого. Черт меня побери, мне доставляет удовольствие снова и снова участвовать в таких приключениях!
— Если вы так утверждаете, им никогда не удастся провести вас, — произнес Эзра Гарни, стараясь снова перейти на официальный тон. — И я ожидал, что вы именно так и скажете.
Но тут в разговор вмешался Ото. Андроид все время опасливо разглядывал большой пакет под мышкой Грэга, который с любопытством обнюхивал лунный пес.
— Что ты там прячешь? Еще одну тварь, действующую на нервы? — спросил андроид Грэга.
В ответ Грэг развернул пакет. В нем находился огромный слиток чистого серебра.
— Это я захватил в Тартаре для Эека, — гордо сказал робот, — я обещал ему подарок за то, что он для нас сделал.
— Неужели ты хочешь скормить ему весь кусок серебра? — воскликнул Ото. — Святые небеса, он же всю дорогу домой будет пьяным шататься по кораблю! От такого количества серебра похмелье продлится по меньшей мере на год!
— Ничего подобного не будет! — возмущенно вступился за своего любимца Грэг. — Я не хочу слышать, как ты говоришь плохо об Эеке, Ото. Не забывай, что он спас тебе жизнь.
— Я обязан жизнью этому чудовищу? — повторил возмущенный Ото.
— Верно, — ответил Грэг совершенно серьезно, а потом заговорил с лунным псом, произнося вслух то, что передавал ему мысленно: — Теперь, Эек, все в порядке. Дядя Ото теперь твой друг.
— Дядя Ото… Дядя этой чумы? — задохнулся от возмущения андроид, утратив на время дар речи.
Кэртис Ньютон рассмеялся и на прощание протянул руку Эзре Гарни и Джоан.
— Мы лучше полетим, — улыбнулся он. — Назад, к земной Луне, где мы с Саймоном хотим провести интересные эксперименты, если, конечно, нас не потревожат.
Экипаж Будущего поднялся в «Комету». Кэртис обернулся и, стоя в шлюзе, помахал рукой.
— Когда-нибудь снова увидимся! — крикнул он.
— Конечно, увидимся, если где-нибудь снова что-нибудь произойдет! — крикнул в ответ Эзра Гарни.
Джоан ничего не сказала, но пока «Комета» с грохотом поднималась в небо, сверкая вспышками дюз, не сводила с нее глаз.
Ее взгляд проводил маленький каплевидный кораблик, оставляющий между звездами светящийся огненный след; Капитан Фьючер и его отряд возвращались к Земле, домой, на Луну.
Потом светящийся след исчез среди звезд, и ее глаза повлажнели. Она почувствовала, как рука Эзры Гарни похлопала ее по плечу, и услышала голос старого маршала, полный понимания:
— Он должен был уйти, Джоан… Он выполнил задание, величайшее задание из всех, какие когда-либо ставились перед человеком: защитить всю Солнечную Систему, — произнес старый ветеран. — Но, как он сам сказал, мы его снова увидим. Рано или поздно снова будем нуждаться в нем… И тогда он придет.
— Да, я знаю, — ответила Джоан слегка дрожащим голосом, уверенная, что это правда.
Будущее Системы, будущее расширяющегося, проникающего в пространство человечества всегда будет полно чудовищных, грозных опасностей. И когда перед человечеством снова встанет такая опасность, на Северном полюсе Земли опять вспыхнет яркий сигнальный луч и оповестит волшебника науки и его товарищей о беде, позовет Капитана Фьючера.
И Капитан Фьючер, как всегда, поспешит на зов.
Поиск капитана Фьючера
(пер. с англ. И. Горачина)
Час ноль
Человека, сидевшего в полутьме тесного помещения перед мощным телепередатчиком, с одинаковой легкостью можно было принять как за землянина, так и за обитателя Марса, Юпитера или какой-либо другой планеты. Точно определить, откуда он на самом деле, было невозможно, потому что его тело заключено в черный космический скафандр. Даже гласситовый шлем, за исключением смотрового окна, был покрыт черным лаком. Человек видел окружающее, но его самого разглядеть внутри скафандра было невозможно.
Он взялся за фигурный верньер телепередатчика и настроился на тайную волну. Заработали генераторы, их гудение перешло в громкий злобный вой. Потом человек прошипел в микрофон, укрепленный внизу экрана:
— Разрушитель вызывает корабль-один!
На экране появился интерьер маленького корабля, потом показалось лицо командира этого корабля, светлокожего темноволосого венерианина, уставившегося на экран странно запавшими глазами. В манере его речи было что-то неуловимо чуждое и неуклюжее.
— Это корабль-один, сэр!
— Вы на условленной позиции? — повелительно прошипел назвавшийся Разрушителем.
— Так точно, сэр! Мы находимся недалеко от Меркурия.
— Хорошо. Ровно в десять часов по солнечному времени вы наносите удар!
Разрушитель нажал другую клавишу.
— Корабль-два!
На экране появились внутренность другого корабля и его командир, худой седовласый нептунианин с такими же запавшими глазами и чуждой манерой речи, как и у венерианина.
— Это корабль-два, сэр! — сказал нептунианин. — Мы направляемся к планете Марс.
— Наносите удар точно в десять часов по солнечному времени, — приказал Разрушитель.
Нажата еще одна клавиша.
— Корабль-три!
Среднего возраста землянин, такой же странной внешности, как и оба других командира, доложил из рубки своего корабля:
— Корабль-три у Сатурна, сэр. Мы готовы высадиться в любое время и ликвидировать блокаду.
— Начинайте в десять часов по солнечному времени! — приказал Разрушитель.
Потом затянутой в черное рукой таинственная фигура коснулась клавиши вызова четвертого корабля, пересекающего Солнечную Систему.
Массивный зеленый юпитерианин с широко открытыми круглыми глазами, запинаясь, заторможенно ответил:
— Корабль-четыре, сэр. Мы приближаемся к Луне.
Темная фигура Разрушителя напряглась:
— Ваше задание — самое важное. Подумайте о том, что если позволите себе ошибиться, захватить этого человека не сможете. Он должен быть схвачен, не то расстроит все наши планы. Час Ноль в десять часов по солнечному времени, — картаво произнес Разрушитель. — Нападайте точно в это время!
Разрушитель нажал большую клавишу. Экран потемнел, вой генератора постепенно смолк. Темная фигура задумчиво нагнулась.
— Теперь план просто не может провалиться, — заверил он самого себя. — Единственный, кто может помешать нам, окажется в нашей власти. После этого удара Система пошатнется и, как обычно, позовет его на помощь, но на этот раз он не ответит. Никто не ответит.
Темная фигура Разрушителя энергично выпрямилась.
— Гравиум! Ключ к функционированию всей Солнечной Системы! И этот ключ скоро окажется в моих руках. До Часа Ноль всего сорок минут…
Час Ноль…
Освещенная сторона планеты Меркурий раскалилась под палящими лучами Солнца, заполнившего половину неба цвета латуни. Его шар, пылающий на расстоянии всего лишь в пятьдесят восемь миллионов километров, нагревал поверхность планеты до температуры, превышающей точку плавления большинства металлов.
Несмотря на это, на одном из участков раскаленной равнины, горячее которой на всех девяти мирах не было, обитали люди. На опаленной, дочерна сгоревшей каменистой равнине сгрудились выплавленные в камне убежища, бараки, административные постройки и подъемные механизмы одной из пяти фирм в Системе, добывающих гравиум.
Не будь этот рудник защищен, чудовищная жара убила бы всех на месте. Но над острием одного из поднимающихся вверх излучателей от самой почвы куполом выгибалось голубоватое силовое поле, отражающее мощный поток солнечной энергии.
Молодой меркурианский специалист-металлург вышел из лаборатории и бросил взгляд на огромный пылающий шар над собой. Он в тысячный раз представил себе, что произойдет, если экран исчезнет и сюда проникнет солнечный жар.
— Слава богам Вселенной, что излучатель поля работает так безупречно, — сказал он себе, — иначе здесь не было бы никакого рудника. Но даже при всем этом гравиум — единственное, что может привлечь сюда людей.
Гравиум! Самый ценный и важный металл во всей Солнечной Системе! Потому что без него были бы немыслимы торговля и путешествия, не было бы никакого выравнивателя силы тяжести и, следовательно, никакого сообщения между девятью планетами.
Молодой меркурианин посмотрел на часы.
— Десять часов по солнечному времени. Лучше вернуться к работе… — Внезапно он вздрогнул.
