Сажусь за швейную машинку и заканчиваю последний шов. Поднимаю платье и рассматриваю. Попробовала повторить свое любимое платье от Версаче. Надеюсь, что хоть немного похоже. За восемь лет в Саудовской Аравии только пару раз что-то себе шила. Сейчас занимаюсь этим регулярно. Пытаюсь воссоздать свой гардероб.
Смываю маску и примеряю платье. Не Версаче, конечно, но вполне прилично. В театр выйти можно.
В дверь звонят. Открываю Пете. Он выглядит как-то неважно.
— Что-нибудь случилось? — смотрю, как он разувается и проходит в квартиру.
— Ларка позвонила, сказала, что остается в Польше, — брат издает нервный смешок, — встретила на Варшавском рынке какого-то пана и умудрилась его охмурить.
— Мне очень жаль, Петь, — подхожу ближе и рукой глажу брата по предплечью, — хочешь все отменим, и никуда не пойдем?
— Вот еще. Можно подумать, трагедия. Что я себе бабу не найду? Сходим, отвлечемся. Кстати, шикарное платье.
— Спасибо! Сама сшила, — горделиво сообщаю я. — Проходи на кухню, я тебя покормлю.
Вечером оставляем Глеба на няню и едем в Большой.
Покупаю программку на память и беру бинокль. Располагаемся во втором ряду амфитеатра. В предвкушении жду, когда же прозвучит третий звонок.
Зал заполняется. На первый ряд перед нами садится пара.
Замираю, когда понимаю, что это Князев. С легкой щетиной. Брутальный и красивый.
Перевожу взгляд на его спутницу. Очень красивая блондинка с породистым лицом. Хорошо смотрятся вместе, очень гармонично. От этого у меня сжимается сердце.
Алексей наклоняется к девушке, что-то говорит, она смеется. Он наклоняется и целует ей руку.
Становится душно и хочется выйти. Уже готова это сделать, но звучит третий звонок.
Глава 86. Сон
Настроение катится к черту. Невидящим взглядом пытаюсь сосредоточиться на сцене, где балерина крутит фуэте. Но мои глаза то и дело соскальзывают на пару, сидящую впереди. Они просто смотрят балет и больше не разговаривают. Но мне невыносимо хочется выгнать эту красивую девушку и занять ее место.
После нашей последней встречи я полагала, что все вернется на круги своя. Провожала Глеба на занятия и надеялась, что на выходе из школы меня будет поджидать Князев. Но этого не происходило. Я убеждала себя, что мне безразлично, но все равно каждый раз снова надеялась его увидеть.
Когда стало ясно, что Алексей не появится, стало тоскливо. Но я смирилась с его решением больше не встречаться. В конце концов, я сама ему отказала. Причем второй раз, если считать с тем случаем восемь лет назад.
Было наивно полагать, что Князев будет стучать в закрытую дверь. Хотя, если признаться честно, я надеялась, что он все-таки будет в нее стучать, как всегда делал Мансур. Брал штурмом крепость каждый раз, не принимая моих отказов.
Наверное, я должна быть благодарна Князеву, что он уважал мои желания. Но благодарной быть не получалось, я чувствовала разочарование. Вместо горячего штурма и напора холодная пустота.
И вот через какие-то несчастные три месяца я вижу его с другой. И не где-нибудь, а в театре. Встреча в ресторане с этой парочкой не уязвила бы так сильно. Это просто про легкомысленные отношения. Свидание в Большом — гораздо важнее, это про серьезные намерения.
Мне должно быть все равно. Я сама его оттолкнула. Но мне не все-равно. Я тлею на медленном огне.
В невыносимых муках доживаю до антракта. Наклоняюсь к Пете и говорю, что хочу уйти.
Брат ничего не спрашивает и не спорит. Он здесь из-за меня. Сам никогда в жизни не пошел бы на балет.
Петя завозит меня и уезжает домой. По пути успеваем договориться, что он завтра вечером заедет за Глебом, и они отправятся на дачу. Обещает стать самым лучшим дядей на свете, если в личной жизни все-равно не везет.
Поднимаюсь домой. Отпускаю Маргариту Викторовну. Читаю Глебу книгу. Продолжаю читать, даже когда становится ясно, что сын уснул. Лишь бы не оставаться сейчас наедине со своими мыслями.
Так и засыпаю с книгой в удобном кресле в спальне сына.
Мне снится неприличный сон. Я стою на четвереньках и меня берут сзади. Я чувствую горячие руки на своих бедрах. Они сжимают кожу грубо и требовательно. Я почему-то заранее знаю, что там останутся синяки.
Во мне скользит большой член. Входит резко и мощно в очень быстром темпе. Бьет в чувствительную точку. Я нахожусь на грани. Еще несколько толчков и распадаюсь на атомы.
Меня еще бьет судорогой, когда мужчина переворачивает меня на спину. Нависает надо мной и снова входит спереди. Открываю глаза и вижу, что это Князев. Берет меня дико и грубо, глаза черные от желания. И я снова его хочу. Обнимаю ногами. Притягиваю голову к себе и впиваюсь в губы.
Просыпаюсь от требовательного звонка. Низ живота горит и пульсирует. Какое-то безумие.
Встаю и пошатываясь иду к двери. Смотрю в глазок и не понимаю, что происходит. Или я еще сплю, или сон в руку. Открываю дверь и тотчас оказываюсь прижата к стене.
— Ты ушла, значит тебе не все равно, Лена, — хрипло заявляет Алексей, — наклоняется ниже и впивается в губы. И я отвечаю, потому что это слишком похоже на продолжение того сна, а мы не успели там закончить.
— Будешь делить меня с другой? — интересуется Князев, отрываясь от моих губ.
— Нет, — машу головой.
— А его делила, — лихорадочно бормочет мужчина.
— У меня не было выбора. Тебя делить не буду, — пробую его оттолкнуть.
Мои запястья оказываются скованы над головой. В сознании проносятся флешбеки, как я в точно такой же позе безумно хотела его целую вечность назад. Кожа воспаляется в ожидании ласки.
Князев снова накрывает мой рот и грубо целует. Я снова ему отвечаю, еще и стону в губы. Мое тело изголодалось за это время и требует дать ему этого самца. Выгибаюсь навстречу торсу мужчины. Трусь об него, как похотливая кошка.
Князев отстраняется и смотрит на меня победно.
— Хочешь меня, Лена?
— Да, прямо сейчас, — нетерпеливо выпаливаю я.
Алексей подхватывает меня на руки и несет вглубь квартиры.
— Туда, — показываю я на дверь спальни.
Толкает коленом, сбрасывает на кровать. Закрывает дверь и раздевается на ходу. Завороженно смотрю на процесс. Не могу поверить, что все происходит на самом деле.
Не раздевает меня. Просто задирает платье. Сдвигает белье и резко входит.
— Фак, Лена. Какая ты мокрая. Ты сводишь меня с ума.
Берет меня дико и грубо, глаза черные от желания. Вставляю в рот ребро ладони, чтобы не кричать. Несколько толчков и меня взрывает. Князев финиширует следом. Падает на спину рядом.
— Значит, делить не будешь? — хмыкает он чуть позже.
— Сегодня исключительный случай, — бормочу я, — немного поиспользую тебя, как мужчину. А потом ты пойдешь на хер.
— Не ругайся, Громова, тебе не идет, — тянет меня к себе, забираюсь на его плечо.
— Ты мне никто, чтобы указывать. Отдамся тебе еще пару раз и вали к своей блондинке. Я тебя больше на порог не пущу.
Трогаю крепкие мускулы на груди. Провожу ладонью. Плохо жить без мужчины, но этого я сама упустила.
— Я теперь никуда не уйду, Громова, — тянет меня за волосы и заставляет поднять лицо вверх, смотрит в глаза, — выйдешь за меня замуж?
Глава 87. Решение
Хмыкаю. Желчь разливается по груди вязкой массой и печет в солнечном сплетении.
— Твоя блондинка отказалась и ты решил попытать счастья у меня? — скребу ноготками по груди Князева.
— Ира моя подруга детства, и у нее есть муж.
— Как интересно. Мне казалось, ты не дружишь с женщинами.
— С теми, кого хочу, не дружу. Вообще противно всегда смотреть на такую дружбу, где мужчина капает слюной, а женщина дура дурой считает, что с ней дружат.
— Допустим, ты был с подругой. Зачем тогда меня дразнил и предлагал делить себя с другой женщиной? — надавливаю ногтями чуть сильнее, смотрю как на коже остаются полумесяцы.
— Ты была так сильно возбуждена во время поцелуя, думал просто меня проглотишь. Хотел проверить, способно ли тебя в таком состоянии хоть что-то остановить.
