чипсы планировали в воздухе, словно хрусткие осенние листья, и приземлялись на псевдоиспанский кафельный пол.
– У меня перерыв через двадцать минут, – сообщил Джейми, ускакав обратно за стойку на швабре, точно это была деревянная лошадка. – Хочешь, я приготовлю тебе суперначо?
– Нет, спасибо, – поблагодарила я.
Я расположилась на деревянной скамье, обернув ноги пляжным полотенцем, потому что после девяти часов на солнце начинала здорово подмерзать – кондиционер работал на полную мощность. Кремовые с коричневыми полосками обои рядом с кабинкой были все исписаны шариковой ручкой и маркером. Крошечные буквы складывались в предложения, в конце каждого из которых стоял по крайней мере один восклицательный знак:
Я люблю Тори! Твоя мамка любит Тори! Вперед ковбои!!! Какая еще Тори? Тори Спеллинг? 90210 отсоси!!![22]
Я хотела попросить ручку и добавить кое-что от себя, но не знала, что именно. Я люблю Коули Тейлор? Я злюсь на Коули Тейлор? Я трахнула Коули Тейлор? Коули Тейлор трахнула мне мозг?
И я ничего не сделала. Вошли двое дальнобойщиков, и я вернулась к реальности: вот она я, вот полотенце, а вот и купальник. Я подождала, пока Джейми готовил энчиладу; потом он кивнул мне, показывая, что у него перерыв и что он встретит меня снаружи.
Когда я обогнула здание и добралась до зацементированной площадки позади заведения, он уже закурил. Вокруг ярко-оранжевого мусорного контейнера «Тако Джонс» кружили осы, прямо перед служебным входом стояло гигантское пластиковое ведро, наполненное жирной коричневой жижей. Вечер был тихий, небо из синего становилось пурпурным, такой оттенок у него бывает только летом. Я прислонилась к покрытой краской шлакоблочной стене, принимая косяк из тонких пальцев Джейми, и почувствовала ее ровное приятное тепло.
– А где Коули? – спросил он.
Ему пришлось подождать, пока я затянусь.
– Понятия не имею, – сказала я с деланым безразличием, стараясь не выдавать раздражения и обиды.
– Ты ж моя бедняжечка. – Джейми обхватил мои плечи и скорчил страдальческую гримасу. – Молодой хозяин Бретт вернулся, чтобы вернуть себе свою суженую?
– Завтра, – сказала я, отбирая у него самокрутку, хотя он даже не успел затянуться.
– Так ты собираешься упустить свой шанс и не подкатишь к девушке своей мечты в вашу последнюю ночь вместе?!
– Все очень запуталось, – ответила я.
– Да, – сказал он, сбивая на цемент козырьком кепки осу, которая потом была добита кроссовкой. – Я же с самого начала говорил, не выйдет из этого ничего хорошего.
– Ну, теперь стало еще хуже, Капитан Очевидность, – сказала я, думая, как бы не разреветься. Сама не знаю, что это на меня нашло, но я ужасно разозлилась, больше всего из-за того, что вечно веду себя как плакса, стоит лишь Джейми оказаться поблизости.
– Как же так? – спросил он, счищая то, что осталось от осы, с подошвы. Одно полупрозрачное крылышко все еще трепетало. Он отобрал у меня косяк.
– Вот так. И нет другого пути. Что сделано, то сделано.
– Неужели вы, барышни, довели ваши недоотношения до логического завершения? – Джейми притворялся, что шутит, хочет поддеть меня в своей обычной манере, но я видела, что он действительно ждет моего ответа.
Я промолчала. Косячок был и без того маленьким, а теперь травки хватило бы на одну-единственную хорошую затяжку.
– Хочешь паровозик?! – спросила я.
Он понял, что значила эта попытка уклониться от прямого ответа.
– Ну ты даешь, Джей-Джей-Кей. – Он легонько пихнул меня кулаком в плечо, как это принято у парней. – Дела-а-а! Так ты теперь официально другая женщина. Настоящая лесбиянка – разрушительница семейного очага.
Я вобрала в себя весь дым, который смогла, задержала дыхание и выбросила окурок в переулок. Джейми быстро наклонился ко мне, раскрыл рот пошире, я прижалась губами к его губам, выдохнула дым, на секунду замерла, а затем отстранилась. А потом и впрямь разревелась, словно несчастный, завернутый в пляжное полотенце малютка, только уже довольно рослый. Джейми обнял меня сначала одной рукой, а потом обеими. Мы сжимали друг друга в объятиях на горячем цементном крыльце, пока грузовик, доверху набитый старшеклассниками, не подъехал к ресторану. В дверях показалась голова Брайана, который призвал Джейми на помощь.
– Все образуется, – утешил меня Джейми, когда я размотала полотенце, набросила его на плечи и принялась утирать лицо одним краешком. – В любом случае, с возвращением Бретта станет проще. Теперь напряжение спало. Мы найдем тебе шлюшку из Глендайва. Кого-нибудь из другого города.
– Отличное решение, – ухмыльнулась я. – В час тягостных раздумий всегда поможет шлюшка из Глендайва.
– И в любой другой час, – заметил Джейми, поправляя козырек своей кепки – истребительницы ос так, чтобы он располагался под любимым им щегольским углом. – Правда, она не обязательно должна быть из Глендайва.
Он ушел, а я подумала, не сгонять ли на велосипеде в кино, посмотреть, не ждет ли меня Коули в последнем ряду, просто так, чтобы уж знать наверняка. Я была уже в нескольких кварталах от дома, но вдруг повернула назад. Бабуля сидела на едва освещенном крыльце. Перед ней лежал толстый ломоть бананового пирога без сахара с хрустящей крошкой.
– Сегодня без кино?
– Ага, – сказала я. – Мне никто не звонил?
– Кто, например?
– Никто, бабуля, – ответила я.
– Никого, кого бы я знала, котенок. Но, видно, у тебя есть кто-то особый на уме.
Рут и Рэй сидели на диване и смотрели телевизор. Я даже не стала всматриваться, что именно.
– Я отнесла несколько каталогов к тебе, дорогая, – крикнула мне вслед Рут, когда я уже поднималась к себе. – Я обвела те модели, которые мне больше всего понравились. Ведь всего два месяца! Не тяни с выбором!
Я утащила телефон с собой в душ – не пропустить бы звонок. Но он молчал. Тогда я решила поиграть в одну игру: уговорила себя не вылезать из душа до тех пор, пока Коули не позвонит. Я убеждала себя, что, пока буду там, она позвонит обязательно, а если выйду – нет. Я стояла под струей горячей воды, а она становилась все холоднее и холоднее, но это было даже к лучшему, потому что в ванной было ужасно жарко. Я все стояла, вода становилось все холоднее, а она так и не звонила.
Вернувшись в спальню, я не стала включать магнитофон. И не притронулась к кукольному домику. Каталоги свадебной одежды лежали на моем столе. Я пролистала их, разглядывая пометки, которые синий маркер Рут оставлял страница за страницей. Платья подружки невесты, которые привлекли ее внимание, выглядели красиво и удивительно просто, словно она действительно думала обо мне, что мне захотелось бы надеть, но все равно я не могла представить себя ни
