"Вода, вода! - сказал выведенный в поле лабораторный ЧДФ, - там!" Он радостно запрыгал, как ребёнок, потом потянул Кривочука за рукав, показывая в сторону реки. "Ты знаешь, что там вода? - заинтересовался доктор. - Откуда?" "Пойдём туда - я покажу тебе как!" - ответил ЧДФ. Ну как тут было не пойти? - вспоминал доктор. ЧДФ улыбался, казалось, искренне готовый к сотрудничеству, такой спокойный и дружелюбный, что Степанов, вместо того, чтобы быть начеку и держать пистолет наготове, расслабился и глазел по сторонам, словно турист в ксенопарке. Военный человек, между прочим! Ну и где он теперь? Жив ли вообще? Доктора внезапно охватило ненормальное и неуместное злорадство, что генерал Самсонов привык во всём обвинять Кривочука и других гражданских учёных, ибо они полные дураки в делах безопасности, а у самого люди - ещё хуже! Когда "дикие" близнецы атаковали Кривочука, Степанов даже не успел вскинуть оружие, как лабораторный ЧДФ его вырубил и уволок к реке.
Воспоминание о нападении прогнало злорадство, ярко высветив всю жуть ситуации, в которой оказался доктор. Что эти твари сделают с ним, когда сеанс закончится? Кривочука охватила дрожь, и он с трудом подавил позыв то ли застонать, то ли заскулить, как собака. Что тот, прикидывавшийся послушным, ЧДФ сделал со Степановым и где сейчас сам находится? Доктор посмотрел на мохнатых: твари были заняты исследованием возможностей юнифона, видимо, готовясь к ГС-сеансу, сидели бок к боку, не произнося ни слова, - им для общения речь не нужна. Возможно, они сейчас разговаривают не только между собой, но и с лабораторным ЧДФ, строят совместные планы... советуются, как поступить с Кривочуком... и точно знают, что со Степановым. Доктор набрал в лёгкие воздуха, открыл рот - и медленно выдохнул, так и не решившись ничего спросить.
Люди в лаборатории вообще и он сам в частности никак не предполагали между выращенными объектами не то что телепатической, но и вообще какой-либо связи, особенно после того, как два сбежавших ЧДФ высосали всю кровь третьего, словно он был просто питательным куском мяса, а не их сородичем. Почему других, уже вышедших на свет, они не тронули, а на последнего набросились? Это ведь потребовало дополнительных усилий: пришлось разрывать плохо раскрывшийся ростовой мешок и вытаскивать оттуда жертву. Зачем, когда точно такие же куски мяса были в прямой доступности?
В рапорте Самсонову Кривочук просто присвоил всем объектам порядковые номера от 1 до 5, словно все они получились равноценными, но в действительности это было не так. Сбежавшие ЧДФ-1 и ЧДФ-2 оказались наиболее удачными экземплярами: они росли быстрее и равномернее остальных, без конвульсий, внезапных скачков и торможений в развитии, без сбоев с сигналами тревоги и требованиями автоматики срочно по той или иной причине скорректировать содержание веществ в растворе ростового мешка. Кроме того, они имели ещё и самый высокий, можно сказать, стопроцентный индекс проникновения дзетт-фактора в человеческий геном. А тот ЧДФ-3, кровь которого они выпили, вырос самым слабым и проблемным экземпляром, с созреванием которого было столько возни, что если бы не бешеная стоимость каждого объекта, Кривочук усыпил бы его ещё в середине цикла... Так может, поэтому он и стал жертвой ЧДФ-1 и ЧДФ-2? Возможно, они сразу почуяли его слабость, плохую жизнеспособность, вот и уничтожили? Борьба за чистоту рядов - приём не новый, в человеческом обществе такое тоже практиковалось...
"О Боже! - Кривочук закрыл глаза, чтобы не видеть "идеальных солдат", так опрометчиво созданных человеком. - Что же мы натворили..."
* * *
- Юра, привет, проходи, - Самсонов показал на стоявший напротив стул.
- Здравия желаю, Алексан Василич! - взглянув на доску генерала, мигавшую огромной красной надписью "разъединён", Беркутов занял указанное место. - А что с гиперсвязью?
- Отключена. Кривочук вышел на сеанс в звуковом режиме без видео, объяснив это техническими неполадками своего юнифона, возникшими внезапно, прямо в поле, где он сейчас проводит испытания ЧДФ. Голос у него был какой-то странный, и это меня сразу насторожило. Я велел ему дать мне поговорить с сопровождающим его сотрудником СБ, он ненадолго замялся, а потом сказал, что Степанов только что неожиданно засёк сбежавших ЧДФ и, вызвав подмогу, погнался за ними, и тут же, без перерыва, Кривочук вдруг стал в совершенно несвойственной ему многословной манере подробнейшим образом докладывать мне о целях и задачах проводимых им полевых испытаний. Звучало всё это крайне подозрительно, но... закрывать уже сформированный канал - сам понимаешь!
- Накладно, - согласился Беркутов.
- И себе дороже, - кивнул генерал, - а всё ж, как видишь, пришлось. Пока Кривочук болтал, я по внутренней связи попросил Ремнёва присмотреться к каналу, и обнаружилось, что параллельно разговору идёт одновременное обращение к огромному множеству информационных ресурсов сети.
- Нашей?
- И нашей, и общемировой, кто-то открывал и изучал всё подряд, словно хотел получить инфу сразу по миллиону направлений.
Генерал убрал скрин, и красная надпись "Разъединён" исчезла, а белый пластан потускнел.
- Интересно, а могло это Кривочуковский юн так заглючить, чтобы он сам стал ко всему подряд обращаться? - задался вопросом Беркутов.
- Я спросил то же самое. Но Ремнёв ответил, что Кривочук никак не мог такого глюка не заметить, и тогда я приказал активировать модуль Зет и закрыть канал. На Дзетте что-то происходит, Юра, что-то очень серьёзное, а Кривочук это скрывает, и какова в этом роль СБ Дзетты тоже не ясно. Стало быть, ГС-канал откроют уже на Зета - нам надо получить независимую и объективную информацию. Я добился, чтоб срочно, но всё равно ждать - ты ж понимаешь...
- Угу, это не меньше полутора часов, в лучшем случае, - кивнул Беркутов.
- Да. И за это время у Зета наверняка уже появятся результаты. А пока расскажи мне, что там нового по фигурантам нашим, есть новости?
- Так точно. Мы выяснили, кто тот хакер, что лез в наши документы по Дзетте. Это детдомовский друг Кулакова, Борис Валента, программист, имеет соответствующую генопту. Майор к нему съездил и жёстко разъяснил, что надо делать, а что нет, и заодно узнал много интересного. Кулаков ищет Аркулова не только из-за страхового случая смерти чуждаря, Кулаков считает, что Аркулов его отец, и поэтому поиск уже стал для него делом личным. С Сагониным, по утверждению Валенты, Кулакова связывает исключительно интерес к Аркулову, ну и страховая контора, где он работает, потому что Сагонин на них давит и судом грозится.
- А что, Аркулов действительно отец этого следователя?
- Вся информация как раз сейчас проверяется.
- Хм... - Генерал ненадолго задумался. - Да, любопытно. А что же там наши поиски Аркулова? Как продвигаются?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
