свои подарочные деньги.
Девушка подошла к столу, чтобы облокотиться на пару минут. Заодно сделать вид, что ведет активную беседу.
С Улимом она была не согласна. Брат не то чтобы перешел границы, лишь слегка на них потоптался, взывая к мнимой фобии приемного отца. Подобное манипулирование страхом вождения, который мужчина сам себе придумал, Шура считала детской забавой. Особенно с учетом современных автопилотов.
Данный подарок не был оскорбительным. Скорее напоминанием о лицемерии. Причем, весьма дорогостоящим.
С другой стороны, она не понимала, что подобный дар был аналогичен булке с густой сахарной глазурью для нее самой.
— Я собирался вернуть ключ Аску, но твоя идея мне нравится больше, — оскалился Улим.
— Всегда пожалуйста.
— Ты даже не узнаешь, что за модель? — удивилась такому пренебрежению Тори.
— Я бы глянула, — добавила Леля. — Сандра, ты видела?
— Нет. Сама сегодня утром узнала.
— Вот, видишь? Она здесь ни при чем, — подняла брови блондинка. — Авторизуйся. Я хочу посмотреть на эту красотку. Это наверняка красотка. У Аска хороший вкус на транспорт.
— Нет. Это может нарушить безопасность моих личных данных, — строго возразил мужчина, засовывая ключ в карман жилета.
— Ну вот.
— Зато я узнаю, — подмигнула подруге Леля.
— Давай глянем, что тебе приготовила Шура? — предложила Тори.
Вот уж чего Улим старался избежать. У него были некоторые подозрения, что дочь могла подсунуть ему нечто каверзное в качестве некого ответного пассивно-агрессивного жеста. Что-то вроде того, что выбрала ей Леля. Поэтому мужчина старался оттянуть момент с подарками. Так же, как не хотел, чтобы дочь видела, что ему приготовили другие.
Глядя на подчеркнуто безразличное лицо и остекленевшие глаза девушки, он мог с уверенностью сказать, что ей неуютно в данной ситуации. Так же неуютно было самому Улиму.
— Вы не против, если я посмотрю дома? И вообще, давайте вернемся в зал. Нас все заждались, — предпринял он попытку к бегству.
— Но так не честно, — обиженно возразила Тори. — Мы с Лелей видели твою реакцию, Мьюнги с Шурой — нет. Твоя дочь вообще впервые на таком мероприятии и не знает, что нужно делать, если ты еще не понял.
— Да понял я, — вздохнул тот. — О. У меня отличная идея: сделаем совместный День Рождения. Сандра может прямо сейчас заказать себе подарки по своему желанию. Мы все ее поздравим. Как вам?
— Уль, ты сейчас, блять, сам понял, что сказал? — опешила Тори. — Ладно. Выпил, перенервничал. Бывает. Давайте мы все сделаем вид, что не слышали данного бреда от умнейшего человека в этой комнате? Договорились?
Остальные в зале были вдвойне озадачены, как предложением именинника, так и грубостью блондинки.
— Не матерись при ребенке, — рыкнул мужчина на порядком нетрезвую подругу. — И почему нет? Сандра, как тебе идея?
— Ты давишь на нее. Только посмотри.
Девушка растерянно моргала, не понимая, из-за чего вдруг Тори так завелась.
— Это ты на нее давишь!
— Ребят, прошу вас, успокойтесь, — попыталась встрять Леля.
Мьюнги стояли в стороне, молча наблюдая за обычной потасовкой старых друзей. На их памяти те могли ссориться и мириться по дюжине раз на день.
— Я просто пытаюсь дать понять, что мне не все равно, мать твою! — почти кричал на блондинку Улим.
— Да, мою мать можешь упоминать. Плевать, — отмахнулась та. — Но то, что ты предложил, оскорбительно. Разве не понимаешь? Включи хоть чуточку эмпатии в своей лобной доле.
— Да что не так-то?
— У нее был свой день! Про который ты забыл! — Тори ткнула пальцем ему в грудь. — Нет, чтоб нормально все устроить, вы швырнули в нее каким-то дешевым никому не нужным дерьмом. Да! Вы оба! Лель, ты хоть заметила, что Шура воспользовалась твоим подарком?
Леля невольно оглянулась на Шуру, не понимая, на что именно должна обратить внимание.
— Конечно, нет, — ехидно продолжила Тори. — Потому что сама не знаешь, какой хлам подарила.
— Это ее выбор. Она отказалась от подарков, — возмутилась Леля.
— Угу. Слышала бы ты, что Сандра мне сказала, — добавил Улим.
— Неужели, послала? — подняла она брови. И хохотнула, заметив выражение лица друга. — Ладно-ладно. Итак, Шур, что ты думаешь на счет дерьмовейше-великодушнейшего предложения своего папы? Как насчет начать праздновать свою днюху прямо сейчас, когда день подошел к концу, толпа гостей, которых ты не знаешь, пьяны, знать не знают тебя и то, что тебя тоже нужно поздравить, и вообще: никто не приготовил подарки. Потому что самое интересное в днюхе — это не заказывать себе что-то самому, а просто не париться, получать все эти вещи и удивляться приятным неожиданностям.
— Что-то не хочется. Может, мы вернемся в главный зал? — тихо попросила девушка, немного обижаясь на вранье матери.
От подарков она не отказывалась. Да и с праздником родители ее так и не поздравили. Но разводить драму по этому поводу не хотела.
— Это было очевидно, — развела руками Тори.
— Ради чего ты устроила сцену? — процедил сквозь зубы Улим. Он пылал гневом, но старался держать себя в руках и больше не повышать голос.
— Чтобы ты понял, что лажаешь, даже не замечая того.
— Пошли в зал, — махнул он рукой и направился к выходу.
— Эй! Хоть глянь, что приготовила тебе Шура. Она наверняка старалась.
Мужчина оглянулся с мрачной миной на лице.
— Ну же, покажи ей, как нужно делать. Не обесценивай ее старания. Отец ты, или кто, в конце концов?
Тряхнув головой, Улим отступил от двери. На секунду он бросил взгляд на дочь, чтобы оценить ее намерения. Та словно отсутствовала, с пустым взглядом закрывшись в собственных мыслях.
Отыскался подарок Шуры в самом низу. Тяжелая картонная коробка будто старалась не выделяться своими стандартными размерами. Единственное, что смущало — веселенький цветочный мотив.
Мужчина сцепил зубы, стараясь не обращать внимания на безвкусное оформление. Это всего лишь упаковка. Тем не менее, содержимое оказалось куда более неподобающим для любого публичного торжества и в особенности для самого Улима.
На несколько секунд в помещении повисла напряженная тишина, разбавляемая приглушенной музыкой. После чего, как гром среди ясного неба, послышался заливистый хохот Тори.
Стерпеть такое Улим не мог. Он даже не стал выбирать выражения, когда взорвался на дочь гневной тирадой. При этом потрясая подарком — огромным синим фаллоимитатором странной формы.
Хорошо знакомая с биологией Шура могла бы сказать, что данный внешний вид пениса принадлежал представителю рода лошадиных. Или скорее постаралась бы уверить, что к данному предмету она не имела отношения. В роли дарителя уж точно. Конечно же, если бы могла вставить хоть пару слов.
Девушка была больше обеспокоена рвотными позывами, вызванными видом отца со столь неподобающей вещью в руках, чем возможностью реабилитироваться. Выслушивание
