— Но манускрипта они не нашли. Марк спрятал его в сапог.
— Они и не искали. Бекетт думает, что манускрипт у него. Он украл его из комнаты Марка.
— Подделка, — проговорил Хэл, — Копия.
— Совершенно верно, — подтвердил Оливер.
— И ты пришел сюда, чтобы предостеречь Марка?
— Я должен был предостеречь его, но опоздал. В том, что он спасся, моей заслуги нет.
— Мне кажется, — произнес Плакси, — что ключ ко всему лежит в тексте той подделки, которая находится сейчас в руках Бекетта. Ты не поведаешь нам, что там написано?
— Охотно, — отозвался Оливер, — благо мы с Марком сочиняли ее вместе и, помнится, радовались, как хорошо у нас получается. Кое-что нам пришлось оставить, поскольку монах наверняка должен был рассказать тому, кому он передавал информацию, что Корнуолл нашел манускрипт в повествовании Тэйлора о странствиях по Пустынному Краю. Впрочем, на мой взгляд, там полным-полно небылиц. Мне даже не очень верится, что он бывал в Пустынном Краю. Так или иначе, мы сохранили текст в целости, изъяв из него лишь упоминания о Древних. Вместо них мы вставили сказание, которое Марк вычитал в каком-то старинном фолианте. Там говорится об университете, в библиотеке которого хранятся книги, написанные в незапамятные времена, и прочие поистине бесценные сокровища. Мы намекнули вскользь, что этот университет — в Пустынном Краю и что Тэйлор слышал…
— Ты что, спятил? — взревел Плакси. — Ты соображаешь, что натворил? Из всех бредовых идей…
— Извини, — смутился Оливер, — но я что-то не пойму.
— Остолоп! — воскликнул Плакси, — Идиот! Тебе-то уж следовало знать, что такой университет существует в действительности! — Он пристально посмотрел на Джиба, потом перевел взгляд на Хэла. — Вам двоим этого знать не положено, ибо вы не из Братства. Мы берегли тайну как святыню. — Он схватил Оливера за плечи и рывком поднял на ноги, — Ты что, правда не знал?
— Пощади меня, пощади. Откуда мне было знать? Я всего лишь обыкновенный чердачный гоблин. Кто мог мне сказать? Мы всегда считали это выдумкой.
Плакси отпустил Оливера. Енот тихонько заскулил.
— Никогда раньше, — сказал Хэл, — я не видел тебя таким рассерженным.
— А как тут не сердиться? — пробурчал Плакси. — Глупцы! Кучка глупцов, забравшихся туда, куда им и носа совать не следовало! Хуже того, теперь агент Инквизиции знает то, чего не должен был узнать ни в коем случае. Как по-вашему, что он будет делать? А вот что: отправится прямиком в Пустынный Край! Не за сокровищами, а за книгами. Ведь как только не обласкают того церковника, который найдет древние языческие книги и предаст их огню!
— Может, он не найдет их, — сказал Джиб, — Может, у него ничего не выйдет.
— Разумеется, у него ничего не выйдет, — хмыкнул Плакси. — Его затея обречена на провал. За ним погонятся все чудовища Пустынного Края, и если он и спасется, то по чистой случайности. Но меня тревожит другое: столетиями между людьми и Братством поддерживался мир, каким бы он ни был худым. Но теперь вспыхнет пожар, все Пограничье окажется охваченным пламенем, и снова начнется война!
— Что-то я совсем запутался, — проговорил Джиб, — Ты ничуть не возражал против того, чтобы Корнуолл шел в Пустынный Край, называл его безумцем, но не возражал. Ты даже согласился отдать ему меч…
— Видишь ли, мой друг, — пустился в объяснения Плакси, — существует громадная разница между книжником, который идет в Пустынный Край, скажем так, из научного любопытства, и церковником, который угрожает ему огнем и мечом. Книжник, про которого известно, что он книжник, может даже благополучно вернуться. Не то чтобы он будет в полной безопасности, ибо в Пустынном Краю хватает тварей, к которым лично я не испытываю ни малейшей симпатии, однако его станут терпеть, поскольку он не представляет собой угрозы. Если его убьют, то убьют тихо, и никто никогда не узнает, как это произошло. Откровенно говоря, мало кто заметит его появление, так что он вполне может возвратиться живым и здоровым. Чувствуешь разницу?
— Да вроде бы, — отозвался Джиб.
— Итак, что мы имеем? — спросил Плакси. — Тебе предстоит путешествие, к которому вынуждает тебя твоя честь: ты должен доставить книгу и топор епископу Башни. Тебя будет сопровождать твой драгоценный книжник, который затем отправится один в Пустынный Край. Правильно?
— Правильно.
— Ты не собираешься пойти вместе с ним?
— Пожалуй, нет.
— Я собираюсь, — подал голос гоблин, — Я видел начало, если повезет, увижу и конец, каким бы он ни был. Я зашел так далеко, что поворачивать обратно нет никакого смысла.
— Ты говорил мне, что боишься открытого пространства, — вмешался Хэл. — Еще называл это каким-то мудреным словом…
— Агорафобия, — сказал Оливер. — Увы, от нее никуда не денешься. Я дрожу всякий раз, когда выхожу наружу. Небо словно давит на меня. Но я должен идти. Все началось с меня, и я не могу бросить Марка на полпути.
— Ты будешь чужаком, — предупредил Плакси. — Ты принадлежишь к Братству всего лишь наполовину, поэтому будешь в не меньшей опасности, чем человек.
— Знаю, — ответил Оливер, — и все равно иду.
— А что это за разговор о епископе Башни? — спросил у Джиба Хэл. — Впервые слышу, что ты куда-то уходишь.
— Я хотел попросить тебя, чтобы ты показал нам дорогу, — сказал Джиб. — Мы собираемся идти лесом, и я боюсь заблудиться. А ты наверняка знаешь дорогу.
— Я ни разу в жизни там не бывал, — ответил Хэл, — но те холмы мне известны. Нам придется избегать проселков и тропинок, тем более что агент Инквизиции движется в ту же сторону. Очевидно, он пройдет через Пограничье. Пока о нем ничего не слышно.
— Если бы он прошел, — сказал Плакси, — мне бы донесли.
— Когда выходим? — спросил Хэл.
— Ну, не завтра, — отозвался Джиб. — Марку надо подлечиться, и к тому же я обещал помочь Друду с дровами.
— Мне это не нравится, — покачал головой Плакси, — Совершенно не нравится. Ветер предвещает беду. Но если книжник держит путь в Пустынный Край, ему нужен меч. Я обещал ему меч и не нарушу своего слова, ибо день, когда гном откажется от своей клятвы, станет для него черным днем.
Глава 11
Они шли уже пятый день. Солнце пригревало. Листва на деревьях мало-помалу меняла цвет, становилась золотистой, багряной, коричневой или розовой, и от богатства красок невольно захватывало дух. Марк Корнуолл убеждался, что за последние шесть лет кое-что утратил. Замурованный в холодных каменных стенах университета, он забыл о цвете, запахе и прелести осеннего леса и даже не подозревал до сих пор, что он это забыл.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
