была в маске и плаще. Невысокая, может, ростом с тебя или пониже, голос красивый и молодой – больше ничего! На ней была маска, как у куклы! Кортни, я клянусь, я не знал, что она хочет тебе навредить! Она сказала, что любит Уолдера и он ее тоже, а ты – его прошлое, и надо всего лишь задержать тебя в доме, чтобы ты не пришла на встречу с ним!
– Отпусти его, – бросила я Герберту. – У него не хватит мозгов врать.
И уже Джейку, который скулил на полу, прижимая руку к себе, сказала:
– Убирайся. Не из Хейзенвилля, Джейк, и даже не из Даркфелла. Из страны. Я не желаю больше слышать о тебе. Не могу поверить, что верила в твои чувства когда-то.
Герберт был удивительно любезен. Похоже, близость смерти разбудила в нем желание убивать самому. Он помог Джейку выйти из дома, а когда тот скатился по ступенькам, брезгливо вытер руки.
– Возможно, это было слишком, – вздохнула я, когда мы остались одни.
– Не было, – буркнул Герберт. – Он слишком долго действовал мне на нервы. И я даже ничего ему не сломал.
Резко вспыхнул камин, я вздрогнула от неожиданности.
– Так что, все это делает какая-то… женщина, влюбленная в тебя? – пораженно спросила я.
Все издевательства, угрозы, убийства – все это потому, что я вернулась и отняла у нее шанс заполучить мужчину?!
– Кортни, мы не можем утверждать это на сто процентов. Судя по тому, что происходит, она ловко манипулирует людьми. Сантьяго, при всех его недостатках, в первую очередь болван, а не заговорщик. Его волнует лишь то, что подружка упорхнула к другому. На это легко надавить. Знаешь, влюбленные женщины не запирают возлюбленных в горящем доме.
– Да она психованная! – В сердцах я ударила по подлокотнику дивана. – И надо ее вычислить.
– Нужно возвращаться. Дома все обсудим и решим, как быть.
Он протянул мне руку. Несколько секунд я молча смотрела на Герберта.
– Ты останешься? – спросила я прежде, чем подняться.
– В Хейзенвилле?
– Со мной.
– Разумеется.
И я с облегчением позволила взять себя за руку.
Глава 14
Чем ближе мы подходили к дому, тем сильнее меня охватывала беспричинная тревога. Что-то случилось или случится, я чувствовала это нутром. Герберт шел рядом и крепко держал меня за руку.
– Замерзла? – спросил Герберт, заметив, что я поежилась.
– Нет, – едва слышно ответила я. – Предчувствие нехорошее.
Я ожидала, что он начнет меня успокаивать и убеждать, что я слишком сильно волнуюсь. Но Герберт только крепче сжал мою руку и ускорил шаг.
Когда двери Кордеро-холла открылись от одного прикосновения, а потом и вовсе, покосившись на разломанных петлях, рухнули на пол, я застыла как вкопанная и поняла, что порой к предчувствиям стоит прислушиваться.
А потом, словно от толчка, очнулась и побежала в гостиную.
– Кайла! – Мой крик пронесся по дому, но ответа не нашел.
Я преодолела лестницу в считаные секунды.
– Ким! Диналия! Девочки!
– Кортни, спускайся, – услышала я немного напряженный голос Герберта.
Он остановил мои вопросы, указав на Кайлу, лежащую на полу без сознания. Да что это за день?!
– Жива? – спросила я, и кажется, пока ждала ответа, мое сердце не билось.
– Да, просто без сознания. Получила по голове. Сегодня, похоже, у нас у всех выдался непростой денек. Принеси воды. Она приходит в себя.
Ресницы Кайлы дрогнули, она нахмурилась и что-то пробормотала. Герберт осмотрел ее голову на предмет травм.
– Шишка, – услышала я его вердикт. – Жить будет.
Я налила полный стакан холодной воды и принесла в гостиную, где Кайлу уже уложили на диван. Она поморщилась, когда Герберт ощупал ее затылок.
– Ничего, может, мелкое сотрясение. Отлежишься и будешь здорова.
Он ей подмигнул.
– Я вот тоже получил по голове. А потом еще и…
Он не договорил, но мне хватило, чтобы покраснеть и отвернуться.
– Где Ким? – спросила я сестру.
– Пошла к Диналии. Они обещали запереться в доме и никуда не выходить. Мне подумалось, в доме Уолдеров безопаснее, чем у нас. И надо же – правильно подумалось! Прошу оценить мой успех. А твой любовник, Кортни, говорил, что думать я не умею.
– Если шутишь, значит, все в порядке, – с облегчением сказала я. – Кайла, что случилось?
– Да откуда ж я знаю? Спустилась вниз, чтобы чего-нибудь перекусить, заметила, что дверь нараспашку. Я закрыла ее и вернулась в гостиную. Увидела, как кто-то… не знаю, в темном плаще, до пола. И в дурацкой фарфоровой маске. Он стоял у камина. Я вскрикнула, он обернулся, метнулся к выходу и толкнул меня так, что я врезалась затылком в стену.
Мы с Гербертом переглянулись. «К» теряет выдержку. Если она действительно любит Герберта, то наше воссоединение могло выбить ее из равновесия.
– Надо забрать Ким и Диналию, – вздохнула я. – Лучше, если будем все вместе.
– Я схожу, – вызвался Герберт. – И приведу девочек. Оставайтесь, пожалуйста, в доме, ладно? Ни шагу прочь. Сидите здесь. Кайла – лежи. Кортни, не лезь на рожон, при малейшем признаке опасности вызывайте стражу. Поняла?
– Да, – кивнула я. – Только не задерживайтесь.
Герберт быстро поцеловал меня в макушку и вышел, не забыв запереть входную дверь. Я замерла, вслушиваясь в тишину, но дом был совершенно тих.
– Поцелуи на прощание? Вы что, вместе?
Я помедлила, прежде чем ответить:
– Да. Я думаю, да. Я не могу больше постоянно думать о нем. Может, это неправильно. Может, я делаю глупость. Но я ему верю, и я хочу исправить ошибки, которые мы сделали пять лет назад.
– Ну, главной ошибкой Герберта было то, что он соблазнил дочь своего друга, – холодно произнесла Кайла. – Но если ты уверена… Знаешь, прежде чем вводить его в семью, хорошо подумай, сестренка. Герберт пугает меня в статусе главы рода, если честно.
– Зато он всегда нас защищал. Я устала, Кайла, заслуживать любовь тех, кто не считается с моим мнением. Устала быть игрушкой отца, которой он хвастался перед партнерами. Дочь, пошедшая по его стопам, идеально воспитанная красотка. Когда каждый званый ужин как аукцион. Кто даст больше за выгодную партию с юной леди Кордеро? Я устала от Джейка, который искал не девушку, а кандидатуру для самоутверждения.
– А Герберт другой?
– За эти месяцы, на фоне всего, что происходило, даже когда я говорила ужасные вещи и ему было противно на меня смотреть, он все равно нас защищал. Как бы я его ни отталкивала, Герберт оставался рядом.
– И ты хочешь быть с ним поэтому? Потому что он тебе верен? Из-за защиты?
– Нет, потому что он был единственным,
