Простор для фантазии у Алины был ограничен лишь той информацией о проблемах крупного бизнеса, что изредка попадалась ей на глаза в газете или выплескивалась с экрана телевизора, поэтому она постаралась внушить себе, что чужая головная боль пусть чужой и останется. Для нее главное – освободиться от стягивающего ее руки скотча. И единственный способ – попробовать оторвать ручку духовки. Алина повисла на ней всей своей тяжестью, от чего скотч еще сильнее врезался в запястья, но дверца при этом только открывалась, заставляя ее сгибать ноги в коленях. В конце концов, дверца открылась совсем. Алина шлепнулась на пол, ни на дюйм не продвинувшись в своих попытках освободиться.
Уже сидя на полу, она снова принялась дергать ручку духовки. Но та не поддавалась. Тогда ее осенила идея. Извернувшись, она навалилась на дверцу, но та лишь слегка прогнулась вниз. Руки пронзили тысячи иголок. Алина вскрикнула от боли и еще сильнее надавила на дверцу. И тогда та не выдержала…
Алина упала на дверцу, больно ударила локоть, но почувствовала, что теперь ее ничего не держит. Постанывая от боли, она с трудом поднялась на ноги. Дверца оказалась тяжелой, скотч натянулся, но она умудрилась ухватиться за ручку и, качаясь от слабости, направилась к двери.
Дальнейшее Алина запомнила слабо. Кажется, она сумела выбраться на крыльцо, и, не удержавшись на ногах, упала прямо за порогом. Еще Алина успела заметить охранников – парни спешили к ней от сторожки – и большую черную машину, которая въезжала в распахнутые ворота… И потеряла сознание…
* * *
Очнулась Алина в своей постели. В комнате было полутемно, настольная лампа на тумбочке рядом с ее кроватью давала слишком мало света. Но она разглядела, что на будильнике семь часов вечера. Значит, с момента нападения на нее Маргариты прошло чуть больше двух часов. И часть времени она провела без сознания. На лбу она ощутила что-то тяжелое и холодное, струйка воды скатилась по виску. И Алина догадалась, что на лоб ей положили холодный компресс, использовав лед из холодильника. Руки ее были свободны, хотя – она пошевелила пальцами – еще плохо слушались, и кожа вокруг губ саднила.
Она подняла голову. Рядом с кроватью сидел Илья, и выглядел он мрачнее тучи.
– Что случилось? – спросила Алина. – Почему она на меня напала?
– Как вы, Елена Владимировна? – вместо ответа спросил Илья. – Как голова?
– Голова? – удивилась Алина. – С головой все в порядке. Кружится немного, но это пройдет. А вот руки… – Она подняла ладони до уровня глаз. Запястья ее были в кровоподтеках и в ссадинах. – Ничего себе! – Она перевела взгляд на Илью. – Это от скотча?
– От скотча, – подтвердил Илья и покачал головой. – Но как вы мастерски расправились с плитой…
– Я заплачу… – перебила его Алина. – Я ведь не думала, что вы скоро приедете, и хотела предупредить охрану…
– Заплачу… – скривился Илья. – Это Игорь должен вам заплатить. Вы ведь пострадали ни за что!
– Как это ни за что? – тихо спросила Алина. – Я ведь хотела помешать Маргарите.
– Вас что-то насторожило?
– Да, – Алина поднялась и села на кровати. – Маргарита Львовна сильно нервничала и выглядела, как бы вам сказать… – Она замялась.
– Взвинченной, рассерженной, разъяренной, подавленной? – подсказал ей Илья.
– Нет, только не подавленной, – Алина отрицательно покачала головой. – Она была взвинченной, это точно. И угрожала мне пистолетом. Кажется, это был пистолет Макарова.
– О! – Илья с удивлением уставился на нее. – Вы разбираетесь в пистолетах?
Что она могла ему ответить? Что именно «ПМ» она не раз держала в руках и даже стреляла из него, когда снималась в одном из «ментовских» сериалов? Но она ответила иначе.
– Может, я и ошиблась. Ведь я эти пистолеты, почитай, только в кино и видела.
И это было чистейшей правдой.
– Ну да, – Илья отвел взгляд, – только в кино… – Он посмотрел на часы. – Мне нужно идти, Елена Владимировна. Сами понимаете, случилось неприятное. Игорь Леонидович у себя в кабинете, выясняет, какие бумаги пропали.
– Вы уже вызвали милицию? – спросила Алина.
– Милицию? – удивился Илья. – Нет, это наше внутреннее дело. Сами разберемся, какая муха Маргариту укусила.
– Это серьезно? – тихо спросила Алина, не слишком надеясь на ответ.
– Серьезнее не бывает, – нахмурился Илья. – Вы видели свои руки? За одно это безобразие я бы оторвал этой твари голову. Впрочем, она должна некоторое время оставаться в живых, чтобы мы узнали, с какой целью она полезла к Игорю в сейф?
– Маргарита вскрыла сейф? – поразилась Алина. – Где она достала ключи?
– Ключи дело десятое! Игорь очень доверял ей, и Маргарита знала шифр, с помощью которого открывался сейф. А по мне, всякое проявление чрезмерной преданности – первый признак того, что человек хочет что-то поиметь для себя лично. – И поднялся из кресла. – Я, пожалуй, пойду, Елена Владимировна, – Илья неожиданно провел пальцем по ее щеке, отчего Алина вздрогнула и с испугом посмотрела на него. – Пойду, – повторил он. – Я уже распорядился по поводу Маргариты. Далеко ей не уйти. Но дело нужно держать на контроле. А вы лежите, приходите в себя. Если что-то не так, вызовем врача…
– Нет, нет, не стоит, – торопливо перебила его Алина. – Я вполне здорова. Нужно навести порядок на кухне, накормить вас ужином…
– Лучше присмотрите за Игорем, – быстро и сквозь зубы произнес Илья. – Он очень расстроен, а ему нельзя волноваться.
– Он болен? – встревожилась Алина.
Илья поморщился как от зубной боли.
– Нет, здесь без проблем. Ему нельзя много пить. Может сорваться, и тогда не остановишь.
«О боже! – подумала Алина. – Луганцев – пьяница?»
На душе у нее стало так скверно и пусто, что ей захотелось немедленно выбежать из спальни, из этого дома, в спасительную темноту леса. Но Илья, видно, что-то понял по ее лицу, поэтому поспешил добавить:
– Я не совсем точно выразился. Когда-то Луганцев перенес сильнейший стресс и теперь практически не пьет. Но раза два бывало, что выпадал в полный аут. А сейчас этого просто нельзя допустить. Если мы расслабимся, можем потерять завод.
– Постучите по дереву, – сказала Алина, – и идите уже. Я тут как-нибудь разберусь и с вашим шефом, и со своими болячками.
Илья добросовестно постучал костяшками пальцев по стенке одежного шкафа, возле которого стоял, и неожиданно улыбнулся.
– Всего хорошего, Елена Владимировна. Выздоравливайте, – и направился к двери, но на пороге остановился и бросил на нее взгляд из-за плеча: – По правде, это не Игорь, а я прокололся. Подозревал поначалу, что именно вы – агент конкурентов, а насчет Маргариты бдительность утратил. И вот вам результат!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
