оговорены в Уставе! Я отвечаю за соблюдение законов в этом городишке, а поэтому сейчас ты отзовешь своих людей и свалишь отсюда с миром! Я достаточно ясно выражаюсь?!
— Не груби, подлец! — вспылил Френн. — Мне лучше знать, где начинаются мои права! Там, где заканчиваются твои! Бедная, бедная твоя маман! Она умрет от горя, узнав, как ты себя ведешь!
— Так это его отец? — Вивальди говорил тихо, но Фигаро, тем не менее, его услышал. — Да-а-а уж… Бедный мужик этот Смайл. Ладно, постараюсь оставить этого типа в живых.
Тем временем перепалка глав двух ведомств продолжалась:
— А я тебе говорю — забирай своих головорезов! У меня ордер!
— Да марал я твой ордер! У меня бумага из Управления! Сейчас же отойди от псионика!
— Да ну?! А вот этого не хочешь?! — Смайл скрутил кукиш и принялся им размахивать. — Это нарушение субординации!
— Чего?! Какой еще, в задницу, субординации?! Ты что, пьян?!
— Фигаро… — в голосе Вивальди появились тревожные нотки.
— Я вижу, — прошептал следователь.
…Пока Смайл и Френн выкрикивали взаимные оскорбления и трясли кулаками, ударный отряд Инквизиции понемногу рассредоточивался. Боевики в серых плащах медленно двигались в разные стороны, обходя их троицу с боков, а Светлые Сестры, наоборот, подошли вплотную друг к другу и взялись за руки.
— Вивальди… — начал было Фигаро, но псионик перебил:
— Рано. Вот когда они начнут действовать…
Ждать пришлось недолго.
Светлые Сестры, переглянувшись, сплели пальцы рук в замысловатом жесте, словно тоже скрутив кукиш в ответ на жест Смайла. В тот же миг оба инквизитора-боевика рванули с места.
Они не успели.
…Драться с псиониками — неблагодарное занятие. Например, целиться в псионика из пистолета бессмысленно: вас приложат раньше, чем вы нажмете на курок. Получается так, конечно, потому, что псионик чутко отслеживает все «души прекрасные порывы» в вашей голове и ударит раньше, чем мысль «сейчас пальну!» успеет полностью оформится в сознании противника. Хороший же псионик вообще отдаст вам незаметную команду-запрет на применение оружия и будет просто сидеть под дулом револьвера, тихо хихикая в кулачок — мысль «стреляю!» даже не возникнет в башке горе-снайпера.
В теперешней же ситуации у Вивальди просто не оставалось времени. Да и взять под контроль сразу пятерых он бы просто не смог. Конечно, присутствие Светлых Сестер не лишало его способностей, как это произошло бы с рядовым колдуном, однако постоянный «белый шум» в мировом эфире дезориентировал. К тому же инквизиторы — крепкие орешки, каждый из которых во время обучения проходит спецкурс по ментальной защите. Даже для незаурядного псионика это пара-тройка лишних секунд до полного контроля, что в бою может оказаться фатальным промедлением.
Поэтому Вивальди не стал тратить время на сложные псионические выкрутасы, а просто ударил наотмашь.
Чистый психический удар — как ладонью по щеке, как саблей по груди — с оттяжкой! — как кулаком в челюсть. Резкая, безжалостная сила распрямившейся пружины — никаких тонких построений, никакой, как говорят колдуны, «модной завивки».
…В прошлом веке Рейх впервые испытал свои паровые танки в африканских песках. Угольно-керосиновые самоходки применяли, понятное дело, не против местного населения, а против Пятого пехотного полка Лютеции, который «случайно» пересек демаркационную линию, странным образом передвинувшуюся за ночь на пять миль южнее. Из восьми танков уцелел только один: у него прохудился котел, и машина толком не успела поучаствовать в бою. На ней-то и спасся бригадный генерал Штейн, привезший в штаб ужасные новости: пехотинцы Лютеции, находившиеся в нетрезвом состоянии, при виде паротанков не побежали в ужасе, а просто закидали их винными бутылками. Вина в бутылках не было (оно, к тому времени, полностью перекочевало в желудки солдат), зато было очищенное масло. Бутылочные горлышки солдаты затыкали рукавами от рубашек, которые использовались как шнуры-запалы, но особого смысла в этом не было — масло, попадая на вентиляционные решетки печей, вспыхивало совершенно самостоятельно.
Как оказалось, «секретные» чертежи танков уже месяц как проданы, причем сразу два раза: Лютеции и Островному Королевству. Недостатки конструкции вскоре были устранены, но сам «бутылочный эпизод» навсегда остался в военной истории как пример победы грубой силы над тонкой немецкой механикой.
То, что произошло перед «Киской» было очень похоже на крах паротанковой армады Рейха.
У Вивальди не оставалось времени на фокусировку, поэтому отдачей зацепило и Смайла с Фигаро. Следователь, на которого все еще действовал эликсир, почти ничего не почувствовал — так, слегка заломило в висках, зато жандарму досталось крепко: Смайл закачался и упал на одно колено, держась за голову. Из носа главжандарма вытекло несколько капель крови, но было видно, что его здоровью ничего не угрожает.
Зато инквизиторам перепало от души.
Светлые Сестры упали там же, где стояли. Одна из девушек тихо стонала, свернувшись позе эмбриона, вторая молча терлась лицом о снег — ее руки слегка подрагивали, словно Сестру било током.
Оба инквизитора-боевика устояли на ногах, но это было единственное, чем они могли похвастаться: инквизиторы молча стояли, задрав головы к небу и глупо улыбаясь ловили ртами снежинки, которые ветер сдувал с крыш домов. Один из инквизиторов обмочил штаны, у другого из угла рта тонкой ниточкой тянулась слюна. Фигаро подумал, что в ближайшие пару суток эти психические развалины будут представлять опасность разве что для сестер милосердия и больничных уток.
Зато Френн сумел себя защитить. Ну, или, по крайней мере, попытался.
Старший инквизитор стоял на коленях, сжимая в одной руке свою тросточку-стек, набалдашник которой слегка дымился, а другой яростно массируя лицо. Их носа Френна текла кровь, но глаза инквизитора были вполне осмысленными и злыми. Вокруг фигуры смотрителя таял, расплываясь, тонкий слюдяной купол, похожий на марево горячего воздуха, колеблющееся над дорогой в летний полдень.
«Щит Пифий», восхищенно подумал следователь. «Многоуровневое каскадное заклятие из «Архимагистра Каноника», защищающее от любых ментальных воздействий, да еще сотворенное «с пальца», то есть при помощи так называемой «волшебной палочки» — переносного концентратора. Красота! Но каков дурак, право слово!»
Тут, впрочем, стоило бы грешить на рефлексы инквизитора, а не на его умственные способности. Френн сотворил щит просто идеально, в последний момент закрывшись от удара псионика, и, пройди все гладко, сейчас Вивальди, скорее всего, уже лежал бы хладным трупом. Инквизитора подвел первый рубеж его же собственной обороны.
Светлые Сестры.
Девушки с врожденными способностями глушить любую ворожбу. Не моложе семи лет и не старше двадцати пяти — при достижении этого критического возраста Сестра получала огромную пенсию
