В гавани стояло три корабля, два из них — большое трехмачтовое судно и прекрасный бриг — принадлежали Камеамеа, который выменял их на сандаловое дерево. Трехмачтовый корабль «Альбатрос» служит для перевоза съестных припасов с Вагу на Овайги, но впоследствии будет отправлен под флагом Тамеамея [Камеамеа] с сандаловым деревом в Кантон для вымена там китайских товаров. Английское правительство обязалось уважать повсюду флаг Камеамеа и покровительствовать его торговле в Кантоне; когда эта торговля станет процветать, то несомненно сандвичане будут быстрыми шагами совершенствовать свое просвещение. Бриг наименован по королеве «Кагумана»; по своей величине он может быть вооружен 18 пушками, построен по образцу военного корабля и занимает ныне такое место у Камеамеа. Бриг этот, который, как утверждают, ходит весьма быстро, построен французами, чтобы служить капером; он назывался la grande Guimbarde; он был взят англичанами и продан английским купцам, которые ему дали название «Forrester of London»; этот корабль, на котором капитан Пиккорд предпринимал частые путешествия из Западной Америки в Кантон, пришел сюда, где его выменял Камеамеа. Когда корабль был продан, то второй офицер Пиккорда, Александр Адамс, поступил на службу короля, сделался командиром брига и в этом звании получает по 50 пиастров ежемесячного жалованья и все припасы, которые без всякой платы ежедневно посылаются ему; экипаж состоит из шести европейцев и нескольких природных жителей. Третий корабль под названием «Traveller of Philadelphia» — шхуна под американским флагом. Его хозяин Вилькокс, брат которого служит американским консулом в Кантоне, посетил меня. Вилькокс несколько лет тому назад вышел из Кантона, где нагрузил свой корабль китайскими товарами с намерением производить потаенную торговлю в испанских поселениях на западном берегу Америки: его постигли разные несчастья: в Вальпарайсо он едва не лишился корабля, и только счастливый случай избавил его самого от плена.
Идолы Сандвичевых островов
Рисунок художника Л. Хориса
После многих тщетных, сопряженных с опасностью попыток сбыть свой товар в Южной Америке он пошел в Ботанибей [66]. Тут губернатор порта Джексон [Порт-Джексон] снабдил его письмом английского короля к Камеамеа и разными подарками для него, в числе которых находились также богатые, шитые золотом мундиры. Вилькокс рассказывал мне, что в порту Джексон строится по повелению английского правительства красивый корабль для Камеамеа. Из всего этого можно заключить, что англичане, приняв Сандвичевы острова под свое покровительство, может быть, уже считают их втайне своею собственностью и, конечно, не упустят удобного случая овладеть ими совершенно. Он известил меня о группе островов, открытой североамериканским кораблем «Америка» под командой капитана Андрея Валтера во время плавания от островов Маркизских в Кантон. Эта группа состоит, по словам его, из низменных коралловых островов, поросших густым лесом и имеющих в окружности около 30 миль. На западной стороне этой группы капитан корабля нашел удобное якорное место и вышел на берег, чтобы оставить на острове несколько коз. Широта этого острова определена по наблюдениям 3°48′с., а долгота по хронометрам 159°15′з.[67] 28 ноября на рассвете был сделан пушечный выстрел; вскоре явился королевский лоцман Геботтель в сопровождении восьми двойных лодок, на каждой из которых было от 16 до 20 человек гребцов. В каждой лодке находился хозяин, называемый здешними англичанами Geri, т. е. начальник, наблюдавший за порядком во время буксирования; старик Юнг сидел в маленьком легком челноке и распоряжался всем делом. На лодках люди шутили и смеялись; работы производились, так сказать, шутя, и взрослые сандвичане показались нам играющими детьми. Господствовал совершенный штиль, мы снялись с якорей, и лодки буксировали нас с такой быстротой, что «Рюрик» проходил по лагу 3 мили в час. Спустя полчаса достигли мы гавани и бросили якоря в расстоянии пистолетного выстрела от берега, напротив самой крепости, найдя там 8 саженей глубины. Юнг взошел к нам на корабль и объявил, что лодки принадлежат не королю, и мы должны заплатить каждому хозяину по 3 пиастра, взамен чего я, как командир военного корабля, освобождаюсь от платежа за якорное стояние [19]. Едва только мы бросили якорь, как множество сандвичанок окружило «Рюрик», частью вплавь, частью на лодках; все хотели взойти на корабль и чрезвычайно рассердились, когда это было воспрещено. Для проведения некоторых нужных работ я объявил корабль на несколько дней табу; милые нимфы пропели нам еще несколько любовных песен и возвратились, удивляясь нашему жестокосердию.
29-го. Сегодня начали снабжать нас, по повелению Камеамеа, съестными припасами; ежедневно получаем мы в избытке таро и ямс, кокосовые орехи, бананы, арбузы; свиньи столь велики, что весь экипаж не в состоянии съесть и одной в два дня; у нас осталось из обещанного числа больше половины; я велел часть их посолить, часть же взять живыми с собой. Один испанец по имени Марини (проживающий здесь много лет и находившийся прежде в милости у короля) солит свинину столь хорошо, что привезенная мною часть ее в Санкт-Петербург не подверглась ни малейшему повреждению. В находящихся здесь испанских поселениях мяса не солят, поскольку господствует мнение, что мясо уже во время соления начинает портиться; в Чили корабли запасаются сушеным на солнце мясом, которое не содержит в себе много питательности и не имеет вкуса. В жарком климате следует обращать особое внимание при солении на то, чтобы кости были вынуты и чтобы кровь была выжата какими-либо тяжелыми гирями.
Сегодня недоразумение возмутило народ против нас; он уже взялся было за оружие, и дело это имело бы дурные последствия, если б не вступился Юнг. Причина была следующая: поскольку, как мне известно, еще никем не была сделана опись гавани Гана-Рура, и она, без сомнения, только малому числу мореплавателей известна, то я вознамерился снять ее план и послал подштурмана Храмченко для установления в разных пунктах длинных жердей с флагами. Появление этих флагов привело жителей в отчаяние, ибо Шеффер поднял здесь русский флаг, сказав: «Я принимаю остров во владение». Поэтому они более не сомневались, что я теперь сделал первый шаг к завоеванию. Когда ко мне пришел Юнг и настоятельно просил снять флаги, то я объяснил ему свое невинное намерение и велел переменить флаги на голики; спокойствие было восстановлено. Чтобы еще более приобрести доверенность, я просил Кареймоку пожаловать завтра отобедать на «Рюрике». Корабль «Альбатрос» под командой европейцев имеет экипаж из природных (местных) жителей; сегодня он оставил остров Вагу для того, чтобы доставить припасы на остров Овайги.
