Читаем без скачивания Черный ярл - Владимир Поляков

   - Один просто одержимый. Никаких самостоятельных мыслей, только проклятья в наш адрес и беспрестанно повторяемые воззвания к своему богу. Второй же повредился умом от страха. Бормочет, бьется головой о пол и только. Страх съел всю его душу оставив лишь пустую оболочку. Хотя ты, Мрачный, говорил, что одержимого будешь просто показывать, как редкого зверя. Для убедительности. О добытых бумагах разговор отдельный. К тому же тут наш ярл ближе всех к этой проблеме.

   Я кивнул в знак согласия. Ну а Гуннар меж тем как то плавно закруглил поднятую ранее тему и перешел к следующей. А именно к творящемуся сейчас в Киеве. Глаза открыл, и сейчас внимательно следил за всеми присутствующими. Нет, никакого подозрения в чем либо, просто теперь ему требовалось видеть малейшие реакции, что возникают при выслушивании важной информации.

   - В стольном граде для большинства людей все тихо и спокойно. Многие вообще ничего не знают ни о самом посольстве, ни о случившейся с ним неприятности, ни даже о смерти дружинников. Хотя нет, последнее объяснили спустя пару дней. Вроде как они на крупную шайку в окрестностях Киева наткнулись.

   - Смешно...

   - Для умных людей, Магнус, а их всегда меньшинство, уж нам ли это не знать. Но мы не о том говорим. Среди ромеев и приближенных к Владимиру преобладает состояние, близкое одновременно к злобе и легкой панике. Ромеи частью покидают Киев, а частью сбиваются вокруг своего посольства. Посол, Никифор Фракиец, вроде бы постепенно приходит в себя, его жизнь вне опасности.

   Змейка лишь слегка улыбнулась, вспомнив о том самом удачном выстреле. Ну а что, есть повод для гордости - ее люди не только выполнили задачу, но еще и сумели уйти живыми, пусть один из них и получил стрелу в плечо. Рана была паршивая, лечиться стрелку предстояло долго, но ничего непоправимого не произошло. В отличие от того побоища на дороге с охранниками послов и дружинниками Владимира. Тогда мы потеряли двадцать шесть хирдманов, из них двадцать одного окончательно, а пятеро однозначно не могли больше быть полноценными бойцами даже после блительного лечения.

   Печально, но ничего не поделать. Теперь им оставалось лишь менять занятие, переквалифицируясь в помощников оружейников, других мастеровых, переключаться на иные области или же просто находиться на своего рода 'пенсии'. У варягов не принято было бросать своих.

   Меж тем Гуннар продолжал.

   - Сам великий князь, по доносящимся слухам и относительно достоверным сведениям, находится почти что в бешенстве, хотя способности мыслить не теряет. Равно как и его ближайшие помощники: Добрыня, Путята, а особенно этот начальник Тайной Стражи, Доброга.

   - Наше участие? Точнее, уровень угрозы, который они нам придают.

   - Тут можно только гадать, - Бешеному оставалось только развести руками, потому как ответить на подобный вопрос полностью было нереально. - Не отправлять же нам посла к Владимиру Святославовичу с целью прояснить обстановку.

   - В каждой шутке только доля шутки, - счел я возможным вступить в беседу, так как острота Гуннара заставила меня задуматься об одной необычной, но интересной идее. - А почему бы действительно не начудить с посланником. Не своего пошлем, конечно, а кого-то, на кого клыки оскалить даже эти зверьки околовладимирские не посмеют?

   Несколько секунд тишины. Мозги собравшихся перемалывали попавшую в них необычную мысль. Ну а первым отмер наш жрец, прищурившись и выдав достойный его ответ:

   - Вот так и знал, что не зря я сюда гостей из числа уважаемых, хоть и молодых по большей части жрецов тащил! Кого-то из них, а то и не одного, на это дело подвигнуть можно.

   - И нужно, - мигом включился в разработку Гуннар. - Это мы знаем планы Владимира, а большая часть людей и помыслить о таком не может. Поэтому ничего он жрецам не сделает. Не поймут, да и сам он ни одного разу не глупый. Давайте ка вот что...

   Бум-м... С грохотом открывается дверь и на пороге возникает Ярополк, весь взъерошенный и чуток растерянный. Прежде, чем я успеваю его о чем либо спросить, он сам раскрывает рот и произносит:

   - Я от наместника.

   - И что с того? - ехидный голосок Роксаны сейчас был более чем комильфо. - Он решил вытащить из своих погребов особо выдержанное вино и приглашает нас на пир по сему случаю? Так я к винишку равнодушна.

   Легкие улыбки присутствующих. Яр в последнее время несколько сдал. Я даже просил сначала Гуннара, а теперь и Магнуса попробовать воздействовать на него. Или в отпуск или длительный курс лечения травами, что способны не только вывести из организма алкогольную заразу, но и подстраховать от злоупотреблений в будущем. Тот вроде как обещал, но... тревожно мне. А сейчас змейка со своим сарказмом не совсем уместным в нынешней сложной ситуации. Впрочем, Яр на сей раз это даже не услышал.

   - Увильнуть пытался наш Мстислав Игоревич. Оказывается еще день назад ему доставили письмо от Добрыни. Того Добрыни, который был наставником Владимира, а ныне самые доверенный его воевода.

   - Что в письме?

   - Приказы, Магнус. Добрыня пишет, что в самом скором времени прибывает в Переяславль в сопровождении малого количества воинов и хочет обязательно побеседовать с ярлом Хальфданом Мрачным. На территории наместника. Я думаю, что с нами хотят договариваться. И... может удастся найти какое-то устраивающее решение?

   - Ага, конечно, - хохотнула Змейка. - Постриг Владимира в Христианские монахи под именем какого-то там Елпифидора и отправка столь ценного дара во дворец византийского базилевса.

   Гуннар с Магнусом откровенно заржали, я усмехнулся, ну а Яр лишь покривился. Не понравилась ему шутка юмора. Бывает, дело житейское. Мне же оставалось лишь обозначить позицию.

   - С Добрыней говорить будем, это без вопросов. Всегда полезно узнать замыслы противника. Будем осторожненько так тянуть время, которое необходимо нам, аки воздух. Никаких конкретных обещаний, зато много слов и намеченных штрихом угроз. Пусть понимает, что тут ему не там... А растягивая время, дождемся и возвращения солидной части не любящих Владимира варягов, и получим возможности усилить себя на порядок. Как прямо, так и через союзы на манер того, который мы с Зигфридом заключили.

   - Ты забыл добавить про сиюминутные проблемы, Хальфдан, - напомнил о себе Бешеный. - Если встреча в детинце, на территории наместника, то нам придется обставить все так, чтобы напрочь убрать все возможные угрозы. Ввод туда части наших хирдманов, вывод части городской стражи, которая нам пока неподконтрольна. Усиление постов на стенах и закрытые ворота. В общем, ты и так все понимаешь.

   - Непременно займемся. И я надеюсь что у Добрыни хватит здравого смысла появиться не во главе сотни дружинников или около того. В этом случае части из них придется остаться ЗА городскими стенами.

   - Опасно...

   - Он УЖЕ наш враг, Яр, а другом точно не станет. Добрыня полностью связал свою судьбу с нынешним князем Киева. Следовательно, и переговоры с ним будут вестись соответствующим образом. Я вижу, что тебе хочется договориться и нет желания развязывать междоусобицу,- внимательно посмотрев на побратима и удостоверившись, что так оно и есть, я добавил. - Не мы это начали. Не мы посылали собратьев-варягов на смерть в заранее обреченные на неудачу набеги. Не мы, спрятавшись под простыню, тишком договаривались о смене веры, ожесточенно при этом торгуясь. На моих руках не будет невинной крови, крови действительно своих. Ты понимаешь меня, брат?

   Шрам лишь вздохнул, согласно кивнув. После этого мне только и оставалось, что переключиться на раздачу конкретных поручений. Наместника следовало держать в ежовых рукавицах, исключая малейшие попытки увиливания.

   Въезд в город важного человека из Киева - само по себе событие, способное привлечь не только заинтересованных людей, но и массу простых зевак. А уж если пожаловал сам Добрыня - главный киевский воевода и доверенное лицо великого князя... Комментарии излишни.

   Вот он, во главе двух десятков воинов из числа особо доверенных и проверенных. Варяг далеко не юного возраста, но все такой же искусный воин и талантливый полководец Умный гибкий, способный чувствовать любые перемены на политическом фронте и... намертво связанный с Владимиром Святославовичем. Добрыня поставил на него все, что у него только было и в стороны ни за что не уйдет. Это понимали все - и его друзья, и его враги.

   Зато приятно было видеть, как костенеет снисходительная улыбка на лице Добрыни, едва он оказывается внутри городской стены и видит, что его встречает не абы кто, а именно что Хальфдан Мрачный, да еще в сопровождении трех десятков не самых приветливых хирдманов. Взгляд на стены... А там по внешнему виду вроде как городская стража, зато на деле нечто иное. И гость киевский это видит, поскольку приучен мельчайшие нестыковки буквально на лету ловить.