давно след простыл. Сделав дело, они предпочли избежать справедливого возмездия.
Бабье лето ещё три дня радовало людей теплом и солнечной погодой, резко сдав позиции в ночь на четвёртый день. Отголоски лета уступили промозглой сырости и непрекращающемуся дождю. Две недели с небосвода не сходили тучи, дождь день ото дня делался холоднее и противнее, пока, наконец, не ударили заморозки, превратившие пропитанную влагой землю в ледяную корку.
Сутки временным часовым на посту простояла холодная ясная погода, на смену которой пришёл очередной циклон, за ночь вываливший на землю миллион пуховых перин. Зима не стала дожидаться календарного начала, снегопадами, морозом и метелями нахально вломившись в осенние пределы. Циклоны накатывали один за другим, к первым числам декабря укрыв землю толстым снежным покрывалом по грудь взрослого человека. Прочно утвердившись ногами на захваченной местности, декабрь месяц разогнал облака, выпустив на волю морозы.
С наступлением заморозков Рекс перестал выбираться из дома, гоняя в патруль подросших котят, которые, в отличие от бархатнокожих мамаши с суровым дядюшкой хвастались пятнистыми короткошёрстными густыми шубками. Пират, Разбойник и Атаманша далеко не убегали, ограничивая радиус обхода подведомственной территории где-то в двести метров, но и это было серьёзным подспорьем для людей. Для всех оставалось загадкой общение Рекса и Зены с котятами, но никто давно не сомневался, что первые обладают интеллектом человеческого ребёнка. Тот же Владимир, считавший себя скептиком, давал сфинксам в переводе на человеческий разум около четырёх-пяти лет. Наверное, поселенцы разучились удивляться, сначала приняв за объективную реальность гигантский размер домашних питомцев, а затем демонстрируемую ими феноменальную обучаемость. Действительно, чему тут удивляться, когда половину лета на утёсе над кузней жил львиный прайд, а в июле поле с кукурузой чуть не потравило здоровенное стадо одичавших коров.
Вольные бурёнки оказались несколько мельче их домашних товарок и намного мохнатей, зато быки лишь немногим уступали испанским чемпионам, насаживающим тореадоров на рога. Удивляться тогда времени не было, людям пришлось срочно отгонять стадо прочь, пристрелив несколько голов, благо им помогли львы, точнее львицы, устроившие охоту на желанную добычу.
Получив отпор и потеряв несколько членов, стадо, возглавляемое громадным быком, откочевало на старые совхозные поля, а оттуда ушло на заливные луга. Следом за коровами с насиженного места снялся прайд. Видимо, эмигрантам не понравилось, что их периодически отгоняют от полей и пастбищ, и фамилия Солнцев им теперь будет сниться в ночных кошмарах.
Не успели уйти львы, на их место пришло семейство тигров. Последние активно сокращали поголовье расплодившихся кабанов, жировавших в дубравах. К людям полосатые благоразумно не совались, обозначая присутствие вечерним отдыхом на далёких каменных уступах, нагретых за день ласковым солнышком. Из общей тенденции стоит отметить, что с исчезновением людей природа активно восполняла пустоту дикими животными и их одичавшими домашними собратьями. Все, кто сумел пережить первую, самую суровую зиму, сейчас активно плодились и размножались. Характерным звоночком стал заход красной рыбы в ручей на нерест. Кетин в ручье было замечено всего несколько хвостов, и вылавливать их не стали, но сам факт захода красной рыбы отметили на полках памяти. После коротких, но бурных прений коллектив пришёл к общему знаменателю, что природа медленно, но верно восстанавливается от пагубного воздействия «царя», скинутого с трона апокалипсисом.
До середины декабря об ушлой собачьей стае не было ни слуху ни духу. Псы как сквозь землю провалились, но Бояров не забывал об угрозе, заставляя поселенцев держать порох сухим, а ружья под руками, и вот однажды долгое ожидание людей было вознаграждено.
Занимаясь колкой дров для бани на расчищенном от снега дворе, Михаил занёс колун над чурбаком, приготовившись с хеком опустить его вниз, но вместо этого медленно опустил его на землю.
– Пап, ты чего, – удивился поведению отца сын, складывавший поленья в поленницу.
– Тихо, Санька, – Михаил приложил указательный палец ко рту. – Слышишь?
– Ага, – замер мальчишка, напряжённо прислушиваясь к далёкому лаю.
– Поднимай парней, сын. – Колун занял место в углу поленницы рядом с топором и двуручной пилой.
А лай между тем приближался. Уложив последние три полена на место, Сашка метнулся в дом. Вскоре из дома посыпались вооружённые до зубов парни. Последним вышел Антон.
– Так, братва, – принялся он раздавать указания, – Игорь, как самый глазастый, ты давай на вышку. Бинокль не забудь. Солнцев, мухой лети к Мирошкину, скажи, гости пожаловали. Палыч, технику заводить?
– Заводи вездеходы, боец, лишним не будет, – кивнул Михаил, принимая из рук сына оружие.
– Сохатого гонят! – крикнул с вышки Игорь, прикладывая к глазам бинокль. – Михал Палыч, кажись, наши знакомцы. Масть похожая. Точно наши!
– Наши. Тьфу! – сплюнул Антон.
– Их там штук двадцать!
– Подвинься, – поднялся на вышку Михаил.
Стая гнала лося. Смешно задирая голенастые ноги-ходули, сохатый могучей грудью пробивался через целик. С присыпанных снегом спины и левого бока на белое покрывало срывались тёмные капли крови. Раздуваясь кузнечными мехами, бока подранка ходили ходуном.
– Гав-гав-гав, р-р-р-р…
– Ав-ав-ав…
Псы не отставали, обкладывая жертву со всех сторон. Казалось, что глубокий снег должен играть против собак, но, вопреки предположениям, этого не происходило. Стая регулярно выпускала в стороны щупальца из трёх-четырёх псов, устремлявшихся к поселковым дорогам, на которых снежный покров был не такой толстый из-за того, что сдувался ветром. Выигрывая таким образом во времени и не так сильно уставая, хитрые псы подбирались к добыче с боков и спереди, назад же лося не пускала многочисленная погоня.
– Умные собачки, – глухо процедил Михаил, разглядывая хвостатых преследователей через оптический прицел. – Сашки, оба поднимайтесь наверх, стволы не забываем. Антоха, Витёк и Владимир, прыгаем на вездеходы. Я с вами. Жека и… где наши боевитые амазонки?
Михаил оглянулся в поисках Майи Пак и Маши Солнцевой.
– Мы здесь! – выбежали из летней кухни девушки.
– Вы втроём дуйте на чердак дома Владимира и берите собак на прицел. Руки не дрогнут собачек убивать, девочки? Рации не забудьте, огонь по команде.
– Нет, – за двоих мотнула Маша головой.
– Вы ещё здесь? – Троицу будто ветром сдуло. – Володя, заезжаете со стороны озера. С тобой будет Витёк, мы с Антоном несёмся по дороге к ельнику и отсекаем собак от леса. Деваться им некуда, только к поместью прорываться, а тут их есть кому встретить. Надеюсь, у молодёжи руки не дрогнут. У нас преимущество в скорости, главное – не профукать его и взять стаю тёпленькой, раз уж она сама идёт к нам в руки. По машинам, ребятки! Работаем!
Вездеходы выскочили на расчищенную бульдозером дорогу, разъехавшись каждый по своему маршруту. Валентина и Наталья закрыли ворота. Псы, почти загнавшие порядком уставшего лося, чёрно-рыжими шкурами почувствовали неладное, но голод
