Читаем без скачивания Сага о копье: Омнибус. Том II - Маргарет Уэйс

— Рейстлин! Где ты? — позвал Тас. Он вовсе не испугался, совсем нет, но просто подумал, что немного света здесь не помешало бы и было бы совсем не плохо воспользоваться посохом. Тас знал магическое слово, он был совершенно уверен, что знает его, и когда он уже совсем было собрался произнести это слово, из темноты раздался голос Рейстлина. Голос был, как и мрак вокруг, — холодным и глухим:

— Я около выхода. Оставайся около Палина. Дашь мне знать, если он пошевелится или заговорит. И положи посох! Тас переполз поближе к Палину. Он услышал шорох, а потом зажегся свет, мягкий и уютный. Подошел Рейстлин со свечой в металлическом подсвечнике, сделанном в форме птичьей лапы. Он поставил подсвечник на пол рядом с кендером.

— Кажется, ему лучше, — проговорил Тас, дотронувшись до лба Палина. — По крайней мере, теперь он теплее, чем был раньше. Но он все еще не пришел в себя.

— Проклятие все еще студит его кровь, но теперь его можно вылечить.

— Рейстлин строго взглянул на Таса. — Я велел тебе положить посох!

— Но я ведь положил! — запротестовал Тас. К полному своему изумлению он обнаружил, что продолжает сжимать посох в руке. — Ого! Это неспроста! Я думаю, он меня полюбил. Может быть, мне удастся зажечь на нем огонек?.. Ну всего один разок… Что за слово ты говоришь для этого? Шилак? Шилей? Шилейлак?

Сморщившись от досады, Рейстлин взялся за посох и потянул к себе, пытаясь заставить кендера разжать пальцы.

— Рейстлин! Разреши мне, всего только один раз… Ну пожалуйста! Извини, что взял тогда твои магические очки. Если я их когда-нибудь найду, я сразу же тебе их отдам! Как странно! Кажется, мои пальцы окостенели… Рейстлин высвободил посох, отнес его в дальний угол лаборатории и прислонил к стене.

Казалось, маг столь же неохотно расставался с ним, как и кендер мгновением ранее. Рейстлин не спешил отвести руку от дерева, а губы его двигались, сплетая магические слова. Но ничего не произошло. Рейстлин убрал руку и отвернулся. Он подошел к огромному каменному столу, зажег еще одну свечу и обернулся к Палину.

— Тас? — слабым голосом пробормотал Палин.

— Да! Я здесь! — Тас мгновенно забыл про посох и повернулся к нему. — Как ты себя чувствуешь?

— Плечо горит… И холодно… очень холодно… отвечал Палин, лязгая зубами. Что… Что случилось?

— Я, в общем, и сам не очень понял, — начал Тас. — Я поздоровался с Китиарой и собирался пожать ей руку, как вдруг вижу: она достает меч и собирается тебя заколоть, а тут еще Рейстлин ка-ак налетит на меня, ну я и отключился…

— Что? — Палин непонимающе уставился на Таса, но потом память вернулась к нему. Он приподнялся и попытался сесть. Врата! Владычица Тьмы! Нам надо возвращаться…

— Мы вернулись, — успокоил его Тас, стараясь снова уложить его. Мы сейчас в лаборатории. Рейстлин тоже здесь.

— Дядя? — Палин нашел взглядом Рейстлина. На золотистой коже лица мага, обрамленного длинными седыми волосами, играли блики от свечи. Ты решил вернуться!

— Он прошел сквозь Врата, чтобы спасти тебя, — пояснил Тас.

— Спасибо, дядя! — бледное лицо Палина осветила улыбка. Большое спасибо! — Он лег и закрыл глаза. Что же со мной? Мне так холодно…

— Тебя ранили проклятым оружием Бездны, — объяснил Рейстлин. — По счастью, только ранили. Если бы клинок попал тебе в сердце, то сейчас ты бы уже служил Чемошу… Я думаю, у меня здесь есть кое-что, что тебе поможет. Рейстлин отошел в глубь лаборатории и принялся рассматривать запыленные склянки, стоявшие в ряд на полке.

— Что это была за женщина? — внезапно спросил Палин. — Кто-то из любимых слуг Владычицы Тьмы?

— Можно сказать и так, хотя я не сомневаюсь, что действовала она не по приказу, а из каких-то своих собственных соображений. Это была моя сестра, — ответил Рейстлин. — Твоя покойная тетушка — Китиара.

— Вот уж действительно повстречались с кучей старых друзей, — заметил Тас.

— И хотя, пожалуй, я не мог бы сейчас причислить Китиару к друзьям, но много лет назад мы дружили. Я помню, она еще тогда в пещере спасла меня от страшенного медведя. Ну в самом деле, откуда я мог знать, что это пугало всю зиму спит, а просыпается жутко голодным и злым?.. А вот и она умерла, — Тас тяжело вздохнул.

— Танис тоже теперь мертв, и вообще многие… умерли… По крайней мере, — добавил он, слегка оживляясь, — хоть один вернулся назад. Как я рад, что ты снова с нами, Рейстлин.

— Похоже на то… — согласился Рейстлин. Он закашлялся. Приступ был так силен, что маг сгорбился и, задыхаясь, схватился за грудь. Наконец ему полегчало и, вытерев губы рукавом и с трудом вбирая воздух, Рейстлин продолжил:

— Уверяю тебя, вернулся я почти непроизвольно.

— Он пытался уйти назад, — пояснил Тас. — Но драконьи головы так закричали… Это было просто поразительно! А Рейстлин задернул занавеску! Я думал, может, взглянуть на них, ну, посмотреть, что там головы делают…

— Не вздумай! раздраженно прервал его Рейстлин. — Или ты снова окажешься в забытьи, но на этот раз так скоро оттуда не выберешься! Найдя нужную склянку, маг снял ее с полки и открыл крышку. Заглянув в нее и удовлетворенно кивнув, направился к Палину. Склонившись над ним, он положил на рану голубоватую мазь.

— Поначалу может немного жечь.

— Я так понимаю, богам пока не известно, что мы их подслушивали, — проговорил Палин сквозь стиснутые зубы. Затем он попытался приподняться и посмотреть на рану. Бледность постепенно покидала его лицо, он перестал дрожать. Мне уже лучше. Мазь магическая?

— Да, — ответил Рейстлин, — правда, делал ее не я. Это подарок жрецов Паладайна.

— Я думаю, это подарок от госпожи Крисании, — встрял Тас и задумчиво покачал головой. — Она часто вспоминала тебя, Рейстлин. Лицо Рейстлина не выразило никаких чувств. Постояв немного, он вновь отправился к полке и стал рассматривать теснящиеся там банки и бутылочки.

— Замолчи, Тас! — прошипел Палин, очередной раз шокированный бестактностью кендера.

— Но почему?! — громко прошептал в ответ Тас. Он был искренне удивлен. — Это же правда! Палин невольно взглянул на дядю. Если маг и слышал их разговор;.

То, по крайней мере внешне, не обратил на него никакого внимания. Тас уныло, повесил голову. Он вновь почувствовал себя глубоко несчастным, вспомнив, что Танис умер. Никогда больше ему не услышать его смеха, не увидеть улыбки, не позаимствовать носовой платок… И к тому же сейчас ему было так скучно и одиноко! Тас прекрасно понимал, что стоит ему дотронуться до чего-нибудь в лаборатории, пусть даже до вон той дохлой летучей мыши, как Рейстлин с Палином сразу зашикают на него. Ну а если они на него закричат, то он не останется в долгу и может наговорить такого, что им не понравится… И тогда тот или другой вполне могут превратить в летучую мышь самого Тассельхофа Непоседу, хотя, конечно, это звучит очень смешно и можно надеяться на то, что эта летучая мышь будет живая… Тас вздохнул, подошел к двери лаборатории и попытался ее открыть.

— Пропади все пропадом! Мы здесь застряли!

— Нет, — холодно откликнулся Рейстлин. — Мы выйдем отсюда, некогда я буду готов, не раньше.

— Снаружи тихо. Я совершенно в этом уверен, — заметил Тас, пристально вглядываясь в дверь. Когда мы уходили, Стил молотил по ней как сумасшедший, а уж грохоту было… Я думаю, он и Аша, да и Даламар наконец устали и пошли пообедать.

— Аша! — воскликнул Палин, вскакивая с кресла. Но ноги не держали его, и он тут же опустился обратно, скрипнув зубами и презирая собственную слабость.

Надеюсь, с ней все в порядке! Ты должен познакомиться с ней, дядя!

— Они знакомы, — заметил Тас. — В некотором роде… Все-таки она его дочь…

— Дочь! — фыркнул Рейстлин. Он перекладывал сушеные листья из большой сумки в маленький кожаный кошелек. — Если она утверждала это, значит, она лгунья. У меня нет дочери.

— Нет, она не лгала. Обстоятельства ее появления… м-м-м… были весьма необычны, дядя, — вступился за Ашу Палин. Он опять встал с кресла и с трудом отошел в угол лаборатории, где стоял посох. Взявшись за него, он сразу почувствовал себя сильнее.

— У тебя вполне может быть дочь, хотя ты и не знаешь об этом. Волшебство Эрдов. Рейстлин кашлянул, кивнул головой, а затем внимательно посмотрел на Палина:

— Эрдов? И как бы им это удалось?

— Я… Ну, в общем, рассказывают про тебя одну историю… Отец никогда не обращал на это внимания… Кто бы и что бы ни говорил, он всегда заявлял, что это чушь.

— Интересно было бы послушать эту сказку, — сказал Рейстлин, и усмешка зазмеилась на его тонких губах.

— Говорят разное, но большинство сходится на том, что произошло это, когда вы с отцом возвращались после твоего Испытания из Вайретской Башни Высшего Волшебства. Ты был болен. Погода испортилась, и вы остановились на отдых в гостинице. Туда же, чуть позже, попросилась на ночлег женщина. Она была так закутана в плащ, что лица ее не было видно. На нее напали какие-то грубияны, а вы с отцом ее спасли. Женщина пыталась скрыть лицо, но шаль упала, и все увидели, как она прекрасна… — Палин помолчал, потом вдруг продолжил с затаенной улыбкой. — Могу представить себе, что ты почувствовал, глядя на нее! Кто-кто, а я-то могу тебя понять! — Он снова замолчал, погрузившись в свои собственные воспоминания.