Читаем без скачивания Инквизиция: Омнибус - Дэн Абнетт

И тут волшебнику показалось, что он что-то увидел. Его сознание пролистывало воспоминания инквизитора, но глаза при этом смотрели в космическую пустоту наверху. Там, в кристаллическом пирамидальном потолке панкратитафа, Ариман разглядел фальшь, иллюзию. Наверху не было неба. По едва заметной дрожи звездного света и движениям туманностей, словно щупальца, тянущихся из Ока, лорд Хаоса догадался, что смотрит на ложные небеса, на технологический маскарад, слишком сложный для человеческого мастерства. Над «Невозможной крепостью» завис корабль чужаков, скрытый неким устройством-имитатором. Кто-то высадился на боевую баржу Тысячи Сынов.

Азек Ариман попытался заглянуть в свое будущее, но прежде чем он успел это сделать, к нему уже пришло настоящее. Колдун бросил практически лишившегося сознания Чевака к своим ногам и позвал слуг с доспехами и оружием. Но нарушители оказались быстрее.

Из ниоткуда возникла женщина-арлекин в полумаске, которую Чевак и Клют когда-то встретили в святилище Каэла Менша на Дарктуре. Сверкнув клинками и шипом в кулаке, она бросилась на чародея, как смертоносный арахнид. При виде воина-поэта Ариман равнодушно улыбнулся. На небесно-синем лице не отразилось и следа тревоги. В проходе в задней части панкратитафа появился раб с ввалившимися глазами, несущий древний Черный Посох чародея. Сузив глаза, Ариман призвал свое психосиловое оружие. Вырвавшись из хватки раба, посох превратился в длинный шип с набалдашником в виде рогатого черепа и, словно гигантская стрела, понесся к колдуну, метя в спину размытому цветовому пятну — приближающемуся арлекину. Когда острие приблизилось к ней, эльдарка выгнулась, прыгнула и крутанулась в воздухе, прижав колени к груди и выставив оружие, будто стабилизаторы. Черный Посох пролетел под ней, она приземлилась и ринулась вслед призванному оружию.

Как только посох оказался в руках своего хозяина, женщина-арлекин бросилась на Аримана с такой скоростью, что клинки и кулачный шип размылись в сплошную полосу. Полетели сверхъестественные искры — эльдарское оружие столкнулось с Черным Посохом, которым Астартес умело парировал яростную атаку смертоносного чужака. Несмотря на напряжение битвы, сияющее лазурью лицо чародея сохраняло хладнокровное выражение. Он ударил противника в полумаску концом Черного Посоха и повернул к ней рогатый череп, держа посох, как огнестрельное оружие, и извергая через него разряды энергии имматериума. Уворачиваясь, эльдарка прыгала и приземлялась на кончики пальцев, как кошка, и хотя гибельные молнии били почти в упор, ни одна так и не нашла свою цель.

Бормоча тихие проклятья и заклинания, Ариман поднял магический посох и отточенным движением раскрутил его над собой. Вихрь варп-пламени поднялся из пола, разошелся по сторонам и окружил чародея и распростертое тело Чевака. Радужная стена движущегося огня хлынула к арлекину, как адское цунами, но она перекувырнулась назад, почти коснувшись подошвами ладоней, и исчезла.

Тут же тени изрыгнули в реальность скелетоподобного, облаченного в панцирь Шута Смерти, чья визжащая пушка тут же начала плеваться тяжелыми сюрикенами в Аримана. Чародей взмахнул рукой, первый снаряд замедлился, и его нагнали второй, третий и четвертый. Сбившись в кучу и столкнувшись, снаряды срикошетили в разных направлениях и упали рядом с Ариманом, не навредив ему. Почетная стража Аримана, облаченные в лазоревые доспехи рубрикаторы, ожили и начали маршировать вперед, синхронно топая тяжелыми ботинками по палубе. Огонь десантников был таким же скоординированным и смертоносно точным, несмотря на предсказуемость. Не успел шквал инферно-снарядов обрушиться на Шута Смерти, как тот растворился в тенях. Через миг рев болтеров одновременно прекратился.

С треском материализации Шут поднялся из палубы позади космических десантников Хаоса. Первый рубрикатор развернулся и увидел перед собой длинный ствол визжащей пушки. Выстрел в упор сбил его с ног, и хотя снаряду не удалось пробить силовые доспехи, мощи хватило, чтобы монстр отлетел назад, запрокинув ноги в тяжелых ботинках. Прежде чем остальные рубрикаторы успели тяжело развернуться, Шут Смерти изящно погрузил косообразный клинок на конце ствола в несколько бронированных тел. На тех же, кто успел повернуться, набросилась, сверкая клинками и шипом, женщина-арлекин в полумаске, которая атлетическим прыжком выскочила в реальность позади них. Под смертоносными взмахами косы Шута Смерти спереди, ударами расщепляющих клинков и «Поцелуем Арлекина», который вонзался в шлемы и пробивал керамитовые нагрудники, живые доспехи начали падать и разрушаться. Печати на силовой броне были сломаны, Рубрика Аримана нарушена, и бестелесные духи древних воинов-астартес вырывались из доспехов призрачными потоками пепла, пыли и эфирных воплей.

Во время побоища в панкратитаф вбежала вереница перепуганных рабов-культистов, несущих различные части силовых доспехов своего ужасного господина: латные перчатки, наплечники, даже шлем «Крестоносец» с вычурно изогнутыми рогами. Арчатая дверь впустила рабов и закрылась за их спинами, и тогда Шут Смерти повернулся и один за другим выпустил в толпу прислужников гибельные визжащие снаряды.

Тяжелые сюрикены легко находили цель, разрывали тела культистов и выпускали быстродействующий генетический токсин. В тот же миг органы и ткани слуг начали взрываться, застилая пирамидальный зал кровавой дымкой и усыпая все вокруг кусками раздувающейся плоти. Доспехи Аримана с грохотом попадали на пол и раскатились по сторонам. Шут Смерти и его подруга в полумаске повернулись к чародею Хаоса, который уже читал заклинание. Десантники Рубрики поднимались на ноги, разрывы и проколы в их броне закрывались и сливались. Восстановившись, доспехи втянули обратно кричащие духи освободившихся воинов, снова заточая их в темнице из адамантия, и пустые глазницы шлемов вновь загорелись ярким синим светом. Под новым залпом инферно-снарядов пара арлекинов была вынуждена снова пропасть из реальности.

Ариман возвышался над изломанным телом Чевака, будто статуя колосса. Темный маг завертел перед собой Черным Посохом, выставив его как щит и оглядываясь в поисках новой угрозы. Повернувшись, он обнаружил прямо перед собой одинаковые, как близнецы, и тонкие, как ива, плазменные пистолеты Великого Арлекина. Эльдар появился рядом с Ариманом, но на безмятежном лице того не отразилось и толики изумления. Нижним концом Черного Посоха он сбил прицел врага вверх и отшвырнул его самого назад. Шлем-горгулья оскалился на колдуна, высокий розовый гребень заметался в стороны, когда чужак отлетел, перекувырнулся и грациозным движением откатился, как гимнаст. Припав к палубе, предводитель труппы снова вскинул пистолеты, и во тьме зияющих стволов засияло солнечное пламя, предвещающее выстрелы.

Стиснув посох одной рукой, Ариман взмахнул ладонью в сторону Великого Арлекина. Пистолеты вдруг взорвались, емкости с боезапасом сдетонировали, превратив все вокруг в шар раскаленного звездного огня. Несмотря на попытку Аримана уклониться, яростное белое пламя подожгло его мантию и опалило небесно-синюю кожу на кончике носа и в нескольких местах на лице. Колдун поднес когтистую руку к обнаженным сухожилиям и обожженным мышцам и сорвал горящее одеяние с древнего мускулистого тела. Когда пузырь разрушительной плазмы исчез, стало ясно, что Великий Арлекин просто исчез.

В панкратитафе все совершенно затихло. Чевак истекал кровью. Ариман излучал энергию сквозь плоть, которая одновременно была его телом и связью с варпом. Рубрикаторы застыли, как в спячке. Потом… воздух зажужжал от фазового поля.

Арлекины выпрыгнули в реальность вокруг чародея. Коса Шута Смерти описала над ним дугу, у лица мелькнули расщепляющие клинки, тонкое, острое как бритва лезвие силового меча чуть было не вонзилось в живот. Пропуская через себя и психосиловой посох темные силы варпа, Ариман с невероятной скоростью и уверенностью отбил в сторону все удары. На миг открывшись смертельному танцу арлекинов, он поднял рогатый череп Черного Посоха к вершине хрустальной пирамиды на потолке. Темно-красный луч энергии варпа ударил в кристалл, отразился и распался на сотни более слабых лучей, которые упали обратно на пол, преломленные, будто в призме.

Вдруг все заполнилось Ариманами, всюду в густой дымке иллюзий возвышались обнаженные по пояс лазурные гиганты, сжимая одинаковые Черные Посохи. Не дожидаясь нападения, Ариманы бросились на арлекинов, нанося удары остриями посохов, метая пламя варпа и обстреливая чужаков темными молниями, хлещущими из глазниц рогатых черепов. Рубрикаторы, наконец, отреагировали. Громоздкие ходячие доспехи обрушили яростную бурю инферно-снарядов на уворачивающихся воинов-эльдаров. Арлекины двигались среди хаоса в поэтическом танце битвы, ускользали от огня, уходили от ударов копий и исчезали с пути смертоносных потоков варп-скверны. Их собственное оружие сверкало и металось между фантазмами Аримана, не в силах найти настоящего чародея.