некого было молить о помощи в свой последний час. Бедняга снова задергался и застонал. Он знал, что от чудовища нечего ждать жалости и снисхождения. Страшилище склонилось над несчастным. Хромоножка закрыл лицо руками и сжался в комок. Он почувствовал сильный толчок и почти беззвучно удаляющиеся шаркающие шаги.
Еще не веря, что остался жив, калека распрямился. Огляделся. Рядом с ним не было никого. Полный недоумения, он сел.
Цепь больше не тянула. Он в изумлении уставился на нее. Он свободен! Цепь была разорвана у основания столба, а конец болтался на ноге Хромоножки.
Калека даже не понял сразу, что произошло. А когда понял, то пополз прочь с такой скоростью, с какой не передвигался еще никогда в жизни.
Он не знал, где находится. Добравшись до освещенных улиц, увидел торопящихся куда-то людей с тележками, нагруженными всяким добром. Вес шли в одном направлении. Тележек было не очень много. За четверть часа он увидел не больше трех.
Хромоножка не мог никого спросить. Во-первых, он не знал, как называется улица, на которой жил. А если б и знал, все равно его бы никто не понял, попытайся он заговорить.
Единственное, что ему оставалось — так это пойти за людьми с тележками.
Так Хромоножка покинул свою родную Кристианию и очутился в сельской местности — там, где ему никогда еще не приходилось бывать. Он то ковылял, то полз, стараясь, все время держаться на приличном расстоянии от людей. Но за ним волочилась предательски звеневшая цепь — словно чумной колокольчик на больных. Люди и не воспринимали его иначе как прокаженного.
Массовое бегство из города продолжалось недолго. Скоро обнаружилось, что чудовище покинуло город.
И тогда добровольцы капитана Дристига всерьез решили уничтожить монстра.
К ним поступили сведения о том, что чудовище странно ведет себя, скорее всего потому, что не знает окрестностей города. Сначала монстр направился к Ладегордшёен и к Бигдёйен[44], думая, очевидно, что это материк. Остров же был соединен с сушей небольшим узким мостом. В принципе, люди хотели засыпать часть пролива между островом и материком с тем, чтобы получился полуостров. Но это было дело будущего. Пока Ладегордшёен оставался островом и ничем иным.
Зачем чудовище забрело в эти места, оставалось только гадать. Наверно, искало что-то.
Зато теперь монстр был в их руках. Сложнее, если он умел плавать или проваливаться сквозь землю. Многие говорили, что последнее не представляет для него никакого труда.
Капитан решил установить постоянный пост около каменного моста. Взвод, охранявший мост, получил пушки и другое оружие. Остальные стали прочесывать остров. Пришло подкрепление. Можно было начинать облаву. Все были вооружены до зубов.
Капитана не очень тревожила потеря трех самых беспощадных людей. От добровольцев и так не было отбою.
На всякий случай взяли с собой и троих пасторов. Но пастор, пытавшийся оказать хоть какое-то воздействие на монстра в Кристиании, оказался беспомощным. Он бесстрашно приблизился к чудовищу, высоко держа в руке Библию. Крест на Библии был виден издалека. Громко читая молитвы, изгоняющие бесов, подошел ко двору, куда исчезло чудовище. Двор был глухой, туда не выходило ни одно окно. Но солдаты видели из засады, как пастор вышел из подворотни, с трудом передвигая ноги. Пройдя немного, упал и больше не поднялся, крепко сжимая в холодеющей руке Библию.
Никто не сомневался в том, что чудовище представляет большую опасность не только для города, но и для всей страны.
Сам капитан не стал приближаться к площади. Пусть другие убирают трупы. Что случилось с Хромоножкой, его не волновало. Дристиг был уверен, что паренька постигла та же участь, что и остальных. Разве что его не освободил какой-нибудь сердобольный человек. Но капитану было все равно.
Те, кто искал сейчас чудовище по всему Ладегордшёен, но испытывали перед ним никакого страха. Они были отчаянны до глупости и храбры до неосторожности. Они были убеждены в своей неуязвимости и в том, что одолеют урода. Так они прозвали чудовище. Капитан за всю свою жизнь не потерпел ни одного поражения, за что и получил прозвище Отчаянного. У него был свой девиз: «Беспощадность победит все!»
Целый день солдаты обшаривали остров. И, наконец, загнали чудовище в ловушку на одном из южных мысов.
Мыс порос непроходимым лесом. Отчаянный знал, что во время облавы придется понести потери. Еще до начала операции остров покинули все жители, восхищаясь бесстрашием и отвагой солдат.
Но сами солдаты… Они были в ярости. Столько раз видеть этого монстра, стрелять в него и ни разу не попасть! Потери составили одиннадцать человек. Кто-то из погибших слишком близко подошел к чудовищу. Идиоты, о чем они думали? Остальные… Не хотелось, и думать об этом, но ведь они просто умерли… И никто не мог объяснить, почему и отчего.
Капитану не повезло, он еще не видел чудовища. Но он знал, что победит, знал, что делать. Только бы найти его!
И вот, наконец, монстр у него в руках, заперт в ловушке. На самом краю мыса. Прячется где-то там, в густом кустарнике. Вокруг — стена из презирающих смерть солдат.
Капитан кликнул добровольцев.
— С каким желанием я бы пошел сам, — сказал он. — Но кто же тогда останется за командира?
Оглядев добровольцев, выбрал двоих, самых кровожадных. Грубые, дикие кнехты. Палец всегда на спусковом крючке.
Эти двое уже растворились в плотных зарослях кустарника. Остальные терпеливо ждали. Может, чудище испугается. Тогда оно неминуемо встретится с ними!
Все было тихо.
И вдруг один из кнехтов закричал:
— Вон там! Смотрите, там, на утесе! Вон он!
Теперь его увидели уже все. Чудовище пряталось за травой и ветками. Словно сам Злой дух спустился на землю и, присев на корточки, внимательно наблюдал за каждым движением в лесу.
— Пли! — закричал Отчаянный.
— Слишком далеко. Пулей его отсюда не возьмешь.
Капитан чуть было не отдал приказ «Вперед!». Но тогда в их рядах образовалась бы брешь, а этого допускать было нельзя.
— Ну, погоди, теперь-то я с тобой разделаюсь, — прошептал капитан в слепой ярости. Он еще не забыл своего поражения на городской площади. Отчаянный двинулся вперед, не разбирая дороги.
— Раз он безоружен, чего его бояться?
Сам капитан позаботился о снаряжении. Какого только оружия у него не было!
Но не успел Отчаянный приблизиться к чудищу на удобное расстояние, как в лесу прогремел одинокий выстрел. Видно, кто-то из добровольцев сумел подойти достаточно близко.
— Черт побери, — пробормотал капитан сквозь зубы, — неужели я не успел?
Честь и слава выскальзывали из рук прямо на глазах.
Существо исчезло за
