на полигоне отстреливали уже второй вариант автоматической пушки конструкции Браунинга. Правда, чтобы нормально работала автоматика, пришлось сделать снаряды безрантовыми. Токарев представил на рассмотрение очередную модель самозарядной винтовки, более надежную и технологичную[143] и трудился над модернизацией пулемёта Максима.
А Сан Саныч носился между Беломорском, Москвой, Питером, Интой и Воркутой. После памятного разговора с Генри и его совета, я решился загрузить Малиновского милыми его сердцу задачами. Свёл с Оксаной Рябоконь и озадачил идеями создания компьютера, потом осторожно поведал ему про основные принципы стахановского движения. Он заинтересовался и начал ездить на наши шахты. А задачу создания систем по забору, хранению и переливанию крови в обеих столицах я ему поставил ещё в Америке. Вот и приходилось ему значительную часть времени проводить в дороге.
Кстати, он сам, по своей инициативе сообщил мне, что уже завершает книгу-продолжение, в которой у марсиан победил гуманизм, и они передумали захватывать Землю. И просил помочь в издании, переводе на английский и распространении в нашей стране и в Британии. Я ни на секунду не верил, что это заставит передумать хотя бы одного моего недоброжелателя, но помочь обещал.
А в войне с турками две с половиной недели назад внезапно объявили перемирие, меньше, чем через неделю в Лондоне должны были начаться переговоры… И хотя болгарские войска не переставали копать окопы и укреплять линию обороны, у меня затеплилась надежда, что в этот раз обойдётся, и на подготовку к Мировой войне у нас будет больше времени. Ведь развитие шло полным ходом — строились новые заводы, рос выпуск стали, прирастало население. И что более важно, куда быстрее прирастала численность грамотного населения.
Даже с сельскими школами премьер-министр Коковцев выкрутился. Провёл конкурс и отобрал несколько простейших типовых проектов сельских школ. Для одних местностей — бревенчатые, для других — утеплённые мазанки. Всё с печным отоплением. Максимальное использование местных материалов и местного же труда.
Мужикам даже оплачивали их труд по заготовке стройматериалов, их доставке и строительству. Но не деньгами, а облигациями госзайма, мотивируя тем, что они всё равно «для общества» стараются. А дальше каждый волен сам решать, то ли продать их подешевле, но за живые деньги, то ли подождать постепенного погашения в трёхлетний срок.
Да и всё остальное, потребное для школ, оконные рамы там, кирпичи для печей, материалы для вяжущего раствора, краску, учебники, наглядные пособия и прочее он тоже брал у крупных производителей в рассрочку. Похоже, его подчинённые внимательно изучили наш беломорский опыт.
Кстати, мы с женой высоко оценили то, что во многих сёлах параллельно со школами параллельно со школами строились и фельдшерские пункты. Больше народу будет выживать, и особенно — детей. А дети — это будущее страны.
Опять же, народ достаточно шустро перебирался в города, так что доля горожан росла и достаточно быстро. А горожане в этом историческом периоде давали в разы больше прибавочного продукта, чем крестьяне. Я уж молчу о том, что средний горожанин на покупки за год тратил на порядок больше жителя сельской местности. Быстрее росли обороты, развивались банки… Россия ускоренно шла по пути промышленного развития.
Эх, нам бы ещё десяток мирных лет. А лучше — два! Тогда и войны могло б не быть. Не рискнули бы! Но именно поэтому она и была неизбежна. И довольно скоро. Не позднее трёх-четырёх лет даже при самом большом везении.
Но, похоже, не в этот раз, очень уж Великие державы склоняют обе стороны к миру. Хотя… То, что местом переговоров выбрали именно Лондон меня лично настораживало. Мой опыт учил не доверять британцам.
Кстати, с этой войной и была связана наша сегодняшняя прогулка. Некий Василий Агапкин из полка, стоящего в Тамбове, написал мелодию «Прощание славянки», мгновенно ставшую популярной. На неё сочиняли тексты все, кому не лень, даже я слышал уже не менее семи вариантов.
А наши беломорские мультипликаторы решили дополнить песню видеорядом, причем чередуя цветную анимацию с черно-белыми кадрами хроники. Разумеется, мы их всемерно поддержали. Причём поддержали не только выделением денег. Когда у них вышел «затык» со сценарием, я организовал мозговой штурм, в котором и сам поучаствовал. И в итоге, вы не поверите, но в этом мире родился первый музыкальный клип!
И тут «дождь благодеяний» продлился. Николай II распорядился, чтобы премьера прошла в Эрмитажном театре. Билеты раздавали только самым избранным, даже нам досталась всего парочка. Зато это была премьера сразу в двух смыслах. Первый показ клипа и первая демонстрация «фильмы» в дворцовом комплексе Зимнего.
Учитывая успех показа, думаю, дальше демонстрация здесь фильмов и мультиков станет регулярной.
В столице было достаточно тепло, и мы с Натали решили прогуляться до дома длинным путём. Разумеется, в сопровождении охраны. Охота «марсиан» пока не отменена, да и других недоброжелателей у нас хватает. Уже на подходе к дому жена вдруг уточнила у меня, который час. Услышав ответ попросила:
— Юрочка, давай пока не пойдём домой, а? Там сейчас Мишку спать укладывают. Он как услышит, что мы пришли, и сам из постели вскочит, да ещё и девчонок разбудит!
— Хорошо. Погуляем ещё?
— Нет, я замерзла. Давай лучше в ресторанчик зайдём? И не к «Карену», а в «Элизиум»? Ну, тот, что чуть подальше. Он недавно открылся, так что заодно и с кухней ознакомимся.
Заведение оказалось почти целиком набито офицерами, оставался только один столик на двоих. Посовещавшись, решили, что двое охранников останутся у входа, а остальные пойдут в ресторанчик Карена, греться. А время от времени дежурную пару будут менять.
Ресторанчик по первому впечатлению вполне оправдывал своё название[144]: внутри было весьма мило, выбор блюд и напитков не разочаровал. В ожидании заказа мы потягивали неплохое игристое вино, производства Одесского завода игристых вин, закусывая сухим печеньем и сырной нарезкой и непринуждённо болтая.
Давненько мы вот так не сидели, никуда не торопясь и просто флиртуя. Наталье, сразу видно, тоже понравилось. Щёчки раскраснелись, глаза заблестели. Она и так у меня не выглядит на свой возраст, а сейчас вообще смотрелась на «едва за двадцать». Её нельзя было не любоваться.
Тут принесли заказ, и беседа сама собой сошла на нет. Не то, чтобы мне было интересно, о чём говорили заполнявшие зал офицеры, но трое из них как раз перешли на повышенные тона, похоже, достигли соответствующей стадии опьянения.
— Это перемирие — просто позор, господа! Мы застряли в столице вместо того, чтобы ехать на фронт. И вот увидите, англичане опять украдут победу над турками. Отец рассказывал, так уже
