— Ты думал, что я убью его? — прорычал я.
Мой брат выглядел глубоко несчастным.
— Ты не благороден. Ты ничем не лучше меня, — пробубнил он, после чего убил меня снова.
Глава 24
Жертвы
Вам многое пришлось перенести. Я знаю. Вы подошли к самому краю бездны и едва не оказались ей поглощены. Но теперь все изменится. Я ваш отец, генерал, повелитель и наставник. Я научу вас, как смогу, и передам все накопленные знания. Честь, самопожертвование, вера в свои силы, братство. Это наше Прометеево кредо, и все мы обязаны следовать ему, если хотим преуспеть. Таков будет мой первый урок…
Примарх Вулкан во время инаугурационной речи перед выжившими воинами Восемнадцатого легиона на Терре
Нумеон не знал, кто выжил в битве. Он лежал лицом вниз, а сенсоры доспехов кричали ему, яростно мигая красными предупреждающими иконками. Падение, безусловно, спасло ему жизнь. Он надеялся, что остальных оно тоже захватило. Застонав, Нумеон перекатился на спину и попытался справиться с последствиями физических повреждений. Пульс возвращался в норму. И дыхание. Лежа в тишине и темноте, он ждал, пока тело не восстановится, а системы доспехов не перезагрузятся и стабилизируются.
Кто-то шевельнулся в темноте рядом с ним.
Броня Шен'ры была изрезана клинками и усеяна отверстиями от снарядов. Его кибернетический глаз мигнул и погас.
— Потеряли полугусеничник… — прохрипел он.
Нумеону удалось кивнуть.
— Но хорошо он этих предателей поджарил, а? — с улыбкой проговорил старый технодесантник и потерял сознание. Его показатели держались — Шен'ра еще был жив.
Некоторым повезло меньше. После того, как Леодракк и Хриак скрылись вместе с человеком, Нумеон вернулся в мануфакторум. Авус был мертв: он отдал свою жизнь, чтобы товарищи могли уйти. В процессе он спас Нумеона, а потом уничтожил второго Несущего Слово в самоубийственной атаке. Мельта-бомба с близкого расстояния.
Третий легионер — еще один снайпер и, должно быть, именно тот, кто застрелил Хелона, Узака и Шаку, — переместился назад еще до бешеной атаки раптора. Он получил от Авуса еще одну зарубку на свою винтовку и лишил Нумеона возможности отомстить или самому собой пожертвовать.
К тому времени, как Нумеон добрался до остальных, сражение вылилось на улицы. Домад был повержен, Пергеллена нигде не было видно. Только К'госи и Шен'ра оставались в окружении мертвых и умирающих. В отчаянии технодесантник подорвал сейсмический заряд, надеясь захватить с собой замыкавших кольцо врагов. Отчасти ему это удалось, однако взрыв окончательно разрушил и так слабый фундамент.
Нумеон помнил, как земля под ним разверзлась, как появилось чувство невесомости, подобное тому, которое сопровождает последние моменты выброски в десантных капсулах. Сверху на него падали обломки. Один кусок сорвал правый наплечник и оставил в руке радиальные трещины.
Он сжимал печать — печать Вулкана, — когда они упали в воду. Стремительный поток в канализационной трубе унес их прочь от битвы, украв заслуженное право погибнуть с честью.
В воздухе стоял смрад телесных выделений. Нумеон лежал, наполовину погруженный в воду, и смотрел в потолок, не обращая внимания на канализационную крысу, которая приползла посмотреть, что же за дары упали ей сверху, но обнаружила, что они для нее слишком жесткие.
— К'госи, — выдохнул он.
— Я тут.
— Можешь двигаться?
— Еще нет.
— Тогда подожди немного, подожди, пока не сможешь, — сказал Нумеон.
— Я никуда не денусь, Погребальный капитан.
— Хорошо, — оцепенело ответил Нумеон, теряя связь с реальностью. — Это хорошо.
Значок в форме молота все еще был зажат в его кулаке; он поднял его к колонне света, прорывавшегося сквозь трещину в стене, и осмотрел. Его покрывала сажа. Нумеон протер значок пальцем и невольно вспомнил о том, как в последний раз видел его на Исстване.
Исстван-V
Контемптор тяжело шагал сквозь клубы тумана. Брызги крови виднелись на сине-белой краске, и многочисленные следы от клинков и снарядов усеивали поверхность брони — истинные знаки отличия, по которым следовало судить воина; во всяком случае, так считали в Двенадцатом легионе.
Пепельный дождь от тысяч пожаров окрашивал небо в серый. Он предвестил появление когорты воинов, облаченных в различные элементы древних гладиаторских одеяний и вооруженных ритуальными клинками-кэдере. Это были Неистовые — воины, даже среди Пожирающих Миры считавшиеся беспощадными и своим существованием отсылавшие к временам, когда Ангрон был рабом-бойцом. С гортанным боевым кличем они бросились в атаку на Саламандр вперед дредноута.
Нумеон смешался, поняв, что пытались сделать опьяненные битвой Пожиратели Миров. Он насчитал от силы тридцать человек. Всего три взвода. Однако они шли в атаку на более чем сотню. Некоторые пали под прерывистым болтерным огнем. Иных оцарапало шрапнелью, но они не останавливались. Прекращали бег только те, кого ранило до небоеспособности, кто больше не мог двигаться из-за отсутствующих конечностей или смертельных травм. Что-то настойчивое и ужасное гнало их вперед. Нумеону доводилось читать в отчетах о неистовости Двенадцатого, даже в бытность Гончими Войны они имели грозную репутацию, особенно в том, что касалось ближнего боя. Переродившись в Пожирателей Миров под руководством Ангрона, они превратились во что-то ненормальное. По легиону ходили слухи о загадочных устройствах, влияющих на эмоции легионеров, — подобие тех, которые установили в голову Ангрона его поработители.
Теперь, при виде воинов, не обращающих внимания на боль и травмы, исходящих слюной от бешенства, Нумеон поверил в правдивость тех рассказов.
На примарха с воем бросился берсеркер, вооруженный двумя серпами. Вулкан отшвырнул его в сторону, но безумный воин сумел отбить смертельный удар и вскочил, едва приземлившись. Второй Неистовый прокрутил над головой цепь с зазубренным крюком на конце. Выбросив ее вперед, он опутал Атанария и втащил его в зону досягаемости.
Нумеон не успел ничего сделать, вынужденный броситься в сторону от обрушившегося на него массивного молота. Оружие, получающее ускорение от небольшого реактивного двигателя, с силой метеорита ударило в землю, заставив ее задрожать. Варрун попытался вмешаться, но был сбит с ног обратным взмахом, а Нумеон, метнувшийся ему на помощь, обнаружил, что на пути у него стоит вооруженный серпами воин. Один взмах изогнутого клинка Саламандр парировал, но едва успел отвести оружие в сторону, как острие второго скребнуло по лицевой пластине. Одна из линз треснула, и изображение утратило четкость. Ганн налетел на бешеного легионера и ударил штурмовым щитом, в то время как Игатарон раздробил плечо Пожирателя, чтобы его обезоружить. Забрызганный кровью легионер, игнорируя мучительную боль, которую должен был испытывать, уже собирался ринуться вперед, когда Нумеон пронзил ему грудь глефой.
— Они безумны, — прорычал Ганн.
Нумеон кивнул и потратил мгновение передышки на то, чтобы отыскать остальных Погребальных стражей и оценить их положение.
Варрун еще лежал, но хотя бы шевелился.
Атанарий стоял на коленях, все еще удерживаемый цепью, мясницкие крючья которой впивались в его броню. Скатар'вар пытался освободить его, в то время как Леодракк сражался с владельцем цепи, однако противостоять ярости Неистового было нелегко. Он пошатнулся, блокируя очередной удар, и упал бы, если б Вулкан не поднял Пожирателя Миров в воздух и не вбил головой в землю, положив конец его воплям.
Еще один обладатель молота отшвырнул в сторону троих огнерожденных Гека'тана: 14-я и 5-я роты уже прошли через окопы и вступили в бой с Пожирателями Миров. Воины Гравия их пока догоняли. Внизу К'госи с пирокластами удерживали траншеи, а выше по склону Огненные змии шли к кровавой ничьей с уступавшими по численности Поглотителями Ангрона.
В кои веки Владыка Красных Песков был недалеко от своего почетного караула. Нумеон услышал, как тот проревел вызов, и распознал имя Вулкана среди гортанных звуков его родного языка. Пепел и дым сгущались, работала только одна линза — во второй была только изрезанная статикой мешанина, — и зрительный контроль был затруднен. Однако он разглядел Вулкана.
Примарх обменивался ударами с контемптором. Рядом с тяжеловесной боевой машиной Вулкан выглядел совсем незначительно, но это не мешало ему постепенно ее разрушать. Вынудив ее отступить, он тут же оказался среди Огненных змиев, в сердце битвы.
Разрываясь между необходимостью присоединиться к примарху и собрать братьев из Погребальной стражи, Нумеон подбежал к Варруну, до сих пор лежавшему на земле.
— Вставай! Мы еще не закончили.
