— Капитан Сервий, строй ударные отделения. Фланговое построение вдоль южного кордона. Ловушка лорда Геронитана собирается захлопнуться, и Шестое исполнит свою роль! — приказал Драйго.
— Строиться! Открыть огонь! — послышались команды Сервия.
Повергая демонов клинками и болтами, Братство перегруппировалось и перешло в атаку. Они ударили в растянувшийся фланг орды, десятки облачённых в броню Серых Рыцарей атаковали чумных тварей с низких склонов долины.
Со всех сторон другие капитаны выдвигались в разных направлениях, прореживая толпы и выигрывая время, чтобы флотские авгуры зафиксировали орбитальный прицел на Мортарионе и его свите. Выигрывая время, в том числе и для хирургического удара Геронитана.
— Во тьме блуждал я, дабы смогли мы принести очистительный свет падшим сынам Императора. Пред Его святым взором смогут предстать только праведники. Может, и мы удостоимся прощения.
Вокс-передача оборвалась. Драйго нахмурился. Он впервые услышал в благородных словах Геронитана что-то, пусть и совсем слабо, но похожее на сомнение.
Сцена 2б: Авангард — день
В ослепительной телепортационной вспышке верховный гроссмейстер и все его паладины с поразительной точностью материализовались меньше чем в сорока девяти шагах от примарха-предателя. Рядом с Мортарионом сражались ветераны его развращённого старого легиона. Среди них были и печально известные воины Савана Смерти, вооружённые боевыми косами и облачённые в рваные мантии, развевавшиеся от поднятого телепортацией ветра.
Серые Рыцари открыли огонь, выкашивая из штормовых болтеров и огнемётов распухших воинов. Враги отреагировали слишком медленно. Они больше не были закалёнными космическими десантниками, как раньше, но ещё и не приняли демоническую форму, как желали. Паладины атаковали столь стремительно, что разорвали их быстрее, чем ушло времени об этом рассказать. Серые Рыцари вычищали всё вокруг потоками психического огня.
Геронитан дерзко вскинул свой клинок — легендарный Титановый меч — и направил его на Повелителя Смерти, открыто вызывая на бой.
— Пади сегодня за истину, ублюдочный сын всемогущего Императора! Сегодняшний день станет твоим последним, — крикнул верховный гроссмейстер.
Мортарион выпрямился в полный рост, не отрывая изогнутое лезвие косы от земли, и повернул голову в капюшоне, оценивая нового врага. Из архаичной дыхательной маски, шипя, вырывался пар.
Долгое время ни один из них не двигался, несмотря на бушевавшее вокруг сражение: адский гигант в гротескной броне и накинутой поверх неё погребальной мантией, скорее всего, замер от психической силы верховного гроссмейстера Серых Рыцарей, смело стоявшего с непокрытой головой перед ним.
Повелитель Смерти рассмеялся. Это был ужасающий удушливый смех, который разнёсся далеко по равнинам, и демон и космический десантник вздрагивали от каждого звука. Казалось, что сражение остановилось, потому что обе стороны поняли — настал судьбоносный момент.
Геронитан сплюнул.
— Примирись со своими тёмными повелителями, Падший. Долго я следовал за тобой по погружённой во мрак галактике и всем пожертвовал, дабы отомстить. Теперь ты наконец-то ответишь за свою ересь против благородного Империума. Один за другим твои заблудшие братья пали от Молота Праведности, и сейчас я отправлю тебя к ним. Это — судьба всех предателей!
Мортарион вытянул иссохшую руку и расправил тонкие кожистые крылья за плечами.
— Глупый щенок. Тебя обманули. — Произнёс он.
Примарх начал медленно и неторопливо размахивать крыльями и взбивать воздух. Взметнулись стелющиеся пары, набирая силу и кружась подобно отравленному урагану с Повелителем Смерти в центре.
— Вас всех обманули.
Геронитан почувствовал, как князь демонов накапливает психическую силу. Он поднял кулак в латной перчатке и сконцентрировался, чтобы рассеять мерзкие энергии, но, даже несмотря на помощь паладинов, было уже поздно.
Ураган взорвался, сбив тяжелобронированных воинов с ног. Нечестивый туман начал расползаться во все стороны. Мерцающие серебряные доспехи изгибались и ржавели, печати брони разрывались. Упавших Серых Рыцарей тошнило, они задыхались — сверхчеловеческая стойкость Адептус Астартес подвела их.
Одиноко стоявший посреди чумного ветра Геронитан схватился за свою распадающуюся плоть, и Титановый меч выпал из его руки.
Сцена 2с: Корновинские равнины — день
Драйго закричал. Шестое Братство зачищало южный фланг, когда Геронитана сокрушило колдовство Повелителя Смерти, и Кальдор увидел, как верховный гроссмейстер упал на колени перед Мортарионом, проиграв и не сумев нанести ни одного удара. Князь демонов, словно палач, занёс косу, собираясь нанести смертельный удар.
Сквозь мутные туманы донёсся дерзкий демонический смех. Драйго отчаянно взревел.
— Торв! Спаси его! — закричал он.
Библиарий устремил мысли сквозь эфирные потоки, ограждая разум от ужасов варпа и зная, что надлежит сделать. Время словно замедлилось, когда коса Мортариона по дуге устремилась вниз, чтобы разрубить Геронитана пополам.
Торв крепко закрыл глаза и вытянул обе руки, словно что-то схватил, быстро увеличивая психическую энергию.
— Призвать, — прошептал он.
С визжащим хлопком, который эхом разнёсся в тумане, Геронитан исчез, и в это же мгновение боевая коса аккуратно рассекла воздух в том месте, где стояла его сгорбленная фигура.
Но недостаточно аккуратно. Случайно или по жестокой прихоти Тёмных богов, клинок Мортариона сумел снять жатву, и его лезвие окрасилось красным.
Во взрыве варп-перемещения прямо перед Торвом появился Геронитан. Голова раненного гроссмейстера откинулась назад и артериальная кровь из горла забрызгала библиария и ближайших Серых Рыцарей.
Раздались потрясённые крики. Драйго стиснул зубы и положил Геронитана на землю, тщетно пытаясь неуклюжими руками в латных перчатках остановить кровь. Стоявшие поблизости воины бросились к ним, у боевых братьев Шестого в облегчённой броне больше шансов помочь.
Торв подошёл ближе, на его окровавленном лице виднелся нескрываемый ужас.
— Апотекарий! Апотекарий! — закричал он.
Геронитан отчаянно протянул руки к братьям и отвратительное бульканье, которое возможно было просьбой о помощи, выступило кровавой пеной на губах. Изумлённый Драйго позволил оттащить себя в сторону и наблюдал, как рваная рана на горле его повелителя начинает чернеть и неестественно гнить — без сомнения последний дар Мортариона.
Несмотря на то, что его удерживали десять облачённых в броню космических десантников, Геронитан начал биться в конвульсиях в терминаторском доспехе. Они все были псайкерами и чувствовали, как его жизненное пламя угасает, подобно свече тёмной ночью. Затем его жёлтые глаза закатились, побелели и он умер.
Драйго мучительно взревел, его крик эхом подхватили воины Братства.
Так закончилась жизнь Линуса Геронитана, сорок седьмого верховного гроссмейстера Серых Рыцарей. Его гибель видели многие, но острее всех её почувствовал брат-библиарий Торв. И всё это время доносился далёкий смех Повелителя Смерти.
Сцена 3: Причастие — неизвестно
Они встретились на астральном плане.
С тех пор как конклавы завершились и целых пять полных Братств уже прибыли на Корновин, редко когда два гроссмейстера шли в бой плечом к плечу. Этого требовал великий замысел Геронитана — Мортарион собрал под своим знаменем всех военачальников и чемпионов Чумного бога с сотни секторов вокруг и для того, чтобы встретиться с ним в открытой битве, требовалась вся мощь Серых Рыцарей.
Духовное я Драйго парило посреди бесконечной пустоты, освещая её своим мысленным взором и отбрасывая тьму бледным психическим светом. Его душа, лишённая смертных ограничений и усталости плоти, продолжала одинаково сильно болеть от гнева и горя, и всё же это выпало именно ему.
Причастие необходимо созвать. Это путь ордена даже в неразберихе войны.
Первым отозвался Кромм. Драйго почувствовал его приближение, хотя физическое тело гроссмейстера находилось, скорее всего, в нескольких сотнях километров.
— Брат Драйго, Второе Братство разделяет твою боль, — произнес, приближаясь, Кромм. — Величайший из нас пал от клинка жнеца, и мы сами стали меньше.
Драйго принял его соболезнования, искренне склонив голову.
— Дристанн. Брат. Скорби вместе со мной.
Оба они вознесли свой психический взор над кружившимися облаками — метафизическим эхом конфликта, охватившего Корновин. Хотя едва ли здесь вообще было уместно говорить о таких понятиях как низ или верх. Пронзаемые блеклыми молниями и тусклыми актиническими вспышками облака бушевали и бурлили далеко внизу.
