Читаем без скачивания Инквизиция: Омнибус - Дэн Абнетт

Каким-то образом Маммошаду удалось вытащить свое огромное, искаженное, пробитое костями туловище из дыры на плоское дно кратера. Второе крыло демона материализовалось внутри его тела, и то, что должно было выглядеть как узкие бедра и мускулистые грудь и живот, превратилось в кошмарное месиво костей, торчащих из пламенеющего тела гигантской твари, будто спицы зонта. Вторая рука полностью срослась со сломанной спиной, делая передвижение еще более мучительным. Чудовищный деформированный клюв лег на дно карьера, птичья ноздря дернулась и расширилась, и поток сапфирового пламени хлынул из нее в туннель.

Огонь варпа помчался за вагонами, изгибаясь и опаляя стены и потолок, и пожрал вагоны, которые оторвались и остались позади. Чевак выбрался из кучи черного топлива и прыгнул на вагон впереди. Несомненно, в извращенный план Корбана Ксархоса входил и этот обман: заставить нурглитов, населяющих город, выкапывать уголь вокруг растущего демонического яйца. Сущность варпа изливалась из чудовища и впитывалась в окружающий его камень, придавая черному углю колдовской отблеск. Нурглиты сжигали его на своих фабриках и медленно отравляли себя воздействием мощных искажающих сил. Об успешности плана колдуна ясно говорили живущие в тоннелях уроды, которые с трудом влачили жалкое, полное отчаяния существование, ибо были слишком неприглядны даже для заросших паршой и больных горожан.

Чевак перескочил на следующий вагон, едва не врезавшись головой в одну из поддерживающих потолок туннеля деревянных балок. Варп-пламя продолжало мчаться следом, сжигая визжащих чудовищ на своем пути, и объяло последний вагон. Содержимое контейнера взорвалось. Битум и так неплохо горел, но взрыв был вызван поблескивающим веществом варпа, которое нитями пронизывало черный материал. Огненный вал покатился дальше по туннелю, преследуя уносящийся поезд, поджег и разнес на куски второй и третий вагон. Чевак прыгал все дальше и дальше, с трудом удерживаясь на вагонах во время резких поворотов. Варп-пламя вдруг угасло, и Чевак возблагодарил Императора за то, что поток исчерпал силу. На самом деле это случилось из-за того, что многочисленные взрывы обрушили железнодорожный туннель. Сверху начали валиться тонны камня и земли, которые затушили нематериальное пламя, но грозили засыпать сам паровой поезд. Несколько вагонов горели, но еще не взорвались, и Чевак перебрался к месту, где они соединялись с остальным составом, и выдернул штырь. Горящие вагоны отстали, их тут же поглотил рушащийся туннель. Чевак остался в последнем вагоне и вылетел из осыпающегося устья подземной дороги.

Сквозь лязг поезда, несущегося в направлении черных кирпичных заводов, инквизитор услышал громовой вопль Маммошада, разрывающий туман. Горожане больше не могли слышать глубокий басовый рев гудка, извещающего о новой смене. Теперь весь мегаполис звенел от птичьих криков истерзанного демона. Огромная изуродованная тварь уже поднялась на ноги, понял инквизитор. Она выбралась из карьера и неуклюже пробивалась через усеянный трубами промышленный ландшафт. Даже сквозь вихрящийся туман, встревоженный могучими движениями смертельно раненной бестии, Чевак мог разглядеть, что искаженное тело порождения ада все еще горит и с легкостью поджигает битумные кирпичи окружающих зданий.

Фабрики, между которыми мчался поезд, уже полыхали. Чевак пригнулся, чтобы защититься от огня, и пинками выбрасывал горящие обломки, когда они падали в его вагон. Однако топливо в передних контейнерах вспыхнуло, и, не желая оставаться в грозящем взорваться поезде, Чевак выдернул штырь перед собой. Его контейнер начал замедляться, а локомотив и остальные вагоны умчались вперед, к мощеным улицам, что пересекали железную дорогу. Нурглиты, спасающиеся от разрушающего их город демона, бежали прямо по рельсам. Один за другим они врезались в паровой двигатель и трубы и падали под колеса. После четвертого или пятого тела локомотив сорвался с рельс и въехал в стену фабрики, объятой пожаром.

На глазах Чевака когтистая нога, похожая на лапу громадной хищной птицы, обрушилась сверху на потерпевший крушение поезд. Смог скрывал от взгляда изуродованные туловище и голову монстра. Чевак скатился с замедлившегося вагона и уже с земли увидел, как чешуйчатая культя второй ноги демона, прихрамывая, опустилась на перекресток впереди. Повсюду вокруг Маммошада горели и падали хрупкие здания и покосившиеся трубы. Поднявшись на ноги, Чевак решил, что надо добраться до паутинного портала, прежде чем Маммошад растопчет и превратит в преисподнюю всю эту пороховую бочку размером с город. Он уже собирался побежать вверх по склону, когда его внимание привлекло тошнотворное зрелище. После того, как мимо протопали ноги демона, казалось, следовало ожидать его хвост. Хвост и появился — рваная масса перьев, вросших в узловатый, чешуйчатый, мускулистый отросток, но на этом кошмар не закончился. Адская тварь волочила за собой по развалинам еще одну искаженную массу плоти, мертвый груз своего нерожденного близнеца — лысый, не до конца сформировавшийся эмбрион, который слепо моргал, источая в мир свое имматериальное страдание.

Чевак повернулся, взбежал по крутым растрескавшимся ступеням и чуть не врезался в парящий череп. «Отец» вернулся, как преданный пес, и его синие бионические глаза светились, ожидая приказов. Чевак мог дать ему только одну команду.

— За мной, сюда!

Прыгая по лестницам и пробегая кривыми переулками, Чевак прикрывал лицо рукавами рубашки, пытаясь защититься от пламени недавно загоревшихся зданий. Он проталкивался сквозь толпы орущих нурглитов, выбитых из своей привычной апатии и едва понимающих, что вообще происходит. «Отец» летел позади, огибая, перескакивая рабочих и иногда проскальзывая между их опухшими ногами.

Туман наверху ярко сиял от пожаров и потоков нематериального пламени, которыми обезумевший демон без разбору поливал крыши трущоб. Ноги Чевака начали гореть от напряжения, в груди появились хрипы от усталости и дыма, наполняющего легкие. Инквизитор влетел в толпу обитателей города. Изумленные нурглиты высыпали на главную улицу из кабаков и церквей целителей вдоль улицы и пялились на то, как их город разрушают чудовищные предсмертные конвульсии демона, с трудом стоящего на ногах. Они глядели на рушащиеся здания и странные огни, которые жадно пожирали трущобы. Чевак начал пробиваться между больными горожанами и — всего на миг — среди толпы ему почудилась полумаска одного из арлекинов, охотящихся на него. Инквизитор замедлился и покачал головой.

— Нет, не сейчас, — услышал он собственный голос и побежал дальше, расталкивая грязные тела пораженных прохожих. Адреналин прибавил ему скорости, и он мчался вверх по проспекту с «Отцом», летящим позади. Выше по улице он заметил таинственный блеск на одном из балконов — там, свесив обутые в сапоги ноги, сидел предводитель труппы в маске горгульи. В спину Чеваку врезалась распахнувшаяся дверь здания напротив, из которой высыпали спасающиеся жители, и он увидел, как Великий Арлекин медленно кивнул, качнув розовым гребнем навстречу инквизитору. Фасад здания вдруг взорвался, когда сквозь него прошла лапа Маммошада. Чевак инстинктивно отступил назад в дверь, где съежились и другие люди в поисках укрытия. Когда лапа с когтями шагнула выше, оставляя хаос на своем пути, пыль разрушенного здания развеялась, но арлекина там уже не было.

Чевак застыл. Он не знал, бежать ему или прятаться. Арлекины были повсюду, они поджидали его на пути к спасению в паутинном портале. Инквизитор подумал, что их здесь могло и не быть, просто он сходит с ума. Если они действительно были здесь, среди разоренного демоном города, то это еще хуже. Над засыпавшими проспект обломками жилого дома Чевак заметил костяную маску и панцирь Шута Смерти, прислонившегося к черной кирпичной стене в своем длинном темном плаще. Он держал визжащую пушку так же легко, как жнец с сельского мира держит свою косу.

Струя жидкого пламени варпа подожгла крыши над улицей и бурным потоком обрушилась на развалины и мостовую. Чеваку пришлось выбежать на открытое пространство, спасаясь от капающего с крыш огня. Поняв, что Шут Смерти тоже исчез, инквизитор помчался по обожженным камням. Мучительные вопли раненого демона высоко наверху стали больше похожи на плач отчаяния. Чудовище больше не могло держаться за реальность, поединок с парией омега-минус смертельно искалечил его, и оно начало шататься и заваливаться в сторону.

Чевак изо всех сил стремился к переулку, через который он проник в адскую реальность мира Мельмота. Он завернул за угол, бросился в глубины замусоренной улочки, мимо все еще спящих бродяг, и лицом к лицу встретился с самим собой — со своим отражением в зеркальной маске Провидца Теней. Чародей стоял между Чеваком и убежищем в Паутине. Варп-врата уже потрескивали энергией измерений, указывая на то, что арлекины последовали за ним через этот проход. В разуме Чевака вихрем заметался темный ужас, который наполнял его лишь в присутствии псайкера-арлекина. Заберут ли его, чтобы навечно заточить в Черной Библиотеке? Может, какой-то провидец увидел, что его судьба теперь бесполезна для эльдаров, и арлекины пришли уничтожить его?