старым друзьям прежнее взаимопонимание, а ужасы поражения и боя схлынут под новыми эмоциями.
Всё-таки, несмотря на поражение в битве, война не проиграна, не так ли? Мятежникам не выйдет захватить Винтерфелл, а там подойдёт армия Бога и уничтожит всех смутьянов и еретиков.
Да и их войска, как она слышала от служанок и в шатрах лордов, - где время от времени присутствовала и сама, подавая еду и напитки, - находятся здесь далеко не в полном объёме, и сейчас по всему Северу набираются новые воины, уже идущие к Винтерфеллу, дабы дать бунтовщикам бой.
Ей даже в голову не приходило, что причиной страданий Джона может оказаться не Домерик и даже не произошедший бой. Парень боялся.
Юный Сноу уже долгое время скрывал ото всех свои силы, причастность к «колдовству». Но последнее время всё чаще и чаще сталкивался со слугами «Небесного Клинка» и Инквизицией. Свои способности он начал применять всё реже и реже, отчего они, бывало, непроизвольно вырывались наружу. Парень начал вселяться в животных прямо наяву, без сна, странно зависая при этом.
Джон всё больше понимал, с каким риском ежедневно сталкивается. Начав активно общаться с новоявленными друзьями, он слышал их слова касательно веры и ведьмовства, видел праведный гнев, горящий в их глазах. Именно потому он так жёстко отреагировал, когда Домерик попытался направить его к каравану купцов с еретическими книгами.
Парень был варгом, вне зависимости от того, применял он свои силы или нет. А колдовство было нечестивым искусством... Сноу не мог пойти служить в Инквизицию. Он справедливо был уверен, что недолго сможет сохранить там свой секрет. Но и здесь не было для него места. А значит, пора уходить.
Джон продолжал возиться со своими вещами. Он не произнёс ни слова. Ему это было не нужно.
- Я... я могу поехать с тобой? - спросила она. Сноу замер и несколько мгновений смотрел в никуда. Затем повернулся к Джейни и лицо его окаменело от надежды и ужаса.
«Если она узнает, кто я на самом деле...»
- Можем ли мы создать семью? Начать жить, словно муж и жена. В браке, как подобает, - произнёс Джон и Джейни поняла, что этот вопрос давно мучил его. - Однажды я... спросил об этом...
Девушка растерянно замерла.
«Неужто он...»
Она боялась продолжить эту мысль. Ответ пугал её не меньше, чем вопрос.
- И что он ответил? - всё-таки решилась Пуль.
Джон улыбнулся. Так, как уже давно не улыбался. Той улыбкой, которая когда-то привлекла её взор и от которой уже не хотелось отрывать взгляд.
- Вейон выругался и заявил, что пока не смогу обеспечить хотя бы себя, свою дочь он мне точно не доверит. А потому, на этот раз я отправляюсь один. Лишь я и рекомендательное письмо дяди.
Девушка рассмеялась. Немного облегчённо, немного истерично.
- Почему всё именно так, Джон? Почему всё так сложно? Давай... просто будем вместе, как раньше...
- Как раньше уже не будет, - подошёл он ближе, коснувшись её щеки. - Начинается новый этап нашей жизни. Взрослой и трудной жизни. Детство кончилось, нам уже четырнадцать лет.
Тон парня стал поучительным, таким, каким он, бывало, рассказывал странные, но очень интересные истории или планы, которые, со стороны, казались неосуществимыми. Особенно любил он это делать, лёжа в постели, когда они оба устало пытались отдышаться и прийти в себя.
Внезапно Пуль охватило безрассудство.
- Ты не можешь оставить всё вот так, Джон! Ты не должен так поступить! Разве ты не понимаешь? Перед тобой искушение, лёгкий путь. Сбежать, закрыть глаза, представить, что нет ни войны, ни предательства друзей, ни... ни меня...
- Вот что ты думаешь? - возмутился Сноу. - Что я, один из подонков и негодяев, готовых «поиграть» с девушкой и бросить её? Желающий теперь лишь сбежать подальше? А что там будет, в Застенье, ты хоть знаешь? Где мы будем жить, пока нас не примет «Небесный Лорд»? Куда он устроит меня и тебя? Даже письмо дяди не даёт мне гарантий, ведь лорду Мормонту может просто не быть нужны люди! И это не считая самой дороги — долгой и длинной.
Джейни в страхе воззрилась на него. Она была испугана и сбита с толку, но вместе с тем испытывала странное веселье. Как её угораздило зайти так далеко? Каким образом простая дочь стюарда очутилась здесь, в центре противостояния старого и нового порядка? Где решается судьба не только всего Севера, но и её собственная? Как и когда её жизнь превратилась в часть истории, которую будут переписывать мейстеры Цитадели?
На миг ей даже не поверилось, что всё это правда...
- Вопрос не в том, что я думаю, Джон, а в том, что думаешь ты.
Сноу опустил взгляд.
- Что я думаю? - переспросил он и внезапно посмотрел Пуль прямо в глаза.
Та ничего не сказала, хоть и ощущала, что её решимость тает как снег.
Парень вздохнул и пожал плечами.
- У меня есть свои тайны, Джейни. Старые и новые, - он усмехнулся, - как боги... А они, как ты знаешь, сейчас в очень неопределённой ситуации. Про каких-то из них просто нельзя говорить, а про каких-то можно, но только в одном ключе — восхваления. Потому что иное называется ересью и наказывается дыбой, да виселицей.
Джон глядел на девушку. Глаза его блестели ярко, как никогда.
- И ситуация сейчас — только посмотри на неё со стороны! Когда ещё Север был так слаб, что для решения своих проблем вынужден звать иноземную армию? Почему никто не замечает этого? Почему у меня создаётся ощущение, что я один зрячий в целом мире слепцов?! Ты думаешь, что я хочу сбежать? Да! Но не от тебя, а от всего, что происходит вокруг. И я рад бы сбежать подальше, чем в Застенье! Я сбежал бы в самые дальние дали, на край света, где заперся бы в высоком, чёрном замке, огородившись стенами от всего мира. Вот насколько я это жажду.
- Джон, - прошептала Пуль.
Сноу кивнул.
- Тебе нечего опасаться... я не еретик и не стану им, - он слегка поморщился. - Никогда и никому я не скажу того, за что в дальнейшем буду жалеть. И Домерику... пусть я был зол, пусть я не хотел быть столь груб, но я сказал ему правду. Если этот человек считает, что его «честь» может пострадать от общения с другом, даже если он и
