- А мы обо всем узнаем, можете не сомневаться, - дружелюбно вставил Люпин.
- Да, - добавил мистер Уизли, - и даже если вы не позволите Гарри воспользоваться фелетоном…
- Телефоном, - прошептала Гермиона.
- Так вот, если мы хоть краем уха услышим, что Поттеру приходится несладко, вы нам за это ответите, - заявил Грюм.
Дядя Вернон стал зловеще раздуваться. Видимо, его ярость перевесила даже страх перед этой бандой ненормальных.
- Вы мне угрожаете, сэр? - рявкнул он так громко, что несколько прохожих удивленно обернулись.
- Именно так, - ответил Грозный Глаз, очень довольный тем, что дядя Вернон так быстро ухватил самую суть дела.
- По-вашему, я похож на человека, которого можно запугать? - пролаял дядя Вернон.
- Ну… - протянул Грюм, сдвигая назад котелок и открывая свой дико вращающийся волшебный глаз. Дядя Вернон в ужасе отскочил назад и больно ударился о багажную тележку. - Думаю, что похоже, Дурсль. - Он повернулся к Гарри: - Итак, Поттер… когда мы тебе понадобимся, дай знать. Если от тебя не будет известий три дня кряду, кого-нибудь пришлем…
У тети Петуньи вырвался звук, напоминающий жалобное поскуливание. Вне всяких сомнений, она подумала о том, что скажут соседи, увидев подобных персонажей на ее садовой дорожке.
- Ну, бывай, Поттер. - Грюм на мгновение сжал плечо Гарри своей костлявой рукой.
- Береги себя, Гарри, - негромко сказал Люпин. - Не пропадай.
- Мы заберем тебя отсюда, как только сможем, - шепнула миссис Уизли, снова обнимая его.
- Скоро увидимся, дружище. - В голосе Рона звучала тревога. Они обменялись рукопожатием.
- Правда скоро, Гарри, - серьезно сказала Гермиона. - Обещаем.
Гарри кивнул. Он почему-то не находил слов, чтобы выразить, что это для него значит - видеть их всех здесь, рядом с собой. Он только улыбнулся, поднял ладонь в знак прощания и, повернувшись, первым зашагал из здания вокзала на залитую солнцем улицу, а дядя Вернон с тетей Петуньей и Дадли, не задержавшись ни на секунду, поспешили за ним.
Книга 6 - Гарри Поттер и Принц-полукровка
Глава 1. Другой министр
Приближалась полночь. Премьер-министр сидел у себя в кабинете в полном одиночестве и читал длинный меморандум. Строчки мелькали перед глазами, не задевая сознания. Премьер-министр ожидал звонка от президента одной далекой страны. Он раздумывал, когда же наконец позвонит этот злосчастный тип, и одновременно пытался отделаться от неприятных воспоминаний о необычайно долгой и утомительной неделе; ни на что другое в голове у него просто не оставалось места. Чем больше он старался сосредоточиться на печатной странице, которая лежала перед ним на столе, тем отчетливее видел перед собой злорадное лицо одного из своих политических противников. Не далее как сегодня противник этот, выступая в программе новостей, не только перечислил все ужасные происшествия минувшей недели (как будто кому-то требовалось об этом напоминать), но еще и подробно объяснил, почему в каждом из них виновато правительство.
У премьер-министра зачастил пульс от одной мысли об этих подлых и несправедливых обвинениях.
Интересно, каким это образом правительство могло помешать мосту обрушиться? Возмутительная нелепость - намекать, будто на строительство мостов тратится недостаточно средств. Мосту не было еще и десяти лет, лучшие эксперты теряются в до-гадках, отчего он вдруг разломился ровно посередине, отправив дюжину автомобилей на дно реки. И как только наглости хватило заявить, что причина двух зверских убийств, широко освещавшихся в средствах массовой информации, - нехватка полицейских? И что правительство обязано было каким-то образом предвидеть внезапный ураган, пронесшийся по нескольким графствам к юго-западу от Лондона, причинивший огромный ущерб и сопро-вождавшийся человеческими жертвами? И разве он, премьер-министр, виноват в том, что один из его заместителей, Герберт Чорли, именно на этой неделе начал вести себя так своеобразно, что ему теперь придется значительно больше времени проводить дома, с семьей?
«Страну охватило уныние», - закончил свою речь представитель оппозиции, почти не скрывая широкой довольной улыбки.
Увы, тут он сказал чистую правду. Премьер-министр и сам это почувствовал: люди выглядели непривычно подавленными. Даже погода стояла безрадостная. Промозглый туман в середине июля… Неправильно это. Ненормально.
Он перевернул страницу меморандума, увидел, как много еще осталось, и бросил безнадежные попытки вникнуть в содержание документа. Потянулся, закинув руки за голову, обвел тоскливым взором кабинет. Это была красивая комната с мраморным камином и высокими подъемными окнами напротив камина - сейчас они были плотно закрыты из-за не вовремя наступившего похолодания. Слегка вздрогнув, премьер-министр поднялся и подошел к окну, уставился на редкий туман, липнущий к стеклам. И тут он услышал, как кто-то негромко кашлянул у него за спиной.
Премьер-министр застыл, нос к носу со своим испуганным отражением в темном стекле. Звук был ему знаком. Он уже слышал раньше этот кашель. Очень медленно он повернулся лицом к пустой комнате.
- В чем дело? - спросил он, стараясь говорить с твердостью, которой на самом деле не ощущал.
На какое-то краткое мгновение премьер-министр позволил себе немыслимую надежду, что никто ему не ответит. Однако тут же послышался голос - бодрый, деловитый голос, который звучал так, словно зачитывал готовый текст по бумажке. Этот голос - как и ожидал премьер-министр с той минуты, когда раздался кашель, - принадлежал похожему на лягушку человечку в длинном серебристом парике, что был изображен на маленькой грязной картине маслом, висевшей в дальнем углу комнаты.
- Премьер-министру маглов. Срочно необходимо встретиться. Будьте добры ответить немедленно. С уважением, Фадж - Человечек на картине вопросительно посмотрел на премьер-министра.
- Э-э… - произнес премьер-министр. - Послушайте, сейчас не самое удачное время… Видите ли, я жду телефонного звонка… От президента…
- Звонок можно перенести, - сразу же отозвался портрет.
У премьер-министра упало сердце. Этого он и боялся.
- Но я так рассчитывал на этот разговор…
- Мы организуем, чтобы президент забыл позвонить. Он позвонит вам завтра вечером, - сказал человечек. - Большая просьба немедленно ответить мистеру Фаджу. - Я… ох… ну хорошо, - сказал премьер-министр слабым голосом. - Да, я согласен встретиться с Фаджем.
Он поспешно вернулся к столу, на ходу поправляя галстук. Едва он успел снова сесть в кресло и придать своему лицу по возможности непринужденное выражение, будто ему все нипочем, как в пустом мраморном камине вспыхнуло зеленое пламя. Стараясь ничем не выдавать удивления и тревоги, премьер-министр наблюдал, как в пламени возник представительный господин, стремительно вращавшийся вокруг собственной оси, словно волчок. Секунда, другая - и вот уже он ступил на прекрасный антикварный ковер, стряхивая пепел с рукавов длинного плаща в полоску, держа в руке шляпу-котелок светло-зеленого цвета.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
