Пес исчез. Стоило Приаду на миг отвести взгляд, как его уже не стало.
Приад оказался один в помещении. Замер недвижимо и медленно закрыл шлем. Системы визора вошли в контакт с глазами и засветились.
На самом деле, Приад был здесь совсем не один.
Тень накладывалась на тень, темные силуэты решительно не желали обретать четкие очертания даже с помощью систем доспеха.
Донесся чирикающий звук, словно писк крысы или скрип зубов.
Время замедлило бег.
Тени заструились к нему, и Приад выхватил болтер и открыл огонь. Он уничтожил одну тень справа и услышал, как ее отшвырнуло прочь, и она шлепнулась на пол. Потом он двумя выстрелами сразил тени слева. Еще два призрака, извиваясь в корчах, отлетели назад в темноту. На красный и черный мрамор брызнула темная кровь.
В нагрудник что-то ударило с силой, и Приад сделал шаг назад. Опять удар, на этот раз в плечо. Что-то срикошетило от наплечника и врезалось в стену позади, раскрошив мрамор. Приад отчетливо услышал жужжание осколочных гранат.
Они набросились на него. Извиваясь, тени устремлялись на него со стен и потолка. Приад нажал на спуск и выпустил длинную очередь, разнося тьму в пух и прах там, где был хоть намек на движение. Графический символ прицела мерцал и перескакивал с места на место, очерчивая одну цель за другой. Ярко вспыхивало пламя, оптическими системами фиксировалось медленно затухающее остаточное изображение. Встречный огонь врага царапал и вгрызался в доспехи космодесантника, оставляя в керамите выбоины.
Обойма закончилась слишком быстро. Он хотел перезарядить болтер, но примулы набросились на него, орудуя клинками. Одного он сразил ударом приклада, другого разорвал надвое молниевым когтем, потом ударился спиной о стену, чтобы придавить того, что напрыгнул на него сзади.
Еще один призрак метнулся к нему, угрожая похожим на копье оружием с длинным наконечником. Сила удара отбросила Приада к стене, в животе слева зажглась боль, холодная, как лед глетчера. Бритвенно-острый наконечник пробил доспех и ранил сержанта.
Приад вновь обрушил приклад тяжелого болтер на врага и раскроил тому череп. Тварь завалилась навзничь, сотрясаясь в предсмертных конвульсиях, и потащила за собой копье, выдергивая его из тела космодесантника.
Приад наконец-то смог перезарядить болтер. Следующую атаку он встретил огнем.
Когда сержант прекратил стрелять и осмотрелся, сначала он услышал только свое тяжелое дыхание в шлеме.
В соседнем зале сокровищницы и снаружи, во дворце, поднялся переполох. Интересно, обладают ли охранники Антони боевыми навыками? Вряд ли, решил Приад.
Вдоль стен лежали изувеченные темные тела. В прохладном воздухе от остывающих тел эльдар поднимался пар. Приад двинулся навстречу слабому дневному свету по направлению к служебному выходу из сокровищницы и по пути истребил еще две тени, выпрыгнувшие на него из темноты.
Он вставил в болтер полную третью обойму, оставив остатки второй для финала. Под доспехами он чувствовал мокрое тепло собственной крови, протекающей из раны в пах и по бедру.
Приад вышел в серый утренний свет. Дождь лил как из ведра. Перед зданием казначейства располагался широкий двор, ограниченный флигелями дворца. Во дворе стояли четыре летательных аппарата эльдар, изящные и грозные, как гигантские антрацитовые скорпионы. При истребителях никого не было, но пока Приад смотрел, с неба, скользнув над крышами Фуче, спустились еще три корабля.
Вдалеке послышались вопли и стрельба, зазвонили колокола. Над городом поднялся дым. Воплощались в реальность давние страхи Баал Солока.
Наверное, это был военачальник примулов. И он поджидал Приада. Слишком поздно космодесантник обернулся, слишком поздно его авточувства забили тревогу. Удар пришелся по наплечнику и поверг сержанта на широкие каменные ступени казначейства.
Приад упал неудачно, но тут же откатился на мокрые плиты двора как раз вовремя, чтобы увидеть, как враг метнулся к нему, готовясь нанести удар копьем с длинным наконечником. Лорд примулов был самым величественным представителем своей расы, которого Приаду довелось встретить. Он был высок и строен, его гибкое тело покрывал пластинчатый доспех из черных и золотых чешуй. Приад понял, что это военачальник, потому что только самые высокопоставленные представители расы темных эльдар носили такие роскошные доспехи и такой высокий, жуткий шлем с боевой маской. Космодесантник предпринял попытку понять болтер и выстрелить, но примул оказался быстрее. Блестящий наконечник свистнул и пронзил правое запястье Приада. Сержант почувствовал, как хрустнули раздробленные кости. Он по-прежнему сжимал болтер, но по вражескому копью скользнул электрический разряд, и руку Приада сковала агония.
Примул, расставив ноги, стоял над Приадом и с ликованием удерживал копье, электрический разряд терзал брата-сержанта, прогоняя по его телу невольные судороги. Обмякшие пальцы выпустили болтер. Приад выругался и нанес со всей силы удар ногой в пах эльдару, отчего тот отлетел прочь, и копье вместе с ним.
Приад вскочил на ноги, чувствуя, как худо ему от раны в животе, как болит пронзенное запястье. Он заставил эти чувства замолчать. Примул ловко приземлился, спружинив ногами, и вот он уже стоит, пригнувшись в боевой стойке, и крутит в руках смертоносное копье. Капли дождя сияли на его чешуе подобно алмазам. Глаза — желтые щели в жуткой рельефной маске.
Космодесантник бросился на противника с молниевым когтем, дождь потрескивал и шипел, падая на поверхность силовой перчатки.
Лорд примулов отскочил в сторону и уклонился от ударов, проворно и легко, словно танцуя, он избегал ближнего боя с тяжелым воином Итаки.
Приад сделал яростный выпад. Но пронзил лишь дождь и пустоту. Примул отпрыгнул назад, изящно взмахнув копьем. Итакийцу удалось парировать удар. Примул снова отпрыгнул, совершил изящный пируэт и перехватил копье двумя руками на середине древка. Послышался щелчок, и металлическое копье вытянулось, вдвое увеличившись в длине.
Орудуя удлинившимся оружием, примул сосредоточился и атаковал Приада. Космодесантник уклонился от первого удара, потом от второго, а потом пропустил два сокрушительных выпада, которые пришлись в нагрудник, и отлетел через двор.
Лорд примулов не дал ему ни секунды, чтобы прийти в себя, он вновь подскочил к Приаду и успел нанести удар древком в лицо, увернуться от молниевой клешни, затем схватил копье двумя руками и занес над головой для финального удара.
Наконечник устремился в голову сержанта.
XXIII
Полы гулких залов дворца были завалены человеческими трупами. Тела пытавшихся спастись бегством охранников и служанок. Столы и подсвечники были перевернуты. Портьеры горели. Из глубины дворца доносились вопли.
Примулы продвигались вперед, ненадолго задерживаясь у распростертых тел. Жестокие убийцы, они хохотали, когда удавалось обнаружить еще живых людей, раненых или притворившихся мертвыми. Враги выхватывали клинки и творили мерзости. В воздухе звенели крики. По мозаичным плитками текла кровь. Один из убийц обнаружил служанку, прятавшуюся за гобеленом, и швырнул ее в центр зала. Девушка в ужасе завопила. Примулы передразнивали ее страдальческие вопли жуткими свистящими голосами, потом снова захохотали, обступая ее, чтобы поразвлечься.
Внезапно один из них превратился в облако крови, капельками увлажнившей воздух. Другой обернулся и тут же лишился головы, оторванной разрывным болтом. Следом в корчах повалились на пол остальные.
С дымящимся болтером в руках по коридору шагал Ксандер. Справа от него шел Аэкон, слева — Кулес.
— Дамоклы и Итака! — выкрикнул он.
Девушка-служанка, стоя на четвереньках, непонимающе уставилась на них. Ей эти серые гиганты казались столь же ужасными, как хохочущие черные демоны.
— Помоги ей встать, — приказал Ксандер.
Аэкон подошел к девушке и протянул ей руку.
— Ты в безопасности, — заверил он ее. — Этот город находится под защитой фратрии Итаки. Спрячься или выбирайся из дворца. — Аэкон убрал руку, осознав, что пугает ее. — Давай, беги!
Это она поняла. Служанка вскочила и с визгом вылетела из зала.
— Противник на боковой лестнице, — предупредил Кулес.
На них посыпались осколочные гранаты, застучавшие по доспехам и каменному полу.
— Как я и говорил, — кисло заметил Кулес.
— Дамоклы и Итака! — отвечал ему Ксандер, открывая огонь. Аэкон и Кулес, прикрывая его с флангов, обстреливали мраморную лестницу, выбивая скрывающиеся там тени. Аэкон качнулся влево и хладнокровно истребил двух примулов, выскочивших из прилегающих комнат. Затем остановился, нагнулся и рывком сдернул шлем с трупа.
— Что ты делаешь? — рявкнул Ксандер.
