в Рир. Я не стал объяснять ему, что хотел попасть в Солнечную долину и найти Отшельника, если он еще жив. Ну и в-третьих, если им попадутся «археологи», то любым способом осложнить им работу.
– Проясни нюанс для суда и прочего правосудия, – уточнил глава воров. – Мы можем убивать? Нас потом не повесят?
– Файцев и их союзные войска – можете, мирных – нельзя! – я постарался вложить в слова всю свою жесткость. – Мирных берегите! Вам же их потом и грабить… Ну после того, как мы выиграем войну.
Так себе мотивация, конечно, но что сказать криминальному элементу, чтобы он возжелал беречь мирное население? Арес понимающе кивнул. А потом попросил компенсацию в случае гибели своих «специалистов». Я согласился и добавил, что будет премия за каждый отлично выполненный заказ. По моим подсчетам, если Арес будет даже сверхэффективным, то я заплачу не больше ста тысяч золотых. Я тогда и не предполагал, что ради премий его «диверсанты» сожгут половину Файской империи, не особо разбирая: что надо, а что нет.
– Ну тогда за работу! – вор с хитрым видом потер руки. – Твои заказы мне нравятся!
На этом мы с ним и расстались. Я спокойно вышел из логова воров и медленно пошел к своим, прямо мимо похоронной команды, грузившей на телеги трупы бойцов армии Кворума. Разбойники провожали меня странным враждебным взглядом, но я не чувствовал в нем ненависти и желания отомстить. Они видели мой пистоль на поясе и, скорее всего, отнеслись к произошедшему побоищу, как к борьбе за власть над Криминальным кворумом. Бранных слов я в свой адрес не слышал, на мой взгляд, этот Кворум состоял из весьма вежливых ребят. Если бы не пытались меня убить три раза, дак вообще мог бы назвать их милейшими людьми. А так… время покажет.
Добравшись до своих, я услышал их версию произошедших событий. Они сильно напряглись, когда разбойничья армия пошла в атаку. Хотя мы обсуждали такую вероятность, они меня уже почти похоронили. Посчитав, что я в опасности, собрались даже предпринять атаку на крепость, чтобы освободить меня из плена. Но вовремя остановились, так как в статусе гильдии не видели, чтобы я терял здоровье. Ну и Яр был спокоен как танк, а мои бойцы знали о нашей ментальной связи и понимали, что в случае смертельной опасности волк сам бы кинулся меня спасать. Они решили дождаться вечерних сумерек и провести разведку, используя преимущество ночного зрения. Несмотря на некоторую успокоенность, все три ракетные установки были заряжены и направлены на Керпет. По углу наклона пусковых труб я догадался, что они готовились бить поверх крепостной стены.
Конечно, они были рады, что я вышел из логова воров живой и здоровый. Еще один бой нам был нежелателен – ракет осталось меньше половины, всего двадцать восемь штук. К тому же, как выяснилось, пострадали обе задействованные в отражении атаки установки.
Мои сержанты тоже заметили, что второй залп был не такой кучный, как первый. При детальном осмотре обнаружилось, что пусковые повреждены: некоторые трубы чуть «повело» – изменилась геометрия, кузнечная пайка кое-где потеряла прочность и разрушилась. Одна из пусковых, на мой взгляд, точно не годилась для боя, ей нужен был серьезный ремонт. Ирса был уверен, что она развалится прямо в процессе залпа. Я же опасался, что если заклинит, то мы получим взрывы ракет на своих позициях, прямо в пусковых трубах.
– Думаю, нам нужно её закопать, просто бросить нельзя, – я хотел сохранить секретность хотя бы до окончания этого похода. Ни разбойники, ни имперские специалисты не должны были получить прототипы опередившего их время оружия.
– В землю нельзя, – покачал головой Ахмат, – схрон найдут по нашим следам и раскопают. У Кворума следопытов хватает.
– Нужно идти к Донье, – предложил Ирса, – утопим в омуте, никто никогда не найдет.
Я глянул на карту – Донья оказалась крупной рекой, текущей на север, причем Сиртос находился как раз на берегу в её дельте. Самое главное, что вдоль неё шла дорога до самого форта. Мы планировали идти другим путем – вдоль берега моря, по дороге, которой ушел отряд Майорана, но ничто не мешало нам изменить первоначальный план.
– Тогда и пойдем дальше вдоль неё, – предложил я, – вы знаете тамошние места?
– Да, это широкая и безопасная дорога, – кивнул Ахмат.
Мы разрядили ракетные установки и загрузили нашу батарею в повозки. Ну и как водится у рирцев, закатили пир, потому что все перенервничали в этот день. И еще непонятно, кто больше: я или бойцы. Все-таки на них пёрли пятьсот головорезов. Так я узнал, чем рирцы отличаются от пиратов. У них были безразмерные запасы вина, а не пива. Паршивое, сладкое вино, но для нас оно было в тот день как божественный нектар. Еще несколько часов назад молодые кавалеристы Аделаиды, которые вместе с нами раньше не воевали, пребывали в некотором шоке. Они уже и с жизнью попрощались, прикинув перспективы боя с превосходящим противником. После баталии, закончившейся для врага полным разгромом, были обескуражены. Они не понимали, чем могли реально помочь в бою, и начали сомневаться в своей нужности. Поэтому я с ними решил напиться. А когда все изрядно захмелели, открыл им «тайну».
– Почему вы пошли в этот поход? – спросил я самых активных – Петра, Валкуса и Дремора.
– Да сами понять не можем, – Дремор был искренен в своем недоумении.
– Вы верные и надежные, вам можно доверить тайну секретного оружия, – я немного надавил на них своей аурой. – Все, что вы видите в нашей тактике боя, не должно разойтись в виде слухов. Надо, чтобы это не знали ни свои, ни враги…
– Почему? Мы можем выступить против Античной империи? – спросил восемнадцатилетний бородач Петр.
– Никогда! – горячо заверил я его. – Вот против врагов империи обязательно выступим, даже если они в самом Светлограде!
Они понимающе закивали, конфликт с Секретной службой у них вышел нешуточный, как их не казнили, вообще непонятно. Я был уверен: они отлично усвоили урок, что предатели могут оказаться среди тех, кому ты раньше доверял.
– Вот поэтому мы с вами сейчас и приберем за собой, – я указал в сторону поля боя, которое похоронная команда уже покинула. – Нам нужно
