«Здесь раздаются голоса, что сам декрет составлен социалистами-революционерами. Пусть так. Не все ли равно, кем он составлен, но, как демократическое правительство, мы не можем обойти постановление народных низов (тут речь идет о наказе крестьянского съезда Советов. – А. А.), хотя бы мы с ними были не согласны» (Ленин, там же, стр. 23).
Съезд постановил также «Образовать для управления страной, впредь до созыва Учредительного собрания, временное рабочее и крестьянское правительство, которое будет именоваться Советом народных комиссаров» (Ленин, там же, стр. 25). Слово «Временное» и ссылка на Учредительное собрание было тактической данью времени – только так могли большевики рассчитывать на утверждение своего однопартийного правительства даже II съездом Советов, где они были в большинстве. (Уже в январе 1918 г., на III съезде Советов, ссылки на «временное» и Учредительное собрание были исключены (Ленин, там же, стр. 575).
В состав правительства вошли члены ЦК большевиков – Ленин (председатель), Троцкий (народный комиссар иностранных дел), Рыков (народный комиссар по внутренним делам), Милютин (земледелия), Ногин (торговли и промышленности), Ломов (юстиции), Сталин (по делам национальностей), бывшие члены ЦК – Шляпников (труда), Теодорович (продовольствия), Глебов-Авилов (почты и телеграфа). По делам военным и морским был создан комитет в составе трех военных работников ЦК – Антонов-Овсеенко, Крыленко и Дыбенко. Бывший межрайонец из большевиков – Луначарский – стал народным комиссаром просвещения.
Каменев и Зиновьев в состав правительства не были включены, но получили руководящие должности: Каменев стал председателем советского парламента – ВЦИК Советов, а Зиновьев – главным редактором органа ВЦИК – «Известий» (потом Зиновьев стал вместо Троцкого председателем Петроградского Совета).
Состав правительства от имени большевистской фракции был оглашен Каменевым. Суханов, входивший в группу Мартова (она осталась на съезде), был участником заседания 26 октября, на котором утверждались члены правительства. Он пишет, что из оглашенных лиц «аудитории были знакомы только Ленин, Троцкий и Луначарский. Их имена она встречает шумными аплодисментами» (Суханов, там же, стр. 262).
Последним вопросом были выборы Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета (ВЦИК) Советов. Партийный состав ВЦИК Советов оказался таким: всего членов ВЦИК – 101 человек; 62 большевика, 29 левых эсеров, 6 социал-демократов интернационалистов, 3 от украинской социалистической партии и 1 эсер-максималист. Было принято постановление, что ВЦИК должен быть пополнен за счет представителей партий и групп, ушедших со съезда (меньшевиков и эсеров), но этого никогда не случилось (Ленин, там же, стр. 575).
Подводя итоги революции, надо поставить следующий главный вопрос: большевики утверждают, что Октябрьская революция была совершена как социалистическая революция, в отличие от Февральской буржуазной революции. Так ли это? Иными словами, являлась ли Октябрьская революция по своей объявленной программе революцией социалистической? На этот вопрос приходится ответить категорическим: нет! Возьмите «Апрельские тезисы» Ленина, являющиеся программой большевистской революции. Что там сказано о «социалистической революции»? Ни слова. Там сказано, что своеобразие текущего момента в России заключается в переходе от первого этапа революции, давшей власть буржуазии, ко второму этапу, который даст власть пролетариату и беднейшему крестьянству. Там не сказано, что новая власть будет ставить перед собою социалистические задачи. Цели и задачи новой «пролетарской», «советской» власти в «Апрельских тезисах» сведены к следующим пунктам:
1. мир,
2. конфискация помещичьих земель в пользу крестьянства,
контроль советского государства над производством,
слияние всех банков в один национальный банк и контроль над ними.
Все эти требования вполне укладываются в рамки любой радикальной буржуазной революции. Они могли быть с успехом проведены и Временным правительством, опирающимся на Советы (даже контроль над производством – вполне нормальная вещь во время большой войны). Да и сам Ленин писал в тех же «Апрельских тезисах»:
«Не "введение" социализма, как наша непосредственная задача, а переход тотчас лишь к контролю со стороны Советов за общественным производством и распределением продуктов» (Ленин, ПСС, т. 31, стр. 116).
Правда, в «Тезисах» есть и два «социалистических» пункта, которые, однако, остались невыполненными и через 52 года после революции. Эти пункты гласят:
«устранение полиции, армии, чиновничества»,
«плата всем чиновникам, при выборности и сменяемости всех их в любое время, не выше средней платы хорошего рабочего» (там же, стр. 115).
Может быть, если не Ленин, то ЦК большевиков проповедовал «социалистическую революцию» и «социализм»? Вот свидетельство Суханова: «Большевики говорили: "У богачей всего много, у бедных ничего нет. Все будет принадлежать беднякам, все будет поделено между ними. Это говорит ваша собственная рабочая партия, единственная партия, которая борется с богачами и их правительством за землю, мир и хлеб…" Но возникает деликатный вопрос: был ли социализм в этой "платформе"? Не пропустил ли я социализма? Приметил ли я слона?… Нет, я констатирую, что о социализме, как цели и задачи советской власти большевики в прямой форме тогда не твердили массам, а массы, поддерживая большевиков, и не думали о социализме» (Суханов, там же, стр. 24).
Все документы той эпохи целиком подтверждают утверждение Ленина и свидетельство Суханова о том, что социализм, как ближайшая цель, начисто отсутствует в программе и пропаганде большевиков в Октябрьской революции. Октябрьский переворот был организован и проведен под лозунгом радикальной буржуазно-демократической революции. У Октябрьской революции оказались два лица – ее одно лицо, направленное к народу, было демократическое, ее другое лицо, завуалированное и обращенное к партии, носило антидемократический характер. Советы же были внешним фасадом, за которым очень удачно скрывалась монопартийная диктатура. О советской маске и о втором лице революции народ узнал лишь тогда только, когда большевики прочно овладели властью над всей страной.
Почему большевикам так легко удалось захватить государственную власть? Если бы Временное правительство вышло из войны и объявило радикальную земельную реформу в пользу крестьян, то в России не произошла бы большевистская революция. Она не произошла бы и при отсутствии этих мер, если бы Временное правительство объявило ответственным за июльское восстание и за получение немецких денег не отдельных вождей (Ленин, Зиновьев), а всю партию во главе с ее ЦК со всеми вытекающими отсюда выводами. Ни того, ни другого оно не сделало. В этих условиях «воля к власти» большевиков оказалась сильнее «воли к жизни» существующей власти. Конечно, был еще один чисто субъективный фактор, способствовавший победе большевиков, – это их классический конспиративный аппарат – ЦК и его ячейки.
В «Апрельских тезисах» Ленин писал: «Россия сейчас самая свободная страна в мире из всех воюющих стран» (Ленин, ПСС, т. 31, стр. 114). Вот в этом и заключается общая причина исторической катастрофы – демократическая Россия погибла из-за изобилия свободы, приведшей к безнаказанности ее врагов.
Глава 14
ПЕРВЫЙ КРИЗИС В ЦК ПОСЛЕ ВЗЯТИЯ ВЛАСТИ
Переворот большевиков встретил сопротивление с трех сторон:
Керенский организовал поход командира 3-его конного корпуса генерала Краснова на Петроград, взял Гатчину (27 октября), Царское Село (28 октября), находясь таким образом на подступах к Петрограду. Однако, несмотря на все личные старания Керенского, ни армия в целом, ни казаки (III конный корпус) не захотели идти дальше на Петроград, чтобы свергнуть власть большевиков. По словам генерала Краснова, казаки говорили: «Нам, одним казакам, против всей России не устоять. Если вся Россия с ними (то есть с большевиками. – А. А.), что же будем делать?» (П. Н. Краснов, На внутреннем фронте, «Архив русской революции», т. I, изд. 2-е, Берлин, 1922, стр. 171).
В самом Петрограде против большевиков образовался «Комитет спасения родины и революции», куда вошли меньшевистские и правоэсеровские фракции II съезда Советов, ЦИК Советов старого созыва, представители Всероссийского исполкома железнодорожного профессионального союза (Викжель), Городской думы. Комитет возглавил видный лидер эсеров Год. Борьба этого комитета против большевистского захвата власти ограничилась рядом платонических заявлений, без попытки оказать большевикам вооруженное сопротивление. Вообще вызывает крайнее удивление, как ведет себя знаменитая «революционная демократия» накануне, во время и сейчас же после большевистского переворота. Ее вожди – Церетели и Чхеидзе, – как уже упоминалось, после победы большевиков на выборах в Петроградский и Московский Советы, «умыли руки» и уехали отдыхать к себе на родину – на Кавказ. Заменявший их в руководстве ВЦИК Советов Ф. Дан, как констатирует известный биограф Ленина Давид Шуб, «даже за день до большевистского восстания» возглавил делегацию Советов, которая «явилась к Керенскому и предупредила его, чтобы он ни в коем случае не смел посылать казаков подавлять большевистское восстание», ибо это поведет к «гражданской войне в рядах самого пролетариата» (ж. «Новый журнал», № 107, 1972, стр. 184, – Д. Шуб, «Из давних лет»).
