троллили мою невесту за низкий уровень её семьи. ХеРи на это часто отвечала не впопад. Повелась на «слабо» от моего «везучего» дяди и выпила «на скорость» три бокала вина за минуту. Выиграла пари, но напилась, как сапожник. Как дура, спела для всех детскую песню «Три медведя» и порывалась ещё петь и танцевать. На моё замечание «прекратить», она завелась не на шутку и попыталась на месте устроить скандал, но я смог её успокоить. Мои родители и бабушка поначалу не заметили её состояние. Но прощаясь, Хери так панибратски поцеловала моих бабушку и маму, что повергла их в шок и трепет. Когда я попытался оторвать невесту от обнимашек с бабулей, то получил такой удар локтем под рёбра, что присел на корточки от боли.
— А она ничего с тобой не сделает ночью? — переживала за меня мама провожая домой.
— Мы спим в разных комнатах, — успокаиваю я мамулю.
Так то мама была продвинутым человеком. Профессор университета, поездила по миру, много чего видела. Она не была в шоке от близких отношений до свадьбы. Но, в глубине души она оставалась кореянкой с её конфуцианским преклонением перед старшими и подчинённой ролью жены перед мужем. Маме не нравилось, что ХеРи ведёт себя слишком дерзко и независимо.
Место действия: Сеул.
Время действия: 13 мая 2007 года, воскресение.
Юн ДжиЮн, друг главного героя, продюсер музыкального агентства, менеджер группы T-ARA.
Звоню своему другу ХоЯну с неизвестного ему номера.
— Ну кому я нужен воскресным утром? — недовольно тянет тот в трубку, — Алло!
— Получи в табло! — говорю я дежурную шутку, — У меня деньги на телефоне кончились. Вот взял телефон своей новой подруги. Она сейчас после бурной ночи уходит домой из отеля, а мне хочется днём ещё выпить. Ты как?
Денёк у него вчера был очень нервный, поэтому он согласился. К тому же нам было нужно зайти в букмекерскую контору. Как я понял, мы с ХоЯном выиграли на ставках неплохую сумму.
Встречаемся днём и подсчитываем выигрыш. По шестнадцать с половиной тысяч долларов на брата. Тут же ставим из выигрышных денег по тысяче долларов на экспресс-победу бейсбольных «Вивернов» в регулярном чемпионате Кореи и на победу в серии в октябре. Коэффициент «двойного паровоза» — пятьсот двадцать. То есть, в случае победы «Вивернов» в двух соревнованиях подряд, мы выиграем с ХоЯном по полмиллиона долларов… Я как-то сомневался, что малоизвестный клуб хоть что-то выиграет, но мой дружок твердил, что он точно знает…
Вспоминаем с ХоЯном наши похождения. Помню, как после армии мы снимали в барах доступных девушек. Принцип был простой: чем девушки были тупей — тем больше шансов у нас на успех.
А тут он себе в невесты прокуроршу взял. Честно говоря, я ему не завидую. Сразу видно, что у такой стервы не забалуешь. И на что он рассчитывает после свадьбы? Она же его в бараний рог скрутит! Я бы к такой и близко не подошёл — сразу видно психованная! Это раньше жены в браке сидели тихо, как мышь под веником. А сейчас — эра феминизма! Вон в новостях показывают, как украинки на всех значимых встречах политиков перед журналистами сиськи заголяют. Типа за мир борются! А сами свою товарную стоимость повышают.
Под все эти разговоры мы выпили в кафе по паре бутылок соджу. Когда допили ещё две бутылки, я начал свой рассказ:
— До переезда в Каннам, я в детстве в жил в пятиэтажке в северном пригороде Сеула и часто залезал ночью на крышу с ребятами, чтобы посмотреть на красивую панораму города. И вот однажды мы услышали вой полицейской сирены во дворе. " Ловят кого-то, наверное" — сказал кто-то. И тут стук в дверь на крышу, словно ногой со всей дури. Мы дверь подпирали палкой, чтобы родители не застукали за курением. Я пошёл открывать, но было стрёмно. Открываю и на крышу выбегает огромный кабан. Оказывается, у нас рядом с районом был горный лес и к нам эти кабаны часто бегали. А этот спустился прямо в город за приключениями и полиция загнала его в наш подъезд. Короче мы струхнули и набились внутри постройки на крыше, где жильцы хранили всякую рухлядь. Кабан побегал по крыше и когда появилась полиция бросился на них в атаку, как самурай. В него раз десять стрельнули пока он упал. Хорошо, что в те времена, у полиции было полностью заряженное оружие, а не три патрона, как сейчас. А то кабан покрошил бы их в фарш…
Потом ХоЯн вспоминает историю, как мы перед армией в первый раз сходили к проституткам-массажисткам. Он тогда изрядно набрался для храбрости и, войдя в пустой номер, разделся до трусов и залез под одеяло. Пригревшись, заснул.
— Просыпаюсь я в гостиничном номере, — с улыбкой вещает мне мой кореш, — А в ванной льётся вода, вероятно, наёмная подруга, которую я не могу вспомнить, моется там перед началом моего секспросвещения. Я резко проснулся и осмотрелся. На стуле у кровати лежит её одежда. Я обращаю внимание на лифчик. Поднимаю его вверх и затрудняюсь с определением размера, какой там самый большой? Неужели есть кореянки с такой огромадиной? Вдруг из ванной выходит крупная женщина европейской наружности, замотанная в белое гостиничное полотенце, и говорит по-русски:
— Ну что? Очухался котик? Меня зовут Халя!
Я ржу в голос, а ХоЯн продолжает:
— Тут полотенце с неё падает на пол и я теряю дар речи. Таких грудных громадин до пупка я ещё не видел… Мне стало страшно. Хватаю вещи и бегу из номера, а там ты с ребятами… Рассказываете друг другу про «десять раз в час». Я тоже рассказал про десять раз и показал, как полуметровые груди колыхались под моим сексуальным напором. Все впечатлились. А я до сих пор вспоминаю Халю и думаю, а чего это я убежал?
Я припоминаю, что на прошлой неделе от фирмы специализирующейся на продаже и рекламе женской одежды, к «Тиаре» приставили старшего менеджера и девушку-стажёра. Мы в павильоне перед операторами и фотографами рекламировали их одежду и на этой будем ролики
