выживание и борьбе-конкуренции человек действует в значительной мере интуитивно. На третьем уровне в максимальной степени активизируется способность мыслить. Ум, сознание — это «понимание». На третьем уровне приходит понимание многого того, что было ранее недоступно деятелю, в том числе, и того, что деятельность необходимо разумно ограничить. Третий уровень — нормирования, т. е. осознанного введения спонтанной и хаотичной деятельности в рамки норм, роль которых выполняют ритуалы, традиции, неписанные правила, законы. В процессе упорядочивания жизни сводятся в системы представления о мире, накапливаются знания. На этом уровне осознаются и утверждаются такие ценности как порядок, законопослушание, взаимодействие. На этом уровне действуют интеллектуалы, то есть те, кто умеет хорошо мыслить. Это уровень рационального (идущего от ума) построения деятельности, понимания, трансформирующегося последовательно в знания (наука) и самосознание, т. е. формирования знания о себе, в результате которого приходит рациональное понимание себя, своих функций в жизни. На первом уровне человек слишком подчинён животным инстинктам, на втором велика роль эмоциональной составляющей, Люди разумны лишь в определённых границах, за их пределами, говоря словами Фрейда, «доводы разума бессильны против их страстей». Доводы разума начинают оказывать существенное влияние на поведение человека, начиная с третьего уровня. На нём деятель осознанно подчиняется нормам, обеспечивающим максимальную созидательность.
Декарт утверждал: «Я мыслю, значит я существую». Правильнее было бы сказать, существую на третьем уровне. Обладание рациональными знаниями — это далеко не всё, что нужно для полноценной жизни. Среди деятелей третьего уровня немало таких, о ком можно сказать: «Много знает, но не умён».
На более высоких уровнях поле деятельности простирается за пределы поля наших знаний. На них «наша догадка» соображает, как, не зная, поступить правильно. Эту способность принято называть интуицией, в полной мере она проявляется на пятом уровне. Когда Эйнштейн говорит «интуиция — божий дар, а разум — её слуга», он имеет в виду правильно устроенную иерархию уровней, в которой пятый расположен выше третьего.
Знания без хорошо отлаженного комплекса ориентаций в ситуациях чрезвычайной жизненной сложности явно недостаточно. По той причине, что в таких областях как экономика, политика, культура, общественное развитие, наши знания намного примитивнее сложности реальных проблем. Поэтому некритичное отношение к теориям, якобы серьёзно обоснованным расчётам оказывается порой не лучше следования низменным инстинктам. Иными словами, здесь речь идёт об управлении с недостаточно высоких уровней. Это имело место в ситуациях, которые привели к первой, второй мировым войнам, февральскому и октябрьскому переворотам в России, распаду СССР. Эти катастрофы не были неизбежны. Сделали их таковыми те, чей уровень оказался слишком низким. Уровень деятельности вообще, и уровень управления, в частности.
На четвёртом уровне деятель побуждается к поступкам, которые мы квалифицируем как благие, не принуждением, а появившимся сознанием того, что есть нечто выше интересов отдельной личности. На этом уровне доминирующим в деятельности становится переживание, в результате чего в полной мере проявляется совесть, которая позволяет принимать путём переживания ситуации правильные решения. Почему этот уровень выше третьего, объясняет Будда: «Самое глубокое человеческое знание — его совесть». Совесть есть более совершенное знание, а чем совершеннее, тем выше. Так же деятельность на этом уровне принято связывать с сердцем. А по утверждению Декарта «все знания мира не сравнятся с одним движением сердца». Ему вторит Достоевский: «Великие мысли происходят не столько от великого ума, сколько от великого чувства».
С повышением уровня соединяются казалось бы противоположные тенденции. По достижении четвёртого уровня «стадное чувство» трансформируется в чувство общности другого рода, и, становясь во всё большей степени личностью, деятель испытывает всё большее чувство ответственности за систему, частью которой он является. Всё более выделяясь из, деятель во всё большей степени ощущает свою связь с. А значит и свою ответственность за свою систему, и за тех, включённых в неё, кто ниже его по уровню.
Для деятелей четвёртого уровня характерна эмоциональная отзывчивость, они в наибольшей степени склонны к проявлению сочувствия, сопереживания, милосердия. Это уровень нравственности. Нравственный самоконтроль — альтернатива богобоязни, сформированной на первых двух уровнях. На четвёртом уровне активируется стыд, особенно отчётливыми становятся понятия долга, чести, ответственности. Это новая ступень в осознании себя, где формируется представление о своей ценности, гармонии внутри себя и дисгармонии с обществом, степени своей самоорганизации.
Большинство из нас естественно присущую деликатность (4) (здесь и далее в круглых скобках указывается соответствующий уровень) ценит выше, чем этикетную культуру (3). Так же, по существу о разнице между четвёртым и третьим уровнями, идёт речь в следующем высказывании Шопенгауэра: «Воля — это господин, а разум — слуга». Ему вторит Г. Спенсер: «Правильное поведение от недостатка воли (4) страдает больше, чем от недостатка знаний (3)». Воля, понимаемая как способность быть последовательным в мыслях и поступках, тесно связана с принципиальностью. Высокая нравственность без последовательности невозможна. Волевой человек всегда будет более принципиальным, чем безвольный. Волей, проявляющейся в полной мере на ур. 4, обладает лидер, в этом его обаяние, харизма. Но деятель может быть принципиально беспринципным. Такие плодят разруху. Это уже уровень (— 4).
На первых уровнях деятельность по своему характеру более реактивна и инстинктивна. С увеличением уровня доля участия мозга увеличивается, он во всё большей степени становится координатором сигналов, поступающих из чувственной сферы, памяти, подсознания. Формируются новые программы, в соответствии с которыми развивается интуиция, креативное мышление, деятельность принимает всё более нестандартный, творческий характер. Для обозначения этой степени сложности нам служат термины «душа», «любовь» (4), «гармония» (5), «дух» (6). Мышление, чья роль существенно вырастает на третьем уровне, на четвёртом образует такой сложный комплекс с чувствами и системными представлениями, закодированными в человеке, что мы не можем назвать этот комплекс ни мыслью, ни чувством. Для него у нас нет ни термина, ни понимания.
Но ещё более сложна, менее нормирована, носящая более творческий и непредсказуемый характер деятельность на пятом уровне. На нём в полной мере включается эстетическое чувство. Это уровень ярко выраженных творческих процессов и обретения гармонии. Сервантес: «Красота обладает даром вносить мир в сердца людей». Здесь реализуется подлинная художественность, порождаемая гармоничными образами. Последнее обеспечивает устойчивость рукотворному миру.
Активация воображения, привнесение эстетических оценок, увеличение роли чувства баланса и гармонии делают комплексы, управляющие деятельностью, ещё более сложными. У нас не хватает слов, чтобы их описать, но есть некое обобщённое понимание этой деятельности, выражающееся в том, что мы относим её к пятому уровню, поставив тем самым выше четвёртого. На этом уровне мышления в чистом виде уже нет. Именно это имел в виду П. Валери, когда говорил: «Человек бесконечно сложнее, чем его мысль». Но соответствующего термина для обозначения этой
