– Это случилось после того, как король Арагона вместе с сотней своих каталонских идальго пожаловал в лагерь. Благородный Петр Арагонский, наш родственник, первым делом зашел ко мне в шатер, да... Мы поговорили, и он обещал заступиться за Каркассон. Шутка ли сказать, Карл Пятый не взял его в свое время, так неужели рыцари Господа пожелают погубить такое чудо!.. Но Арнольд из Сито разрешил ему только передать виконту Каркассона, что тот может выйти из города сам, взяв с собой всего двенадцать человек, которых чертов аббат обещал помиловать.
На это мой благородный племянник сказал то же, что должен был бы ответить любой рыцарь на его месте: я не отдам и не предам ни одного из моих самых незначительных подданных, тем более не стану спасать свою шкуру, смотря, как горят стены моего главного города! Хороший мальчик.
После того как Петр Арагонский покинул Каркассон, к Раймону-Роже пожаловал парламентер из лагеря. Он предложил ему приехать к аббату Сито для переговоров. При этом он посмел поклясться Богом, что виконт и его свита не встретят в лагере ни малейших притеснений. Богом! Ты понимаешь, Анри?
Но никаких переговоров не было, Анри. Якобы из страха перед тем, что вооруженные люди могут повредить безоружному аббату, их принудили расстаться с оружием и потом взяли в плен. А дальше произошло это чудо, и Аделаида успела вывести народ из Каркассона, так, что когда открыли ворота, за ними никого не было. Чудо, да и только! – Раймон помолчал, играя с пламенем свечи. – Находясь в лагере крестоносцев, я также не терял времени. Переговорив с герцогом Бургундским и графами Невера и Сен-Поля, которым в качестве платы было предложено виконтство Безье и Каркассон, я призвал к их чести, и это помогло. Они с отвращением отвергли папский дар, сказав, что пришли на юг воевать с еретиками, а не посягать на чужую собственность. Правда, Сито сразу же нашел этого выскочку де Монфора, которому и отдал Каркассон и Безье, но, зная его репутацию, легко предсказать, кому будут верны наши подданные – героически стоящей Аделаиде и моему незаконно захваченному племяннику или ему.
Теперь ставка крестоносцев располагается в Каркассоне, а мой племянник дожидается смерти в подвале собственного замка. Анри, я хочу, чтобы ты помог мне вытащить его оттуда.
– Но как? – Я уставился на Раймона. – Пробраться в город, в котором полным-полно крестоносцев, дальше – хорошо охраняемый замок и не менее охраняемая тюрьма...
– Да, в городе полным-полно крестоносцев, но чем больше людей, не знающих друг друга в лицо, тем легче мы наденем белые плащи с крестами. Твои друзья из школы де Савера должны знать все подземные коридоры Каркассона, а значит, для них не составит труда привести нас к темнице. Скажи, что я заплачу им столько, сколько они запросят. Но одно обязательное условие: я сам пойду в тюрьму Каркассона за Раймоном-Роже. Мой племянник должен быть на свободе!
Договорившись с Раймоном о новой встрече и оставив ему в качестве телохранителя своего сына Андре, я устремился в Тулузу, откуда рассчитывал подать весть ребятам де Савера. Сам учитель уже несколько лет как почил с миром, но мое имя было широко известно в школе, так как после перезаключенного с Раймоном Шестым договора я получал проценты от всех операций, производимых учениками школы.
Поэтому я даже не подумал отправляться в одиночку в леса Фуа, а, взобравшись на городскую стену, прикрепил к стреле футляр с посланием и выстрелил в сторону служащего почтовым ящиком дерева. После чего спокойно отправился спать.
Амори
Перед рассветом я проснулся от неприятного ощущения присутствия в моей комнате постороннего и, спокойно вынув из стоящего на полу сапога нож, присел на кровати.
Напротив меня стоял человек среднего роста. Лицо его было скрыто плащом.
Несколько секунд мы изучали друг друга, после чего незнакомец показал мне прикрепленный к внутренней части его плаща значок, который де Савер обычно давал своим ученикам, не знающим друг друга в лицо, дабы они в результате встречи остались живы.
– Анри Горгулья, ты вызвал меня, я пришел. – Незнакомец остался стоять, ожидая приглашения.
– Мне нужна помощь, – я поднял с постели плащ, служивший мне одеялом, и, завернувшись в него, указал гостю, куда он может сесть.
Тот открыл лицо и занял предложенное ему место. Он был сухопарым и невысоким, с длинными, давно не мытыми волосами.
– Я весь внимание, – расплылся в улыбке посыльный.
В этот момент начало вставать солнце, и я увидел, что гость до странности напоминает самого учителя, точно хитрюга де Савер сумел переродиться для того, чтобы в новой жизни снова заниматься созданной им школой.
– В подвале Каркассонского замка томится узник, которого следует вызволить оттуда живым. – Я продолжал изучать лицо гостя, находя в нем все больше и больше знакомых черт, не дающих ошибиться в истинности моего невероятного предположения, что де Савер каким-то образом сумел побороть смерть.
– Это почти что невыполнимая задача, – незнакомец повел острым носом, отрицательно мотая головой. – Во всяком случае, это очень, очень дорого... и я думаю, что... так ли важен этот узник, чтобы...
– Я заплачу любые деньги. Столько, сколько вы запросите. Но вместе с вашими людьми пойду я сам и... – я призадумался, как обозвать Раймона, не выдавая его, – и непосредственный заказчик.
– Могу я узнать имя узника, для того чтобы предварительно навести справки о том, в какой именно части темницы его скрывают? – все так же вежливо осведомился гость.
– Его имя виконт Каркассона Раймон-Роже, и действовать следует очень быстро, потому как скоро в замок прибудет его новый хозяин Симон де Монфор, и тогда может произойти непоправимое!
– Виконт Каркассона?! – Незнакомец вскочил на ноги, его лицо залила краска. – Вы предлагаете школе вытащить из тюрьмы самого виконта Каркассона, племянника Раймона Тулузского Раймона-Роже?
– Да, и не надо так орать. – Я полез в угол и, достав стоящий там бочонок с вином, отвинтил краник. Налив себе и гостю по доброй кружке, вернулся ко все еще стоящему, точно виселичный столб, гостю.
– Выпьем за успех предприятия, – похлопал я его по худому тщедушному плечу, – и, ради всего святого, спешите к своему начальству, мне необходимо, чтобы уже в это полнолуние, десятого ноября, мы вытащили мессена Раймона-Роже из его темницы.
– Ни к какому начальству я не побегу, – все еще ошеломленный моим предложением, гость сел на свое место и, не салютуя мне, отпил залпом половину кружки.
– Мое имя Амори де Савер, – неожиданно представился он. – Я сын Мишеля и его законный преемник. Я и есть высшее начальство школы и ее банкир. – Вздохнув, он допил свое вино. – То, что вы предлагаете мне, господин Горгулья, странно и одновременно с тем прекрасно. Спасение виконта Каркассона – дело чести для каждого благородного человека, поэтому я обещаю вам, что сделаю все, что только возможно, чтобы вызволить его на свободу. Что же касается денег, – он мягко посмотрел мне в глаза, отчего стал еще более похож на своего отца, – школа де Савера почтет за великую честь выполнить этот заказ, не взимая за него никакой платы.
